Оторва 9 (СИ) - "Ортензия" - Страница 2

Глаза как у немца, который всю ночь распивал горячие напитки с русскими. Смотрел молча, немигающим взглядом. И я смотрела. Играла в детстве в такую игру: садились друг напротив друга, лица сантиметров в десяти, и ждали, когда противник моргнёт.

Мужик проиграл. Моргнул раз пять подряд и, подняв руку, помахал у меня перед глазами ладонью.

— Здрасьте, — сказала я, и хоть шум двигателей никуда не делся, он меня расслышал.

Ничего не ответил, а в другой руке у него, как у фокусника, внезапно появился молоточек — эскулап.

— Вы меня слышите? — спросил он, наклонившись ещё ближе.

— А вы меня нет? — поинтересовалась я.

Он снова замер с немигающим взглядом. Мог бы имя моё назвать, а то начнёт выяснять, а я без понятия, как представиться, и запишет мне амнезию.

Доктор промолчал, и я решила задать ещё один вопрос:

— А вы вообще кто такой?

Чувак в белом халате замялся.

— Понимаете, в чём дело, — сказал он через минуту, — я вообще по профессии лор. Но я единственный врач, который в этот момент оказался свободен.

Я нахмурила брови.

— Ухогорлонос, что ли? — меня пробило на смех, и тут же тысячи иголок вонзились в живот.

— Твою мать.

Москва. Кремль. 14 корпус. Кабинет №304.

— Ну, докладывай, Алексей, — проговорил Михаил. — С результатами экспертизы я уже ознакомился, поэтому вкратце: что ещё удалось выяснить?

— Да, собственно, ничего, почти, — сказал Алексей. — Как оказалось, брак литья. Если бы Бурундуковая геройски не легла на гранату, так ничего бы и не было. В смысле, никто бы не пострадал. А дальше как в юмореске: нашинковало ей живот маленькими иголочками, всё равно что с пальца брать кровь. Вся измазана, а на теле ни царапины. Так ещё и по-женски началось. Удар-то по органам получила не слабенький, но, как сказал врач, прошла по краю. Да ещё дети постарались. Начали тащить Бурундуковую волоком по земле. Понятное дело, с перепугу и желая помочь.

А если бы медсестра не подсуетилась, пришла бы Ева в себя через пять минут. Но тут случай вмешался: вместо обезболивающего в коробке с ампулами снотворное оказалось, поэтому очнулась Ева уже при подлёте к Симферополю. Так ещё медсестра, чтобы кровь, значит, остановить, наложила марлю на всё тело и перебинтовала крепко, тем самым все тонкие части чугуна крепко прижав к коже, отчего только добавила крови. Каренин оказался на месте и сразу поднял вертолёт. Может, и разобрались бы быстро, что произошло, но на катере произошёл взрыв, и восемь моряков пострадало. Все хирурги и травматологи оказались на операциях. Единственный свободный врач — лор. Нарочно не придумаешь. Даже не представляю, кто до такого додумался. Хорошо хоть доставили быстро в Симферополь, хотя и там без эксцессов не обошлось. Ждали ведь почти труп, у которого все внутренности в фарш превратились, а она разговаривает. Мне когда рассказывали, я хохотал. Просто представил лица врачей и не удержался. Уже в больнице из неё пинцетом всё повыдёргивали и отправили на рентген. Опасались за внутренние органы, но обошлось. Несколько дней повалялась на койке, а легче стало, и потребовала её выписать, или она в пижаме уйдёт. Врач подтвердил, что никакой опасности нет, и Наталья Валерьевна сегодня забрала её. Возвращаются на слёт. Бурундуковая фурор хочет произвести. Когда Наталья Валерьевна всё это рассказывала по телефону, мне показалось, она десять раз уже пожалела, что решила связаться с этой ненормальной. Но ведь какая же она везучая, слов нет.

— Мне тоже так показалось, — согласился Михаил. — А что по остальному браку?

— По остальному тоже всё в порядке. Всего с браком литья было сделано 1000 гранат Ф1. 998 вернули на склад. Одна под Бурундуковой взорвалась, вторая в Белоруссии отработала. Но и там без юмора не обошлось. Рассказать?

— Да рассказывай уже.

— Во время бросков один рядовой кинул гранату не вперёд, а назад. Прямо под ноги командиру батальона, замполиту и прочему начальству. Да ещё и вокруг полно солдат было. Стояли в строю и ждали своей очереди. Лечь на гранату, как это проделала Бурундуковая, ни одного идиота не нашлось. Рванула прямо в толпе. Упал только один замертво — тот солдат, который кидал, а остальные, — Алексей понизил голос до шёпота, — уверовали в Бога, представляете? Молодой военврач, присутствовавший при этом, констатировал смерть у солдата, и ни у кого не возникло подозрений. Скорее появились бы подозрения, если бы совсем никого не убило. Тело загрузили в кузов ЗИЛа и отправили в морг госпиталя при сопровождении лейтенанта и двух солдат весеннего призыва. Лейтенант, разумеется, сел с водителем, а там шум двигателя такой, что ничего не услышишь. Ехали уже в сумерках, и тут труп, который завернули в старый парашют, пришёл в себя и сел. Представили картину: ночь, и вдруг убиенный поднимается в белом одеянии. Как выяснилось, пацан молодой с перепугу в обморок упал. Испугался, что граната рванёт, и ему срок обеспечен, а дома невеста ждёт. Оба сопровождающих обделались. Один на ходу выпрыгнул из кузова и сломал ногу, а там — пашня. Так он сто метров по пашне бежал, пока не свалился. Полночи его искали, а он в землю вжался и молчал, думал, покойник его разыскивает. А второй не растерялся. В кузове черенок от лопаты лежал, вот он ожившего и огрел им по голове. Привезли в госпиталь с черепно-мозговой, но повезло, жив остался, череп крепкий, а мог и коньки отбросить. А солдатика в психиатрию отправили. Ничего путного не смог объяснить поначалу. Вцепился в черенок двумя руками и мычал.

— Ну ладно, — сказал Михаил, отсмеявшись, — Наталья Валерьевна сказала, что отправила тебе заказное письмо. Что там всё сказано? Почему не через канцелярию?

Алексей вынул из внутреннего кармана пухлый конверт.

— Я думаю, побоялась, что кто-нибудь прочитает содержимое.

— А что там может быть сверхсекретного? — удивился Михаил.

— Ну там, пожелания Бурундуковой на тот случай, если она согласится с нашим предложением. Мол, если против каждого пункта появится галочка одобрения, это поможет ей быстрее принять правильное решение.

— Пожелания? — переспросил Михаил, — пожелания Бурундуковой?

— Ага, — кивнул Алексей.

Михаил вынул из конверта стопку листов и развернул их.

— На пяти листах? — глаза Михаила поползли вверх, — сто двадцать два пункта?

Алексей снова кивнул.

Михаил пробежал по первым строчкам и повторил их вслух:

— «Автомобиль в личное пользование, хотя бы „Волгу“…» — он перевёл взгляд на подчинённого, — это что такое?

— Вы, товарищ полковник, — сказал Алексей, — дальше читайте. Там есть очень любопытные пункты.

— Да? — с сомнением переспросил Михаил, — очень любопытные? — и прочитал вслух второй пункт: — «Двухкомнатная квартира в центре Москвы с потолками не ниже трёх метров». Она что, охренела?

— Это ещё вполне адекватные, — проговорил Алексей, слегка запинаясь, — Наталья Валерьевна сказала, что можно пока вневедомственной обеспечить, как раз в нужном доме и в том же подъезде. Там однокомнатная, но она уверена, что Бурундуковая и на это согласится. Тем более именно в эту квартиру и хотели заселить. Вы, товарищ полковник, гляньте на сорок четвёртый пункт, на третьей странице сверху.

— А что тут? — поинтересовался Михаил, пролистывая листы в руках, — а это ещё что такое?

— Может, в какой-то книжке про шпионов вычитала, — предположил Алексей.

— В какой? — громовым голосом спросил Михаил, — Наталья Валерьевна там что, совсем нюх потеряла?

— Не могу знать, товарищ полковник, — Алексей вскочил на ноги и вытянулся во фронт.

Михаил прочитал пункт до конца и перешёл к следующему. Оторвал свой взгляд от страницы и рукой показал, что Алексей может сесть.

— Свяжись с Натальей Валерьевной, — сказал Михаил, поразмыслив, — пусть передаст своей подопечной, что мы решим этот вопрос, а сама возвращается в Москву.

— А Бурундуковая? — спросил Алексей.

— Вместе, конечно, — кивнул Михаил, — пусть фурор устроит и возвращаются. Будем здесь решать по месту остальные вопросы. — Михаил прервал себя на несколько секунд: — Чёрте что! Если бы не указание сверху, я бы ей ремня всыпал как следует. Всё. Иди.