Сердце из огня и стали - Борэй Анна - Страница 12

Он повернул голову на меня — и моё сердце замедлилось.

Глаза цвета расплавленного золота светились в ночи. Он с особым голодом рассматривал меня, блуждал взглядом по моему телу, и, клянусь всеми богами, когда его взгляд задержался на области моего живота, он раздул ноздри, пробуя воздух на вкус, приподнял уголок рта и продемонстрировал мне свои острые клыки.

Внутри завязался узел. Мне срочно нужно переключиться — это сводит меня с ума, а разум начинает затуманиваться.

Я развернулась от фэйца на пятках и быстрыми короткими шагами двинулась в сторону деревни — мне кажется, я практически бежала.

Только не понимаю, от кого или от чего я бегу в итоге: от пары десятков жутких лесных чудовищ или от другого хищника — более опасного, более голодного и чертовски притягательного.

Эктор догнал меня на подходе к Лайте. Он молча приблизился — я не слышала шагов, но почувствовала густой дымный аромат, однако виду не подала.

Я медленно прошла сквозь открытые деревянные ворота и встретила на своём пути молодого рыжеволосого фэйца. Он сидел на табуретке на входе в деревню, облокотившись на деревянный забор, и дремал. На его коленях лежало что-то похожее на журнал и перо для записей.

Вот это охрана так охрана.

— Ни один спригган не пройдёт, защита деревни на уровне, — полушёпотом пробормотала себе под нос.

Эктор тихо усмехнулся за моей спиной.

— Спригганы и другие дикие фейри не пройдут в Лайту не из-за стражника, а из-за оградительной магии. Вокруг деревни защитный барьер, который не допустит низших тварей на территорию. Это обязательные условия для жителей отдалённых деревень: ведь вблизи лесов и водных ландшафтов всегда много опасных духов и злых тварей.

— Значит, тут живут и те, кто обладает природной магией?

— Нет. Чары доступны только высшему сословию народа Фэ. Эти барьеры накладывает король и его свита, — Эктор ненадолго замолчал, затем полушёпотом продолжил. — Магические способности и раньше были редкостью, но у членов королевских семей, их приближённых да и у обычных фэйцев они встречались… самая разная магия. Но сейчас всё изменилось. Мы уже давно не встречали новорождённых фэйцев со способностями. Земля перестала делиться своей сущностью с нами. Остаётся надеяться, что когда-нибудь это изменится и магия вернётся в наш мир.

Голос Эктора был приглушённым, немного грустным и задумчивым, как будто он ушёл глубоко в свои мысли и поделился этой информацией со мной исключительно на машинальном уровне.

Но я не стала его трогать. Я молча стояла, наблюдала за его пустым взглядом и ждала, когда он вернётся ко мне, вернётся в реальность.

Это была моя своеобразная благодарность за его честность. И за его защиту.

Мы быстро разобрались с горе-стражем на входе — благодаря появлению Эктора особых сложностей не возникло. У меня сложилось ощущение, что юный фэец готов целовать пятки моего спутника, ибо смотрел он на него с глубочайшим восхищением и благоговением. Я сделала мысленную пометку как-нибудь расспросить, чем он заслужил такую любовь стражника.

Спустя полчаса блужданий по пустынной деревне мы нашли небольшой домик, хозяйка которого берегла его для путников и важных персон.

С самой хозяйкой домика общался Эктор. Я не смогла её рассмотреть, но, честно говоря, мне было глубоко плевать, как она выглядит. Единственная мысль, занимавшая мою голову, — это крыша над головой и нормальный сон на нормальной кровати, а не на холодной сырой земле и камнях.

Когда фэец открыл дверь, я зашла в помещение первой и негромко выругалась:

— Темно, как в Аидовой заднице.

Сзади раздался еле слышный смех, затем — щелчок замка на деревянной двери.

— Аидова задница, значит? Ну что ж, я не удивлён. Во что-то же люди должны верить на своём коротком жизненном пути.

Я развернулась назад. Крошечное окошко было с другой стороны помещения, поэтому видимость оказалась нулевой, но я же знала, что он там, в темноте.

— У вас что, нет богов? Вы не верите в жизнь после смерти?

Глубокий голос раздался у моей макушки. Тёплое дыхание пробежало по коже головы, слегка растрепав мои волосы.

— У нас с вами одни боги. И мы верим в них… иногда. А ещё — в то, что после смерти мы уходим в Долину перерождения и там находим свой новый путь. Но… — он опустил лицо ниже и носом коснулся моего лба, — я верю только в то, что вижу и могу потрогать. Например, сейчас я верю в тебя. И верю в то, что твой пульс скоро пробьёт дыру в грудной клетке.

Кажется, я перестала дышать и замерла, как каменная статуя, глядя перед собой — предположительно куда-то в область его груди.

— Почему ты так смотришь на меня, принцесса? Почему так волнуешься?

Он медленно провёл мозолистыми пальцами по моей талии вниз и нежно обхватил бок на уровне пупка.

— Почему на дороге ты смотрела на меня… а я чувствовал твоё желание?

Я молчала.

— Ответь мне, малышка.

Он провёл носом по моей щеке к виску, прижался подбородком к моему лицу и ждал.

Мне казалось, минуты тянулись бесконечно долго. Какое-то горячее тревожное чувство растекалось в моих венах. Я сама не понимала, что мной движет, но я, как очарованная бабочка, летела на огонь, не боясь сгореть.

Я не отстранилась от него. Стояла так же неподвижно, прочистила горло и слегка хрипловатым голосом ответила в мрак:

— Я не желала тебя. Всё это — плод твоего развращённого, завышенного самомнения. Поэтому не стоит выдвигать свои теории бездоказательно, придурок!

Я всем телом прочувствовала вибрацию его смеха. Это был томный, грубый и высокомерный смех.

— Ты не умеешь врать, принцесса. Даже сейчас я чувствую… — он громко втянул воздух у моего лица, — запах твоего вожделения.

Он сжал мой бок сильнее, второй рукой аккуратно обхватил подбородок и поднял моё лицо вверх. Я чувствовала, что сквозь густую темноту он изучает мои черты, и дала ему возможность рассмотреть меня.

— Такая красивая… твои глаза… ты вся такая соблазнительная.

Последние слова он прорычал мне в губы.

— Я с трудом держу себя в руках, принцесса.

Затем медленно отпустил мой бок, секунду спустя — лицо и отступил назад.

Мне сразу стало холодно. Странное, новое ощущение — будто пустота без физического контакта окутала моё тело и душу. Я поёжилась от ночной прохлады… или от мыслей о своём странном поведении.

Я знала его от силы пару дней — если это вообще можно назвать «знала его».

Затем раздался лёгкий щелчок пальцев, и яркие маленькие огоньки пролетели мимо меня к середине комнаты и приземлились на медный шандал.

Вот такую способность я точно хотела бы иметь в своём арсенале, а не просто «магический запашок».

Небольшое помещение осветил бледно-жёлтый свет, и я смогла отвлечься от наэлектризованной атмосферы и погрузиться в изучение обстановки.

Всё было скромно, но уютно.

Деревянный бревенчатый пол, потолок и стены — тоже из дерева, но более светлого оттенка. В середине небольшой комнаты стоял маленький дубовый столик, на который падал лунный свет из узкого окошка над ним. Справа — старенькая печка, рядом аккуратно сложены подготовленные дрова. С противоположной стороны — деревянная кровать, явно рассчитанная на высоких фэйцев.

Она односпальная, но выше любой другой, что я встречала, и длинная. Миниатюрная я ногами достану лишь до двух третей этой кровати. Что ж, приятный факт — не люблю тесниться. Моя кровать в пристанище была поменьше.

Эктор медленно прошёл мимо меня к столу, выдвинул тяжёлые дубовые стулья с противоположных сторон и сам сел в один из них. Он не смотрел на меня — сразу погрузился в свою походную сумку и стал доставать небольшой свёрток с остатками сыра и вяленого мяса, а также бурдюк с чистой прохладной водой.

Как он может так быстро переключаться? Минуту назад я чуть не содрала с себя кожу под его давлением, а сейчас он решил игнорировать моё существование.

Это очень странный мужчина.

Я сглотнула, осознав, как сильно пересохло в горле. Фэец, не посмотрев на меня, протянул руку с открытым бурдюком. Я помедлила мгновение, затем схватила его и начала жадно пить.