Мастер Алгоритмов. Книга 0.1 (СИ) - Петровский Виктор Эдуардович - Страница 36

Странные ощущения прошли так же быстро, как появились.

— Ты меня, пожалуйста, больше так не пугай, дорогой друг, — на одном дыхании выпалил я. Какая ж у него была силища, если простая фигура речи вызывала такие эффекты? — Я ж непривычный к таким делам.

— Извиняюсь, — невозмутимо ответил кот. — Вырвалось.

Вот так. У нормальных котов вырывался комочек шерсти из горла, или там тапки мог «случайно» увлажнить. А у моего вырывались смертельные проклятья. Интересная была новая жизнь.

А может, и я так смогу? Но пока — к приземленным делам.

Решил начать день, уже традиционно, с упражнений. Размялся как следует, затем принял упор лежа, но дела пошли немногим лучше, чем в прочие дни. Руки затряслись уже на третьем отжимании. Пятое далось с таким трудом, что я едва не рухнул лицом в пол.

— Господи, — выдохнул я, откатываясь на спину. — Двадцать лет в спорте, бокс, борьба, а здесь после пяти отжиманий уже отказ. Помогите.

Приседания пошли чуть лучше — до двадцати дотянул, но бедра горели огнем, а дыхание сбилось, будто я марафон пробежал. Растяжка оказалась отдельным видом пытки — тело одеревенело, мышцы ощущались каменными (и не в плане массы и твердости, только эластичности, к сожалению) от лет бездействия. Каждое движение давалось с болью, суставы скрипели чуть ли не как ржавые петли.

Но это было поправимо. Не так уж стар был Волконский, чтобы поздно было приводить тушу в форму. Разве что программу в дальнейшем следовало смягчить, начать с совсем уж простых и щадящих упражнений.

Баюн наблюдал за моими потугами с некоторым весельем.

— Вот все еще поверить не могу, что ты за упражнения взялся. И не скис за неделю, — сказал он наконец. — Старый Дима за все годы нашего знакомства и пальцем не пошевелил без крайней нужды.

— Ну, а новый шевелит. Отец всегда говорил: в здоровом теле — здоровый дух, — ответил я.

— А он что, был магом? — заинтересовался Баюн. — Ты ж говорил, у вас магии нет…

— Правильно говорил. То есть, в инженерном деле он тот еще волшебник, но не в том смысле, как у вас тут. А что?

Кот помолчал, явно обдумывая мои слова.

— Да ничего особенного. Просто это один из принципов практической магии — связь между физическим и духовным состоянием. Чем лучше подготовлено тело, тем устойчивее канал для магической энергии. Поэтому многие серьезные маги поддерживают физическую форму.

Я остановился посреди упражнения.

— То есть качая тело — прокачаю и магию?

— Вроде того. У Волконского способности были слабые, но и тело, сам видишь, какое, и дисциплины разума он не имел, и тренироваться не думал, — Баюн зевнул. — Правда, не жди чудес. Физическое состояние не единственный и не главный компонент, иначе каждый завсегдатай спортзала мог бы стены прошибать усилием воли.

— Но попробовать стоит?

— Стоит. Хотя бы потому, что человек, независимо от магического навыка, в хорошей форме дольше живет. А если учесть, что отец твоего тела погиб при исполнении служебных обязанностей…

Намек был понятен. Моя новая работа может быть опасной, и физическая подготовка совсем не помешает.

— Понял, — сказал я, возвращаясь к упражнениям. — Значит, будем убивать двух зайцев одним выстрелом.

Баюн довольно мурлыкнул:

— Вот теперь дело говоришь. Твой отец из того мира был мудрым человеком. Плюс тело у тебя старое, но душа-то новая. Кто знает, что из этого может выйти?

Я улыбнулся, вытирая пот с лба полотенцем.

— Ладно, будем наращивать темп чуть по чуть. А пока давай квартиру генералить. Новая жизнь, новый порядок. И дом, и себя приведу в норму.

— А я думал, ты шутил насчет уборки, — Баюн с сомнением покачал головой. — Волконского удар бы хватил от одной такой мысли.

— А как иначе? Нельзя строить новую жизнь в декорациях старой. Среда влияет на мышление. В грязище и думается хуже. Вот увидишь — к вечеру здесь будет совсем другая атмосфера.

— И что потом? — Кот уселся и принялся умываться.

— Потом за продуктами пойду, потом за учебу сядем. К вечеру хочу понимать основы хотя бы на базовом уровне.

— Хороший план, хороший. А к завтрашнему вечеру так и вовсе можно работу бросать и идти в архимаги. А уж через недельку вообще весь мир склонится перед твоей мощью…

— Уже лучше, Баюн, — я усмехнулся. Кот потихоньку адаптировался к новому хозяину, искал новые пути его зацепить. — Но недооценивать меня тоже не надо.

— И в мыслях не было, в-скором-будущем-могущественнейший хозяин, — с притворной скромностью ответил он. — Главное — не перегори от таких темпов.

Завтрак решил приготовить по-человечески. Овсянка на воде — молока купить забыл. Мед, найденный в банке в шкафу, вместо сахара. Видимо, подарок, который старый Волконский не ел. Горсть орехов, купленных вчера по дороге домой, и чай без сахара. Пора приучать организм к нормальному вкусу. Два тоста с маслом для дополнительной энергии.

В прошлой жизни я нередко завтракал на бегу — кофе и бутерброд в машине по дороге в офис. Здесь было время делать все спокойно, обдуманно. И это, пожалуй, плюс.

— Ну… Такое себе, если честно, — прокомментировал Баюн, принюхиваясь к аромату овсянки. — Мясо-то где?

— На обед будет. Овсянка — тоже хорошо.

— И долго ты протянешь в таком режиме? Есть нормально, не пить, не курить. Прямо аскетизм, по меркам Волконского-то.

Я отхлебнул чай, подумал.

— Это не аскетизм, это здравый смысл.

— Не поспорю, — хмыкнул Баюн. — Ладно, посмотрим, что из твоей революции выйдет. А я пока посплю — сегодня суббота, между прочим.

— Спи, — кивнул я. — А я займусь превращением этого свинарника в человеческое жилье.

Доедая завтрак, я составлял план. Сначала разгрести мусор, выбросить все ненужное. Потом генеральная влажная уборка — полы, стены, окна. Затем расстановка мебели по-новому, создание рабочих зон. И только потом покупки и изучение магической теории.

Большой день предстоял. Но и новую жизнь я тоже планировал большую.

Я закатал рукава и взялся за гостиную — самое запущенное место в квартире. Старый Волконский явно считал уборку делом недостойным, и результат был соответствующий. Пока руки методично протирали пыль с полок, мозг продолжал переваривать рабочие моменты. Странно устроена человеческая голова — думаешь о том, надо ли мыть плинтуса, а в соседней извилине крутится вопрос, почему заявку на замену лампочки рассматривают два месяца.

Тело Волконского реагировало на непривычную нагрузку предсказуемо — через полчаса спина взмокла, руки устали, но было и удовлетворение от видимого результата. Каждый убранный угол становился свидетельством перемен.

А мысли о работе все продолжали свой ход, и, в конечном итоге, пришли к весьма практическому вопросу.

— Баюн, — обратился я к коту, который дремал на подоконнике, — а вот интересно… Эти кристаллы, которые меняют постоянно в наших домах — куда они потом деваются?

Баюн открыл один желтый глаз и возмутился:

— Будить спящего меня считается жестоким обращением с фамильяром, — укоризненным тоном проворчал он. — Грубейшее нарушение магической этики, между прочим. Тебе должно быть стыдно.

— Извиняюсь! — с притворным покаянием в голосе сказал я. — Но раз уж ты проснулся…

Кот вздохнул и ответил деловито:

— Ну как — куда? Утилизируют же. Есть специальная процедура — отработанные кристаллы свозят на склад, потом отправляют на переработку. Специальные печи, высокие температуры — кристалл разрушается, остаточная энергия рассеивается, — он потянулся. — Каждый замененный кристалл регистрируется в журнале, потом инспектор проверяет соответствие. Вроде как строго все — печати, подписи, отчеты.

— А как именно инспектор работает? Насколько строго контролируют процесс по факту, а не на бумаге?

Баюн задумался, во взгляде появился интерес.

— По идее, инспектор назначается из областного центра. Раз в квартал приезжает, проверяет документы… — он помолчал. — Но… А кто проверяет самого инспектора? Если он в доле с местными… — кот сел прямо, явно заинтересовавшись темой. — Знаешь, если подумать… Кристалл-то еще вполне рабочий может быть. Заменили его не потому, что истощился, а потому что проводка забилась. А кристалл функциональный. Неужели его жечь? Это ж деньги немалые…