Перепутанные невесты. В жарких объятиях льда - Крымова Вероника - Страница 8

Старый Эстеш тяжело поднял голову и устало посмотрел на брата.

- Да, Гораций, хватит уже тумана. Расскажи им. Расскажи молодым всю правду. Может, это... это демоническое отродье, – он кивнул в мою сторону. – сможет их остановить. Чем, как говорится, дракон не шутит, пока солнце высоко? Если уж кому это и под силу, то только Эвелине.

- Ха-ха-ха! Остановить? – истерический, полный отчаяния смех Горация эхом отозвался под сводами зала. – Удалось остановить, когда они пришли за Офелией? А?

- При чем здесь наша сестра? – встрепенулся Леонард. Его брат, Кадел, тоже выпрямился, на его лице застыло недоумение, смешанное с растущим ужасом. – Офелия умерла от лихорадки больше двадцати лет назад!

- Ага, как же, «умерла», – горько хмыкнул дед. – Ее забрали. Они. Они пришли за ней. Так же, как пришли за моей старшей сестрой, Аделиной. Тогда, в первый раз, я и узнал. Все узнал! А уж когда пришли за моей собственной дочерью... я уже был готов. Думаете, я хотел отдавать им Офелию? Но кому есть дело до того, что мы хотим? Наш великий предок, Олдрич Вандермонд, три века назад заключил с ними Договор. Не на пергаменте, дурачье! Магический договор на крови!

В зале ахнули, леди Алисия собралась падать в обморок, но муж ее подхватил, удерживая на стуле, за что болонка тут же вцепилась зубами в лацкан его сюртука и зарычала.

- Кэш! Блохастая зараза…

- Тише Бусичка, - пропищала Алисия.

Остальные сидели молча, кто-то виновато потупил глазки, кто-то недоуменно смотрел друг на друга, пытаясь прочитать на лицах родни, что же все это означает.

Я тоже ровным счетом ничего не поняла.

- Чего-чего? – вспыхнула я, подходя ближе. – С кем? И что это, тролль вас всех тут раздери, означает? Давай подробнее, сейчас же!

Гораций Вандермонд, могучий и непреклонный патриарх, вдруг сник. Вся спесь, все величие с него разом слетело, обнажив сломленного, напуганного старика. Он тяжело вздохнул, словно воздух стал густым и ядовитым, и рухнул в свое кресло, беспомощно откинув голову на спинку.

- Отлично, все равно я собирался рассказать вам. Тайна нашей семьи, точно так же как состояние и власть передается по наследству. Так вот, слушайте…

Дед прокашлялся и нервно вытер лоб шёлковым платком.

- Раз в поколение... – начал он глухо. – Точного промежутка нет. Это всегда происходит неожиданно. За старшей дочерью в прямой, главной линии рода – от старшего сына к старшему сыну – является Посланник из другого мира. Он...или оно…не знаю, как точно назвать…в общем это не человек. Сегодня... сегодня вы все увидите сами. Уж поверьте, зрелище не забываемое…

Гораций тяжело вздохнул.

- А началось это, – он махнул рукой, – лет триста назад, может чуть больше. Наш прапрадед, заключил магический договор, с кем именно…я тоже сказать не могу, просто не знаю. Единственное что доподлинное известно- наш род отдает девушку, а взамен получает удачу. Не просто монеты в сундуках, нет. Сама судьба начинает играть на нас. За несколько веков мы стали самой богатой и влиятельной семьей в округе.

- Ну, раз предок заключил этот дурацкий договор, – фыркнула я, – то к нему и все претензии. Он не имел права распоряжаться судьбами всех своих потомков вплоть до скончания веков! Можно подать в суд...

- Ты себя слышишь дурочка?! – голос Горация сорвался на крик. – Это не люди! Вернее, не обычные люди…и мир их не похож на наш. Только боги ведают, зачем им девчонки рода Вандермонд, но сдается мне там дело не просто в договоре. Кое-что посерьезнее. В любом случае сегодня они все равно заберут Селестину! Силы нет такой, чтобы им противостоять!

- Пусть только попробуют! – выпалила я, сжимая кулаки.

- Думаешь, я ничего не предпринимал, когда пришла очередь моей Офелии? – в его глазах мелькнула настоящая боль. – Моя дорогая жена... она сразу слегла от горя и так и не поднялась. Мы прятали дочь! Наняли лучших боевых магов, отправили ее подальше, в самый глухой монастырь, под вымышленным именем! Но они... они нашли ее. В тот же час и в ту же минуту, что и было указано в их ледяном послании. Она просто... исчезла. Навсегда.

- И куда... куда их уводят? – тихо спросила Изабелла.

- Понятия не имею, – старик безнадежно покачал головой. – Никто... никто никогда оттуда не возвращался...

В этот момент со стороны дяди Эстеша раздалось сдавленное, нервное покашливание. Гораций метнул на него взгляд, полный такой свирепой ярости, что Эстеш мгновенно смолк, вжав голову в плечи, как испуганная черепаха. Но я уже успела заметить эту красноречивую панику.

- Так-так, – медленно произнесла я, подходя к Эстешу. – А ну-ка, дядюшка, выкладывай. Что это за танец с бубном? Что ты хотел сказать?

- Эстеш! – рявкнул Гораций, но было поздно.

- На... на самом деле... – залепетал старик, боязливо косясь то на меня, то на брата, – одна... одна все же вернулась...

- Что?! – ахнул Леонард.

- Эстеш, замолчи! – попытался вновь прикрикнуть на него Гораций, но дядюшка, все равно выпалил:

- Наша сестра... Аделина. Она вернулась.

А ведь точно! Хоть дед и упомянул Аделину, но все мы знали, что она живет в доме. До сих пор. У Горация была слабоумная сестра. Еще в юности ее заперли в дальних комнатах южного крыла. Она никогда не появлялась на людях, и мы, младшее поколение, никогда ее не видели. В детстве, во время редких визитов, служанки, понизив голос, шептались, что старая леди Аделина не разговаривает. Целыми днями она сидит у окна, смотрит в одну точку и иногда тихо мычит.

- Она вернулась, – скрипучим глухим голосом проговорил Гораций, понимая, что скрывать бесполезно. – Примерно через месяц после... исчезновения. Для нас всех это был шок. Но ее разум... ее разум пострадал настолько, что она безнадежно сошла с ума. От нее осталась лишь оболочка. Пустая кукла. Это уже не была наша сестра.

- Так может, спросить у нее? – с внезапной надеждой воскликнула я. – Если ей удалось сбежать, значит, есть способ! Значит, можно и Селестину спасти!

- Ты не понимаешь! – Гораций с силой ударил кулаком по подлокотнику кресла. – Она ни на что не реагирует! Мы лечили ее у лучших магов, приглашали светил медицины со всего континента! Ничто не помогло! Она не осознает ни себя, ни окружающих! Она – просто тихо сходящая с ума оболочка, которая медленно угасает в своих покоях! И даже если бы в ее безумии и скрывалась какая-то тайна, она унесет ее с собой в могилу!

В зале воцарилась абсолютная и зловещая тишина. Некоторое время все молча пытались осознать услышанное.

- Ну, если так... – дядя Кадел, первый нарушил молчание. – Значит, там их не убивают, вроде как? Может, в сущности, это и не такая уж большая плата за богатство и процветание всей нашей семьи? Да, слегка страдает один человек... но это жертва во благо всех! Так ведь?

Весь зал (кажется даже портреты предков), уставился на него с одним и тем же выражением немого осуждения. Но первой взорвалась Изабелла. Не говоря ни слова, с лицом, искаженным материнской яростью, она занесла над его головой тяжелую кочергу и со всей дури обрушила ее вниз.

ХРЯСЬ!

Кадел, к счастью для себя, инстинктивно отпрыгнул, и бронзовый наконечник с треском вонзился в резную спинку его дубового кресла, оставив в ней внушительную вмятину.

- Ах ты, ловелас недоделанный! – закричала мачеха, пытаясь выдернуть застрявшее оружие. – Как наивных девушек соблазнять – так ты первый, а как семью защищать – так сразу в кусты?!

Болонка Буся, вместо того чтобы защищать хозяина, с визгом кинулась на него, вцепилась зубами в штанину и повисла на ней, яростно рыча и мотая головой. Даже Алисия, чье лицо обычно выражало лишь сонную апатию, внезапно возмутилась. Она сжала крохотный кулачок и двинула мужу прямо под дых.

- Ага! – фыркнула она, с наслаждением наблюдая, как тот скорчился от боли. – А еще меня «глупышкой» называешь! – Для верности она пихнула его острым носочком туфельки под коленку. – Сейчас Селестину заберут, а через двадцать лет – мою внучку?! Я против!