Четырнадцать (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 29

— Для лечения князя Скиргайло нужно мне… кувшин кипятка, — тот здоровяк из дружины, что выволок его из опочивальни князя поставил его перед мужиком лет сорока с начинающими седеть висками. Коська под злым взглядом шеф-повара чуть стушевался. На него-то чего злиться?

— Лечения?

— Ждан, это ученик лекаря из Менска, приехали вместе с князем Остеем часец назад. Сам князь его сюда послал, — ратник видимо и сам этого неказистого с виду мужичка среднего роста и сухощавого телосложения побаивался.

— Лечения, так лечения. Стой здесь, ученик, сейчас команду дам…

— Ждан! Ждан! — ага тут и вторая дверь есть, явно на улицу, и туда сейчас вломился хорошо одетый, даже богато одетый, мужик. Этот был повыше немного Ждана, но чертами лица на того сильно походил. Для сына староват, а вот для младшего брата в самый раз и младшие братья как раз повыше старших вырастают.

Главный кухарь глянул на вошедшего, и как атомоход Ленин к нему, всё снося на пути, поспешил. Поварята и прочие су-шефы брызнули в сторону с его пути.

Братья начали шептаться и руками друг на друга махать. Потом чуть успокоились и принялись, склонив к друг другу головы, что-то уже более конструктивно обсуждать.

Коська стоял, как дурак, посреди броуновского движения поварят и кухарок и нет-нет да и поглядывал вопросительно на этого Ждана, дескать ты, родной, дай команду по кипятку, а потом занимайся своими семейными делами. Из-за этих поглядываний парень и уловил тот момент, когда разговор зашёл у этих товарищей именно о нём. То один, то другой поворачивали лица бородатые в его сторону и оценивали глазами, и оценивали не красивый синий наряд, а как кухарь поросёнка ещё живого оценивает. А сколь из него котлет по три килограмма выйдет?

Не нравился этот взгляд главного кухаря Коське, да и взгляд его братца тоже не нравился.

Чего его-то так оценивающе рассматривать. Он тут никто и про майонез точно тут знать не могли. Да даже если и знали, мир слухами полнится, то связать его с ним не могли, по их договорённости соус этот сам Свят якобы выдумал, за что кашами и расплатился.

Получалось тогда, что не нравится он этим злым мужикам по причине своей профессиональной деятельности. Лекари им не нравятся.

— Димитрий! — припомнил точно такие же взгляды княжьего лекаря парень, — тут жареным попахивает.

В это время тот братец, что помоложе, ткнул пальцем в ратника, который его сюда притащил. Здоровяк отошёл от парня и делал вид, что нюхает сковороду с рыбой, а на самом деле рукой своей загребуще-здоровущей гладил зад тётки, что эту рыбу гробила. Так себе от той сковороды запах шёл. Тиной пахло, как от всякой речной и озёрной рыбы. А в соке лимона вымачивать надо. Нет лимона? Ну хоть в соке яблока кислого.

Ждан кивнул головой и прошествовал, опять расталкивая льдинки одним своим приближением, к ратнику. Шепнул тому чего-то и кивнул на дверь с застрявшим в ней братцем. Дружинник нехотя оторвался от задика… м… от крупа кухарки и двинулся к двери. Теперь они снова стали искоса, стараясь делать это, по их мнению, незаметно, посматривать на Касьяна. Потом ратник кивнул и… И в это время Коське принесли кувшин кипятка. А тут и ратник тяжёлую длань ему на плечико хилое водрузил, быстро вернувшись от двери.

— Пойдём, заболтались. Князь ждёт.

И они пошли. Здоровяк, в кольчуге, с мечом в ножнах, протискивался в переходах с трудом, пыхтел даже иногда на самом узком месте винтовой лестницы.

Таких лестниц на этом странном проходе две. Первая не очень высокая, и по ней надо подниматься, а вторая чуть… тут слова не подберёшь — глубже. Она вниз спускается и делает, наверное, три полных оборота. А за ней почти сразу начинается подъём по обычным ступеням вверх. Точно архитектор был садистом, зачем всё это навыдумывал. Дошли они до этой второй лестницы, и Коська хотел вновь дружинника вперёд пропустить, так как тот чего-то замешкался, пояс с мечом поправляя. Ну, может и зацепил на предыдущей винтовой лестнице. Но ратник жеста доброй воли не оценил и подтолкнул Коську вперёд. Странно это, до этого всегда сам впереди шествовал. С чего бы это менять привычки на ровном месте? Загадочная загадка.

Глава 15

Шаг сделал Касьян вниз по лестнице, второй сделал. Лестница она же винт такой как бы делает. Потому ступени они не прямоугольные, они треугольником. У края пошире ступени, а к центру на нет сходят. Подниматься ещё туда-сюда, там ведь на носки наступаешь, а вот спускаться вниз совсем неудобно, того и гляди туда, в пропасть эту рукотворную, сверзнешься, оступившись. Коська на третьем шаге покачнулся, не попав ногой на следующую ступень, и схватился за стену двумя руками… и повернул голову к ратнику. И офигел просто. Тот замахивался, чтобы дать своим приличным кулаком парню в голову. Стоя на одной ноге и держась двумя руками за стену, что-либо предпринимать было практически невозможно. Кулак уже летел в голову. Сейчас искры из глаз полетят. И Коська принял единственно решение, которое позволяло увернуться от удара и шею не свернуть, упав вниз, он стал падать на ратника.

Кулак всё же шаркнул его по плечу и шее, а Коська, продолжая падать, от боли дёрнулся и схватился руками за ноги дружинника. Тот дёрнул ногой, ему ведь тоже приходилось стоять на этих дурацких треугольных ступенях, а парень его, падая, толкать начал, но Касьяна уже было не остановить, лестница ушла у него из-под ног и единственное, за что можно был ухватиться, чтобы удержаться от падения — это ноги, а точнее сапоги ратника. За них-то, продолжая скользить вниз, Коська и ухватился. При этом правая нога дружинника стояла на узкой в этом месте ступени, а левая находилась в воздухе, сам же ратник чуть провалился вперёд, когда его кулак пронёсся мимо головы. В результате Коська дёрнул дружинника за ноги, чтобы самому удержаться, а тот и без того серьёзно провалился. Бамс и ратник, имени которого Коська так и не узнал, перелетел через парня, и гремя шлемом, кольчугой и мечом о камень лестницы, полетел вниз, несколько раз перевернувшись через голову.

Через десяток секунд брякание и скрежет железа прекратились, и Касьян повернул голову, чтобы посмотреть, чего там за тишина установилась. Стражника было не видно. Лестница ведь круто поворачивает, десяток ступеней, и ты скрываешься за поворотом. Парень боялся, что сейчас там заворочается этот здоровяк и, очухавшись, ломанётся вверх чего-нибудь опять учудить с его головой. Не обязательно же просто бить. Можно оторвать, ещё… отрубить. Меч же имеется. Ещё открутить. В фильмах всегда подходит такой здоровячок сзади к хорошему парню и раз и хрясь, вращательное движение и душа хорошего парня улетает в чистилище, в лучшем случае, а то и прямиком в ад. Не показали же перед этим, как тот сходил в церковь и покаялся в грехах. Всё. Кердык не бывать в Раю. Не зря в средние века по три раза на дню в церковь ходили. А то вдруг между обедней и вечерней молитвой согрешить успеешь, зайчатину в постный день схарчишь. Или просто крольчатину, нельзя ведь.

Снизу ничего не доносилось и после того, как парень с колен поднялся, готовый дать дёру, ежели чего, решился на спуск. Ситуация ему была непонятна. Чего-то шептались явно о нём повара, точнее кухарь с братцем, потом кухарь и братец чего-то шептали ратнику, и на Коську кивали. Он этих людей не знал. Он видел их в первый раз в жизни. Зачем они на него кивали? Зачем тут дружинник кулаками замахивался?

Только если предположить, что он не Коська, а лекарь, и он будет лечить князя Скиргайло, которого лечить не надо. Так-то бред. Если только… А ведь он помнил, что осенью в Полоцке будет бунт, который Ягайло не сможет подавить. И только принятие князем Скиргайло православия успокоит народ. Скиргайле подчиняться нельзя, а православному Ивану — пожалуйста.

Может, это падение неслучайность? Может Димитрий — княжий лекарь князя своего не лечит правильно не случайно. И тут Язеп с Коськой. Что ж, это похоже на правду, вот только, что теперь делать ему. Кувшин с кипятком он выронил и тот разбился. Возможно, ратник так далеко укатился, потому что ступени были мокрые? Аннушка уже разлила масло.