Пасечник 2 (СИ) - "mrSecond" - Страница 26

— С вашим появлением, Иван Силантьевич, — заметил дознаватель, — в столице началось невесть что. Стрельба на улице, беспорядки, безобразные должностные преступления в Разбойном приказе.

Иван усмехнулся:

— Горазды вы, Анатолий Борисович, валить с больной головы на здоровую. Я ж не виноват, что какие-то люди продолжают пытаться меня убить. И пользуются для этого известными им недостатками вашей системы. То есть, они знают, кто из приставов продажен, где найти убийц, где — взломщиков. А поскольку я жив, попытки будут продолжаться. И стрельба, и беспорядки, и преступления — всё будет ещё сильней, пока либо меня не прикончат, либо вы не поймаете виновников.

— Положим, о виновнике я догадываюсь.

— Я — тоже, — согласился Иван. — Вы узнали того мужичка, что пытался пырнуть меня отравленным ножом? Это кабатчик из привокзальной забегаловки. Я написал о его заведении в инфорах, и он стал терпеть убытки. А тут и я удачно подвернулся.

— Да? — озадачился Колюкин. — Очень странно. Скажите, Иван Силантьевич, вы не заметили рядом с вашим кабатчиком ещё одного человечка? Так-то он неприметен, но тут вдруг выступил из толпы.

— Это который ножик поймал? Заметил, конечно. И взгляд его заметил. Он словно не глазел, а ждал удобного момента. Но для чего, я так и не сообразил.

— Чтобы добить выживших, конечно, — будто само собой разумеющееся высказал дознаватель. — Этого персонажа я прекрасно знаю. Он долго прятался, но вот попался, причём глупейшим образом. Кстати сказать, это он натравил на вас кабатчика. Подогрел, направил и нож в руку вложил. Трактирщик всё видел, только не всё слышал. Но фамилия ваша звучала. И ножны на поясе у покойничка к ножу прекрасно подошли. А вот это было у него в карманах. Видите?

Колюкин открыл чемоданчик с уликами и бережно выложил на стол хитрое приспособление.

— Здесь взводится пружина. И если ткнуть вот этой стороной, из кончика выскакивает игла. Внутри — резервуар с ядом. Один укол — и нет человека. Если бы вас не прикончил кабатчик, добил бы тот, кто его направил. И убийцу бы заодно порешил, чтобы свидетелей не оставлять.

— Жуткая штука, — согласился Терентьев. — Но кому это было нужно? Вы говорили, что знаете его. Откуда он взялся? Или секрет?

— От вас — никаких секретов. Гильдия убийц.

Колюкин сказал и буквально впился глазами в егеря, отслеживая малейшую эмоцию. А тот лишь пожал плечами:

— Странно. Я слышал, гильдия делает лишь три попытки.

— А на вас уже были покушения?

— Были. Но это там, дома. Три неудачные попытки, после которых, как я слышал, Гильдия отменяет заказ и возвращает деньги.

— Вот как? Я об этом не знал.

Дознаватель задумался, забыв о пиве. Иван спокойно ждал, неторопливо потягивая морс. Наконец, Колюкин спросил:

— Скажите, Иван Силантьевич, а эта история с некоей Ефросиньей Перепёлкиной, вокруг которой совсем недавно кипели страсти в Академии, она с чего началась? Я узнал о ней совершенно случайно и, возможно, здесь кроется причина ваших проблем. Или это секрет?

Иван улыбнулся:

— Какие секреты могут быть от Разбойного приказа? Я собрался проверить состояние счёта в банке, и обнаружил, что он почти пуст. А мне, насколько знаю, должны быть выплачены немалые суммы за службу, за контузию и прочее. И банковский клерк сообщил, что я дал некоей Ефросинье Перепёлкиной право распоряжаться средствами со счёта. Я, конечно, разрешение тут же отменил. Но дело в том, что я совершенно не помню эту Перепёлкину. Возможно, это последствия контузии.

Колюкин потёр подбородок:

— А вы уверены, что это именно та самая Ефросинья Перепёлкина?

— Абсолютно. Я глядел выписку последних операций. Среди них была оплата обучения в Академии. Платёж сделан прошедшим августом. Можете проверить, у вас наверняка имеется право доступа к банковской информации. Ну и, кроме того, мы пересекались с этой девушкой в Академии. Она меня явно узнала и очень испугалась. Я именно по этой реакции её и опознал.

— Ну что ж, — подытожил Колюкин, — думаю, что со стороны Гильдии вам бояться нечего. Этот господин, что так неудачно перехватил собственный ножик, охотился за вами по своему почину. Госпожа Перепёлкина — его сравнительно дальняя родственница. Двоюродная племянница или что-то в этом роде. Племяшка, встретившись с вами, испугалась возможных последствий и потребовала от дядюшки устранить угрозу. А поскольку Гильдия от заказа на вас уже отказалась, ему пришлось действовать самостоятельно. И, как можно видеть, неудачно.

— Что ж, вы меня успокоили, — искренне признался Терентьев. — А то мне совсем неуютно стало ходить по улицам. А я ведь ещё пытаюсь девушку пригласить. Хорошо, что сегодня она не смогла. А то как с ней не выйдем, так обязательно кто-нибудь меня убить пытается. Причём, она гарантированно не при чём. Но такие совпадения меня начинают напрягать.

— Вы про Марию Повилихину? — поинтересовался сыщик. — Тут можете быть спокойны, она никоим образом не связана с криминалом. Но сегодня, пожалуй, действительно лучше, что она не стала вас сопровождать. Что ж, я узнал всё, что меня интересовало. Можете спокойно продолжить свою прогулку.

Иван вынул телефон, взглянул на часы.

— Пожалуй, я сегодня мало что успею. Но попытаюсь.

Он поднялся, пожал руку дознавателю и вышел из трактира.

Глава 14

Всю неделю Маша Повилихина раздумывала: принять предложение Ивана или не принять. С одной стороны, он явно хотел бы загладить неудачный финал прошлой прогулки. С другой — если бы действительно хотел, мог бы и повторить приглашение. С одной стороны, по Академии понеслись слухи о куче девок, с которыми он якобы гулял и бросил. С другой — ни одного подтверждения этим слухам так и не нашлось.

В конце концов, Маша решилась: пойдёт. Нового платья у неё не было, а выходить два раза в одном и том же неприлично. Но и денег на покупки даже у старьёвщика не хватало. Пришлось придумывать: добавлять к старому платью новые детали, освежать отделку, и на всё это требовалось время. А откуда возьмётся время у студента? Разве что за счёт сна.

И вот сидела Маша за рукоделием, и предвкушала совместную воскресную прогулку. С посещением всяческих лавок, с заходом в модные салоны. Хоть и не для себя покупать, но хотя бы окунуться в эту волнующую, милую сердцу любой девушки атмосферу. А потом непременно Иван поведёт её пусть не в ресторан, но по меньшей мере в кофейню. И закажет кофе с этими восхитительными пирожными, которых нигде, кроме как в столице, и не сыщешь. А потом…

На это «потом» фантазии девушки не хватало, и она ограничивалась туманными сладостными образами абсолютного счастья. И тут же, противореча себе, Маша начинала злиться: вот сидит сейчас Терентьев в своей комнате, в уединении, без докучливых соседей, и чаи гоняет. Поди, ещё и со своим ТЕМ САМЫМ мёдом. А она тут мается, стараясь выглядеть перед ним приличной барышней. А сможет ли он оценить её старания — вопрос.

Наконец, последний стежок был сделан, узелок аккуратно спрятан, ниточка обрезана. Платье аккуратно надето на тремпель и убрано в шкаф. Можно и за уроки взяться. И тут в дверь — хорошо хоть после стука — сунулась комендантша общежития и огласила:

— Мария Филипповна! К вам посыльный от князя!

Громко так доложилась, на всё общежитие. Теперь каждая девчонка на курсе знает. И какие теперь уроки? Придется либо притворяться смертельно уставшей и спать ложиться, либо до утра с любопытными однокурсницами объясняться. Но это после. А сейчас не гоже княжьего человека маять ожиданием.

Маша поднялась, поправила одежду, причёску, мельком глянулась в зеркало и вышла на крыльцо. На дорожке переминался с ноги на ногу средних лет мужчина в сюртуке с княжеским гербом на груди.

— Мария Повилихина? — осведомился он.

— Она самая.

— Позвольте ваш документ.

Маша протянула серенькую книжицу. Посыльный сверил фото, проделал положенные пассы, убедился в подлинности документа и вернул его владелице, добавив небольшой пакет. Потребовал, протягивая планшет с ведомостью: