Ищу маму себе и папе (СИ) - Дион Мари - Страница 22

Ничего особенного вроде. Джинсы облегают бёдра ровно настолько, чтобы подчеркнуть изгибы, футболка простая, волосы небрежно собраны в пучок, из которого торчат рыжие пряди. Словно огненные искры.

Лицо без косметики выглядит свежим, таким... настоящим.

Тянет. Как магнитом, который притягивает не железо, а что-то глубже. Стреляет прямо в пах, в грудь, в голову.

Хочется подойти ближе, прижаться, вдохнуть её запах. Смесь свежести, тёплой кожи и чего-то сладкого, женского, что кружит голову сильнее крепкого алкоголя.

А бёдра... Чёрт, когда она поворачивается боком, чтобы лучше разглядеть кольца, я уже не могу отвести взгляд.

Они округлые, упругие, джинсы натянуты так, что виден каждый контур.

Представляю, как они обхватывают мою талию. Как я впиваюсь пальцами в мягкую плоть. Как ткань трещит под руками, обнажая кожу. Как она выгибается, прижимается, и я чувствую её тепло сквозь одежду.

В штанах уже же тесно. Член наливается, давит на молнию, и приходится незаметно поправить рукой, пока Варя не видит.

Дыхание сбивается, и я заставляю себя смотреть на витрину, но периферийным зрением ловлю каждое её движение.

Как Яна переминается с ноги на ногу. Как футболка слегка задирается, показывая полоску кожи над поясом.

— Папа, это самое красивое, для нашей мамы! — Варя тычет пальцем в витрину, подпрыгивая у меня на руках.

Её хвостики болтаются, голосок звенит, как колокольчик, разрезая напряжённый воздух магазина.

Яна краснеет ещё сильнее. Она опускает глаза, поджимает губы, пытаясь скрыть смущение.

Этим только хуже мне делает.

Губы становятся пухлыми, соблазнительными, и меня снова прошибает. Острым, горячим током, который начинается в груди и спускается ниже, заставляя член дёрнуться в штанах.

Желание, физическое, глубокое, всепоглощающее. Будто она уже моя, лежит подо мной, стонет, царапает спину.

И этот соблазн теперь будет со мной постоянно. Двадцать четыре на семь у меня дома.

Каждое утро. Каждую ночь. Я буду знать что она в моём доме, и желательно в моей постели скоро.

Чёрт, я хочу её так, что зубы сводит.

До сих пор в шоке от себя. Ради Вари решился жениться. Так бы хрен кто меня в ЗАГС затащил.

А тут сам иду. По доброй воле. И, чёрт возьми, даже волнуюсь.

Я правда хочу этого. Не только ради Вари. Хочу просыпаться с ней, видеть, как она краснеет от моих прикосновений.

Руднев, ты с ума сошёл, девчонка на пятнадцать лет младше, с кучей тараканов в голове.

Но член хочет, требует её заполучить. Сдерживаюсь, чтобы не схватить её прямо здесь, в магазине, не прижать к витрине и не показать, что она со мной делает.

— Покажите, — говорю консультанту, кивая на кольцо в центре витрины, голос выходит хриплым, и я откашливаюсь.

Оно мне и самому нравится. Тонкое, изящное, с небольшим бриллиантом, который будет сверкать на её пальце, ловить свет и отгонять остальных мужиков.

— Не надо. Хватит простых обручальных колец, — отнекивается Яна.

Упёртая коза! Попалась же мне такая! Не подчиняется. И этим только сильнее заводит.

Девушка услужливо выставляет на витрину кольцо. Киваю ей.

— Постой, малышка, минутку, — ставлю Варю на пол, она хихикает и цепляется за мою ногу. — Руку сюда дала, — командую Яне и сам слышу рычащие нотки в голосе.

Она упрямо вздёргивает подбородок. Разноцветные глаза горят вызовом, и этот контраст сводит с ума.

Она засовывает руки глубже в карманы джинсов, сжимая кулаки. Ткань натягивается на бёдрах.

Раз по-хорошему не хочет, будет по-моему.

Дёргаю её за пояс. Резко. Хватаю руку. Ткань громко трещит, и рука Яны оказывается в моей. Тёплая, дрожащая, с тонкими изящными пальцами.

Разжимаю её сжатый кулак силой. Стараюсь действовать осторожно, чтобы не сломать. Надеваю кольцо.

Оно садится идеально, обхватывая палец, словно его для неё и делали.

Не выпускаю её руку. Её кожа горячая, пульс бьётся под моими пальцами. Чувствую её дрожь.

Хочу сжать сильнее, притянуть её к себе. Приходится сдерживать себя.

Её дыхание учащается, грудь поднимается под футболкой. Вижу, как соски твердеют сквозь тканью.

Как здесь устоять, когда женщина отвечает телом?

Яна резко вырывает руку. Потирает её, словно от ожога. Тянется снять кольцо, пальцы дрожат.

— Только попробуй, — рявкаю, голос низкий, угрожающий.

Делаю шаг вперёд, нависая над ней.

Она втягивает голову в плечи, глаза расширяются. Страх мелькает в них. Мне это не нравится. Совсем.

Делаю глубокий вдох, выпускаю воздух медленно.

Женщины всегда слушаются, падают в постель по первому щелчку, а если нет — идут нахер, без сожалений.

А с этой я какого-то лешего вожусь. Терплю все её нет, её упрямство, которое только разжигает огонь.

Почему? Потому что Варе она понравилась. Вот и вожусь, — убеждаю себя, но знаю, что вру.

Не только из-за Вари. Из-за неё самой, из-за этого тока между нами, из-за того, как она смотрит, краснеет, сопротивляется. Хочу сломать это сопротивление, не силой, нежностью?

Яна, поджав губы, стоит насупившись, разглядывает наполовину оторванный карман на джинсах. Трогает пальцами висящую ткань.

Вижу на её запястье красный след. От моих неосторожных действий.

Чёрт. Надо нежнее с Яной, Руднев.

— Прости, — тихо говорю, голос смягчается сам собой. — Не хотел... так грубо.

Она не отвечает. Только кивает. Едва заметно.

Напряжение висит в воздухе, густое, как дым, и Даже Варя притихла.

Покупаем два обручальных кольца. И выбираю цепочку для Вари, с маленьким медвежонком.

Дочка визжит от радости, прыгает, обнимает меня за шею. Внутри все сжимается. Каждый раз когда она меня обнимает.

Выходим из магазина. Яна молчит, идёт чуть позади, кольцо на пальце поблёскивает. Чувство собственническое, горячее разливается по груди.

Тоже молчу. А внутри буря. Хочу её, пиздец.

Только Варя болтает без умолку, радуясь подарку, её голос смягчает напряжение, которое искрит между нами. Того и гляди закоротит, взорвётся поцелуем или ссорой. Лучше поцелуем.

Садимся в машину. Поворачиваюсь к Яне, ловлю её взгляд.

Она отводит глаза. Вижу, как её грудь вздымается чаще.

— Адрес назови. Где живёшь.

— Да я завтра съезжу, с Варей, сама, — отнекивается она.

Голос тихий, но упрямый, руки сжимаются на коленях.

Сжимаю руль так, что костяшки белеют. Делаю глубокий вздох, воздух входит с шипением.

Не коза она упрямая. Ослица, твою мать.

Вчера же обо всём договорились. Переезд, брак, всё!

ПМС, что ли, начался? Что за брыкания, когда я уже на пределе?

Букет подарил огромный. Думал, подобреет, улыбнётся. А она ещё больше сопротивляется.

Хер поймёшь этих баб.

— Яна, лучше скажи. Смотри, как папа злится, — вмешивается Варя с заднего сиденья, её глазки очень серьёзно смотрят на Яну.

Глава 29

Смотрю на Варю, потом на Максима. Да тут теста никакого не надо, чтобы понять, что они отец и дочь. действуют слаженно.

Такое чувство, что они сговорились.

Но я то знаю, что они бы просто не успели. Значит, на одной волне. Как отец и дочь.

Вот как с ними бороться? Они меня уделывают по всем фронтам, своими точечными ударами.

Сердито говорю адрес общежития, отворачиваюсь к окну.

Если так дальше пойдёт, мне будет не просто.

Машина трогается, и я чувствую, как две пары глаз следят за мной. Варя с любопытством. Она так же смотрела, когда Максим надевал мне кольцо. Казалось, глаза вот-вот из орбит выскочат.

И с чего она решила, что я её мама?

Говорят, дети чувствуют хороших людей и тянутся к ним. Вот и Варя чувствует, как я к ней отношусь. С первой минуты.

Воспоминания, когда она вцепилась в меня в прихожей, уткнулась носом в колени, до сих пор разрывают изнутри.

Маленькая, брошенная, с потрёпанным зайцем в руках. Я гладила её по волосам, а внутри всё переворачивалось.