Рунный практик (СИ) - Каменистый Артем - Страница 55

Даже хуже. В такой рулетке хотя бы шансы прикинуть можно, а здесь полнейшая непредсказуемость.

Первый солдат ухватил деревянный молот, стукнул. Освободившийся механизм с шумом зашвырнул снаряд в небеса, и тот по дуге полетел к противнику.

Ещё удар, и ещё. Два толстостенных сосуда из особой укреплённой керамики отправились следом почти одновременно, ни один не взорвался на позиции.

Осталась последняя метательная машина. Боец там, вроде как, не колебался, просто замешкался с фитилём. Вот он хватается за молот, вот размахивается.

Удар.

Пронесло и на этот раз. Снаряд улетает к цели, а не разносит инженера в клочья заодно с катапультой.

По ушам ударил грохот первого взрыва. Обернувшись, я увидел огненное облако, расплывающееся в толпе тех никчемных воинов и стрелков, которые прикрывают тяжёлую пехоту. Рвануло так мощно, что некоторые за пятьдесят с лишним метров на ногах не удержались. Такие «неустойчивые», конечно, долго валяться не станут, а вот те, кто поближе оказались, поднимутся не все.

Сам взрыв разнёс в клочья тех, кто находились не дальше десятка метров. Те, которые шагали чуть дальше, отличались от этих бедолаг тем, что их мёртвые тела выглядели приличнее. Одним попаданием убило и покалечило не меньше сотни солдат. Даже самая дорогая алхимия вряд ли бы вызвала такие мгновенные потери. Растянутые по времени, при ядовитой начинке снарядов — это да, а чтобы вот так, сразу — это надо метательные машины побольше, чтобы снаряды весом с корову за километр с лишним закидывали.

Прекрасный выстрел.

Следом взорвались ещё два снаряда. Результаты поскромнее оказались, но тоже неплохо. А вот последний грохнул с недолётом, в воздухе. Ударная волна прошлась по толпе «бросовых солдат», сбив многих с ног, но вряд ли там дошло до серьёзных травм. Осколки керамики собрали кровавую жатву, но количество тех, кто попали под них, не впечатляло.

Снаряды неплохи, но над ними ещё работать и работать. В том числе над их осколочным эффектом.

Расчёты выбрались из укрытий и со всех ног припустили к катапультам. Я скомандовал оставить тот же прицел и внимательно наблюдал за процессом заряжания и взведения. Вроде, инженеры действуют так же быстро, как и на учениях, следовательно, можно ориентироваться на привычный интервал. Если не возникнет заминок, следующий залп подготовят к тому моменту, когда в радиусе действия метательных машин окажется тяжёлая пехота.

Инженеров гоняли неделями, толком спать не давая. Доводили каждое их действие до автоматизма, добиваясь максимально возможной скорости. И они выполнили перезарядку так быстро, что когда первый снаряд взмыл в небеса, я, напрягая глаза, разглядел вытянувшиеся лица вражеских офицеров. Те не ожидали, что новые взрывы последуют так скоро.

Этот снаряд до тяжёлой пехоты не долетел, рванул всё в той же толпе малоценных вояк. А вот два следующих угодили куда надо — полыхнуло между шеренгами тяжёлой пехоты.

Увы, результат вышел так себе. Сказалось то, что дистанция между шеренгами чрезмерно завышенная, и дисциплинированные на совесть обученные воины не сгрудились в толпу. Несколько десятков солдат южане потеряли, но строй быстро и без суеты сомкнулся, не замешкавшись. Пехотинцы как шли, так и продолжали шагать.

Четвёртый снаряд снова грохнул в воздухе, но на этот раз на небольшой высоте, лишь чуть-чуть не дотянув до земли. Эффект вышел даже лучше, чем при самых удачных предыдущих выстрелах. К сожалению, под удар попала лишь самая никчемная пехота, но пострадавших оказалось много.

Почему-то именно этот взрыв будто подстегнул тяжёлую пехоту. Резко ускорившись, солдаты почти побежали, на ходу смыкая шеренги. Причём действовали они не сами по себе, а организованно, я видел, как торопливо командуют офицеры, и слышал, как ускорилась барабанная дробь, задавая новый темп.

Живой щит перед тяжёлой пехотой уже достаточно близко, чтобы в бой вступили арбалетчики. Но артефактных болтов у них всего-то по два неполных боекомплекта, разве можно тратить их на всяких обозников!

Но как иначе? Даже эти неполноценные солдаты, добежав до наших стрелков, устроят знатное побоище. Я нисколько не обольщался, понимал, что моих арбалетчиков даже лагерные проститутки способны озадачить всерьёз, если дело дойдёт до ближнего боя.

Бить простыми болтами — бессмысленно, они даже не улетят на такую дистанцию, а подпускать врага поближе — именно то, что южанам и нужно.

Жаба рыдала навзрыд и выкручивала руки, но команду я всё же отдал.

Семьсот метров — максимальная дистанция. Так-то болты и дальше улетают, но, сколько я не мудрил с прицелами, даже намёка на какую-то меткость не добился.

Они там летели туда, куда хотели и как хотели. К тому же из-за разрушительного эффекта активированных рун быстро теряли некачественные стабилизаторы, после чего начинали двигаться кувырком, часто попадая в цели боком и хвостом. И залповой пальбой эти проблемы не исправить.

Девять тысяч стрелков принялись разряжать своё оружие один за другим. Разбитые на десятки, они сменяли друг друга каждые пять секунд при перезарядке в пятьдесят секунд. Где-то, конечно, выходило медленнее, где-то быстрее, так что это усредненные цифры. То есть в целом девять тысяч арбалетчиков за пять секунд выпускали девятьсот болтов.

Сто восемьдесят в секунду.

Грубо говоря — два десятка пулемётов на километр с лишним фронта.

Цифры смотрелись внушительно, но это если не учитывать смехотворную меткость стрелков. На максимальной дистанции она становилась совсем уж плачевной, и даже по плотно сбитым толпам прилетало не так часто и густо, как могло показаться при взгляде на мои красивые математические расклады.

Но сто восемьдесят в секунду — это всё же много. Десять секунд — тысяча восемьсот выстрелов. Минута — десять тысяч восемьсот… или два бессонных дня моей работы по их зарядке артефактами и рунами. С таким трудом накопленный боезапас улетал с пугающей быстротой.

Увы, в основном он улетал в никуда. Несмотря на то, что толпа перед тяжёлой пехотой не могла похвастаться хорошей защитой и за счёт скученности представляла собой прекрасную цель, результативность не впечатляла.

Сердце начало сжиматься от нехорошего предчувствия. Увы, если даже для противодействия чёрной кварте получилось подготовить несколько перспективных задумок, остановить пехотную атаку Тхата предполагалось в основном лишь арбалетчиками. Катапульты и аркбаллисты лишь помогают «тряпкам», их роль незначительна.

Задача всех прочих отрядов проста — не подпустить к стрелкам врагов, или хотя бы удерживать их перед строем как можно дольше, чтобы «тряпки» успели полностью потратить боезапас. По моим расчетам выходило, что после израсходования всех «заряженных» болтов армия трёх королей потеряет минимум четверть состава. Столь большие потери за короткое время, понесённые к тому же в дальнем бою, до тесного контакта с противником, скорее всего, значительно подорвут боевой дух южан даже сами по себе. А учитывая лучников Львёнка, катапульты с непростыми снарядами, меня с Кими и кое-каких приличных пехотинцев, предполагаемые потери должны оказаться больше. Мы устроим врагам знатную трёпку.

Ту самую, что «заказывал» император.

Но для этого арбалетчики должны попадать хотя бы каждым двадцатым выстрелом. Пусть некоторыми лишь вскользь, без тяжёлых ранений, главное, чтобы не мимо. Однако сейчас, как мне кажется, хорошо если один болт из тридцати прилетает не впустую.

Недостаточно.

Но, стараясь смотреть одновременно на арбалетчиков, на врагов и на наши катапульты, я заметил, что чем дальше, тем чаще падают наши противники. Видимо сказывается то, что с каждой секундой они всё ближе и ближе, и даже «стрельба по степи» становится результативнее.

Кими, не выдержав, азартно предложила:

— Может я туда-сюда промчусь и с максимальной дистанции подвешу Чёрное солнце? Да и тебе не мешает проветриться.

Да, мне тоже на месте не стоялось, но, переборов себя, покачал головой: