Оторва 9 (СИ) - "Ортензия" - Страница 1

Оторва 9

Глава 1

Странный и непонятный гул. Этот звук был первым, когда сознание начало возвращаться. Высоко в горах иногда такое слышала. Захотелось оглянуться и убедиться, что Алан рядом, а в следующее мгновение гул перешёл в новую фазу, словно переместив меня на стрельбище, где из БТРа вовсю лупили из крупнокалиберного пулемёта. А я, вероятно, стояла не далее чем в метре или сидела на земле, потому как громкий звук, который издаёт пулемёт во время стрельбы, находился сверху. Или мне это просто казалось. Я попыталась разлепить глаза, чтобы убедиться: это не плод моего воображения, и тут же поняла — галлюцинации.

Салон небольшого кинотеатра. Скорее, совсем малого, может, частного. Ширина — несколько шагов, и потому вместилось не более четырёх рядов кресел. Длина — метров десять, а я лежала в районе сцены, видимо, прямо под колонками, из которых и шёл этот звук. Именно лежала, причём перпендикулярно салону. Кресел штук сорок или пятьдесят, точнее не смогла определить, но точно поняла: зал пустой. Почти пустой. Кроме двух существ, находившихся в первом ряду и облачённых во что-то белое. Как ангелы. К сожалению, лиц разглядеть не могла, они были совершенно размыты, а салон кинотеатра был в постоянном движении. То наклонялся, то проваливался вниз, то внезапно начинал раскачиваться, словно находился в маятнике часов, причём в самой нижней его части.

Я это чувствовала и до того, как мне удалось раскрыть узкую щёлку, ну а теперь смогла в этом воочию убедиться.

Точно галлюцинации.

Меня, по всей видимости, затянуло в центрифугу и после неопределённого количества времени вернули на место. Не то чтобы разрывало от боли и хотелось орать, но был явный дискомфорт. И ещё одно странное ощущение — будто меня облачили в кокон. Не полностью, но грудь и живот были крепко перетянуты. И матрас между ног — уж это ощущение я точно не могла ни с чем перепутать после того, как медсестра в школе мне впервые его подсунула.

Началось. То есть у меня вновь критические дни, и тогда можно было всё списать на это идиотское состояние. Кроме стрельбы, которая не прерывалась ни на минуту, что совершенно противоречило моим знаниям. Разве что фильм был американским, а у них, как известно, патроны в магазине не заканчивались.

Грохот стал громче, но теперь к нему примешивалось что-то ещё, вот только идентифицировать конкретно мне не удалось. Бубнёж не бубнёж, но вроде бы доносились человеческие голоса.

Салон снова качнуло в разные стороны, на мгновение появилась невесомость, а в следующую секунду с силой вдавило в пол.

Твою мать. Вертолёт? По ощущениям он самый, и не стрельба из пулемёта, а шум винтов. Вертолёт, ну точно вертолёт. И как я в нём могла оказаться? Да ещё и в лежачем положении.

Галлюцинации, как есть галлюцинации.

Если вертушка, то тогда что за кресла и почему такой большой салон? Это точно не Ми-8. Однако шум винтов, который я воспринимала как стрельбу, уже начала распознавать. Или это были снова галлюцинации?

— Ноль восьмой, следую на площадь. Дайте ориентир. Заход с Джанкоя.

Единственное, что разобрала. Значит, не показалось, мы действительно находились в воздухе. И это был не самолёт.

Просканировала своё состояние. Ну, вроде как ничего, а такое вообще возможно?

В памяти всплыла эфка. Нет, это точно невозможно, и моё тело в таком случае должно было быть напичкано чугуном. Шансов очнуться — ноль целых, шиш десятых.

Тогда что?

Или я не Бурундуковая и вновь заняла чьё-то тело? В принципе, неудивительно, опыт перемещения уже имелся. Ещё бы тело подсказало, кто я и как меня зовут? Ну и куда летим, разумеется. С какого перепугу я разлеглась посреди салона? И ещё эти в белом.

Понадеялась, что не архангелы за мной явились и теперь устроились в креслах в ожидании, когда я тапочки откину.

Я приподняла голову, желая взглянуть на новое тело, так как оно подсказывать что-либо, чтобы прояснить ситуацию, явно не собиралось.

Зрение удалось частично сфокусировать, отчего совсем пришла в замешательство. От меня тянулись какие-то шланги или провода вверх. От левой руки.

Поморгала, пытаясь удостовериться, что моя душа не в железяку попала. Робот с мозгами. Только этого не хватало.

Капельница, мать её. Из плотного чёрного пакета мне в вену на левой руке стекало нечто бордовое. Значит, не железяка. Всё-таки пока ещё человек. Наверное.

Из памяти всплыл Бубликов и граната. Перепуганные лица, много лиц.

Я легла на гранату? Это было последним, что помнила.

Мне не приходилось ни разу совершать такой идиотский поступок, но я знала троих, кто это сделал. Двое скончались по дороге к врачам, а один, хоть и остался живым, но навсегда прикованным к инвалидному креслу.

Я почувствовала, как по спине заструился пот. Инвалидом до конца жизни? Попробовала пошевелить пальцами ног. Чтобы увидеть, приподнялась на локтях и уставилась на ступни. Пальцы сгибались и разгибались. На обеих ногах. И никакого прострела в позвоночнике.

Такое вообще может быть после эфки? Чаша весов качнулась в сторону: «Невозможно».

Твою мать. Значит, не тело Бурундуковой, но…

На мне была гимнастёрка, мною лично ушитая. Сверху — а далее сплошные бинты: грудь и живот.

Я не знала, как должен себя ощущать человек, под которым взорвалась граната, но точно не так, как я.

Однажды меня и Алана избили в подворотне. Шантрапа. Меня хотели изнасиловать, но я отбивалась изо всех сил, а одному уроду лицо расцарапала. Вот и досталось. Закончить начатое им не удалось — появились свидетели, и пацаны разбежались. Нашли их быстро, по следам от моих ногтей, но дело в другом. Когда я очнулась, у меня всё болело и внутри, и снаружи. И та боль была гораздо хуже этой, а ведь я в тот вечер на гранату не ложилась — только ногами попинали.

Осталось в памяти, что привезли нас в ГКБ имени Мухина — больница № 70, Новогиреево. Когда узнала, где нахожусь, хотела сбежать и сбежала бы, только двигаться было больно.

Почему — не знала, но при СССР эту больницу называли «фабрикой смерти». Так это название и закрепилось за ней. Спасибо Алану: он хоть и чувствовал себя не лучше, но созвонился с друзьями, и нас перевезли в Боткинскую, причём в один из корпусов, где когда-то лечились сотрудники МГК КПСС. Корпус и в 2011 году отличался от обычных — один из самых дорогих на то время.

С нами носились как с яйцами, но и через несколько дней — то ли два, то ли три — я себя чувствовала словно меня из мясорубки вытащили.

Я после этого и пошла изучать рукопашный бой и тягать железо, чтобы следующего раза, подобного этому, не было.

А вот если граната мне разворотила всю грудную клетку и покрошила в винегрет мой кишечник, я никак не могла прийти в себя, подняться на локтях и шевелить пальцами ног. Так не бывает. И никакая гимнастёрка меня разубедить не могла. А ещё чувство, что какой-то китаец меня иглоукалыванием решил вылечить. После взрыва гранаты?

Метнулось что-то сбоку. Показалось, что один архангел взмахнул крыльями и полетел ко мне.

— Валентин Степанович! — взвизгнул женский голос.

Я перевела взгляд на существ, сидящих в первом ряду, и в этот раз зрение сфокусировалось.

Две симпатичные блондинки, девочки лет по двадцать. Белые халаты до колен, ножки незагорелые и белые туфельки. То-то они мне изначально ангелами показались. А их ещё и солнечным светом заливало через иллюминаторы.

Одна из них тянула руку в мою сторону, и я очень понадеялась, что обратилась девушка не ко мне. Только занять тело какого-то мужика осталось, а так всё уже имелось. Это я точно сразу могла спалиться, хотя и любопытно было, что они чувствуют во время секса. А во время минета?

Додумать не успела. Передо мной появилась физиономия мужика лет под пятьдесят. Волосы — только седые бакенбарды, а голова словно отполированный бильярдный шарик. И тоже в белом халате.