Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ) - Шабанн Дора - Страница 12

Оказавшись на закрытой территории Учебного центра и влившись одновременно и в процесс, и шумную компанию обучающихся дам (плюс полтора кавалера), я решила, что все к лучшему.

Группа подобралась занятная, да и вообще, любопытно было посмотреть на кого-то, кроме давних знакомых и привычных коллег.

Вот, например, самая общительная в группе у нас была девушка Света из Салехарда, которая так бурно радовалась практически любой мелочи, начиная от яркого солнца и заканчивая обзорной экскурсией по столице, что приятно было просто находиться рядом.

Танечка из Кисловодска, наоборот, сердилась, что слишком уж холодно. Олечка из Екатеринбурга больше переживала за то, как там её оставшаяся дома семья на хозяйстве, а Светлана Гурамовна, коллега моей Людмилы Васильевны, из администрации Геленджика однажды на обеде, оглядев наш галдящий стол, чуть приглушив свой командирский голос, заметила:

— Думаете, я не знаю, к чему ведёт моё руководство? Для чего эти курсы? У замглавы Администрации есть молодая любовница, которую надо куда-то удачно приткнуть, а Светлана Гурамовна засиделась на своем теплом месте, и пора бы ей уже на пенсию. Я не обижаюсь, действительно пора. Летом вот дочка замуж вышла, осенью сын женился. Детей я, наконец-то, пристроила. Пришло время пожить для себя. Сейчас с делами разберусь да поеду, хоть бы и в мае с группой на курс йоги в Гималаи.

Вот это ничего себе планы.

— А муж ваш? — спросил кто-то из девчонок.

— Объелся груш, само собой. Папенька моих бусинок — натуральный Карлсон…

Тихо хмыкнула:

— Тоже улетел и обещал вернуться?

— Истину глаголешь, Танечка. Ты, кстати, не грустила бы, краса-девица, у тебя сейчас настал прекрасный период: дочка из гнезда выпорхнула, можно и собой заняться. Много ли времени ты последние лет двадцать этому посвящала?

А я подумала, что вообще никогда этим не занималась.

Сначала обо мне заботилась бабушка, а потом передала эту почётную миссию Тарасову. И если бабуля вполне справлялась, то вот Алексей Петрович подкачал, как выяснилось.

— Пора, Татьяна Ивановна, брать ответственность за себя, свою жизнь, благополучие и достаток в свои руки. Ты сильная, ты справишься, — подбодрив таким образом свой моральный дух, с удовольствием включилась в процесс учебы.

Курс был организован вполне комфортно: занятия у нас проходили с девяти до трёх, а потом ежедневно следовало какое-нибудь мероприятие. То обзорная экскурсия по столице, то выезд в пригород или на какую-то конкретную достопримечательность, а также имели место выходы в театр. В итоге свободное время у нас ожидалось только в субботу и воскресенье. Но потом наши деятельные дамы так достали куратора, что утром в субботу мы уехали на экскурсию в Коломну.

Отдохнуть, выспаться, порассуждать о делах своих скорбных, равно как печалиться и грустить, было некогда.

А когда в четверг второй недели, мы приступили к сдаче итоговых тестов, то вышло забавно.

Девочки и редкие мальчики группы, те, что помоложе, с горячей кровью, продуктивные и активные, сильно спешили. Прямо очень-очень. Они споро заполняли тест на компьютерах, а потом кратенько излагали письменное задание — рассуждение на бумаге, относили его на стол к педагогу и чуть ли не вприпрыжку покидали аудиторию.

Мне особо спешить было некуда, времени на выполнение контрольных мероприятий отведено оказалось достаточно, поэтому я спокойно прошла электронный тест, а после порассуждала с удовольствием о возможности свести к минимуму влияние человеческого фактора на тендерные мероприятия.

Когда я принесла лист с ответом педагогу, в аудитории оставалось, кроме меня, человек пять. И это из группы в сорок слушателей.

А убеленный сединами профессор, приняв мой ответ, улыбнулся:

— Кто понял жизнь, тот не торопится, да?

Несерьезно хихикнула и выходила из корпуса почему-то очень довольной.

Да, все со мной хорошо, а будет еще лучше, как бы там не повернулись обстоятельства. Еще ни разу в жизни я не пропала, когда сама решала свои проблемы.

И здесь справлюсь.

Нет, в душе еще ноет и болит, потому что отрезали, вырвали с мясом большой кусок. Все же двадцать пять лет с человеком прожить — не шутки.

Но это не трагедия, не конец света. Это проходит.

И нет, как бы Тарасов ни просил, я его обратно в свою личную жизнь не пущу. Будет, как дальний родственник, сидеть, в случае чего, на другом конце стола.

Остановившись на центральной площади маленького закрытого поселка, где размещались те, кто проходил обучение в корпоративном институте, размышляла: в магазин заскочить и что-то готовое взять на ужин, или зайти в кафешку?

Пока маялась вопросом, позвонила дочь:

— Мам, ты там, между делом, подумай про отпуск свой весенний. Прилетай ко мне. Мы тебе за две недели пол-Индии покажем! — и столько восторга, предвкушения и энтузиазма звучало в Катином голосе, что я решила… подумать.

Но уточнила:

— «Мы» — это кто?

Катена закатилась колокольчиком:

— Вот прилетишь, и я вас познакомлю.

Вашу же покойную бабушку… лучше зря не тревожить. Придется лететь.

Выдохнула тихо, хоть и сквозь зубы:

— Я подумаю, Кать.

А тут веселая компания с нашего курса вывалилась из двух вернувшихся из города такси:

— Татьяна Ивановна, милая! Вас-то нам для придания загулу статуса «приличные» и не хватает! — завизжали молодые девчушки, буквально пару лет, как из института, практически, дочкины ровесницы.

Ну, пошла, а как отказать? Если за моей крошечкой там, далеко от Родины, тоже кто-то приглядит, хоть вполглаза — буду счастлива.

В итоге вышло весело и занятно. Молодежь была вполне адекватная, так что посидели хорошо. Одно плохо — после трех бокалов красного сухого Татьяна Ивановна расщедрилась и пообещала завтра пойти на банкет по поводу финала курса в какой-то пафосный столичный ресторан.

Зачем?

— Пофорсите, Татьяна Ивановна, и спокойно обратно в свою дождливую Северную столицу укатите, — рассмеялась молодежь. — Мы вас еще завтра в салон записали, пусть эти столичные снобы охренеют.

Да, инициатива — зло, точно говорю.

После посещения салона и изъятия из чемодана единственного платья, которое я брала «и в пир, и в мир», порадовалась, что сапоги у меня приличные и можно потусить в них.

— Нет, нет и нет! К такому платью нужны шпильки, — заявили мне хором социально активные барышни, пронеслись по нашей гостинице и таки нашли мне подходящую обувь.

Шла на финальный банкет, как звезда по красной дорожке, ей-богу.

Вот зачем, Таня?

Глава 16

Никогда прежде

'И там шальная императрица

В объятьях юных кавалеров забывает обо всём,

Как будто вечно ночь будет длиться,

Как будто разочарованье не наступит новым днём…'

И. Николаев «Императрица»

Уж что-что, а вот размах и пафос у наших чиновников в крови, да.

Как выяснилось, курс обучения завершился не только у нас, но и еще у двух групп, так что кавалькада из трех автобусов в сопровождении машин ДПС, гордо проплыла через полстолицы, да. Ехали долго, но с учетом игристого, что лилось в автобусах рекой, было не скучно.

Мы прибыли в нечто мраморно-сияющее, с деревьями в кадках на ступенях парадной лестницы, огромной пятиярусной люстрой в холле и позолоченной лепниной кругом (это я еще не говорю про ростовые зеркала в золоченых рамах в сортире).

Ну, банальное «дорого-богато» тут не прокатит. Просто не то слово, не тот масштаб.

— Ох, девочки, да даже ради этого банкета стоило сюда за тридевять земель притащиться, — восторгались Светочка из Салехарда и Таня из Кисловодска.

Мы со Светланой Гурамовной улыбались и только хмыкали:

— Еще угощения не пробовали, так что погодим радоваться.

Ну, мы с коллегой изрядно пожили и повидали всякого. Так-то, когда Тарасова награждали очередной медалью, он и его товарищи-офицеры гуляли от души и не скупясь. Поэтому, как старшие и более опытные дамы, сбегав и заценив уборные, теперь ждали собственно шикарный стол.