Мастер Начертаний (СИ) - Ло Оливер - Страница 30

В зале перестали разговаривать. Наёмник с повязкой сел обратно и уставился на обломки, а его сосед с серьгой перестал ухмыляться. Мин откинулся на спинку лавки и улыбнулся под маской.

— Стартовая цена, восемь духовных камней, — сказал Чжоу. — Шаг торгов, один камень.

— Восемь, — сказал наёмник с повязкой.

— Девять, — отозвался круглолицый потный торговец из среднего ряда.

— Десять, — наёмник поднял руку.

Торговец поколебался, и Мин видел, как он шевелит губами, подсчитывая запас в кошельке. Десять камней составляли месячный доход мелкого торговца в Лунмэне, и каждый следующий камень давался тяжелее. Наёмник это тоже видел и ждал, а от него сочилась ци третьего уровня Пробуждения, и в узком подвале это давление ощущалось неприятной тяжестью.

— Одиннадцать, — произнёс женский голос из дальнего угла.

Головы повернулись. Шань Яо подняла руку, не встав с лавки, и произнесла цифру негромко, но так отчётливо, что каждый услышал ее. Наёмник развернулся к ней, и лицо у него потемнело.

— Послушай, девочка, — начал он, и ци вокруг его плеч сгустилась видимым маревом, давя на ближайшие ряды. Торговец рядом побледнел и отодвинулся. — Ты уверена, что хочешь торговаться со мной?

Шань Яо даже не взглянула на него. Она чуть приоткрыла собственную ци, ровный плотный поток, который перекрыл давление наёмника так же легко, как горная река перекрывает ручей. Бирюзовое мерцание скользнуло по краю её капюшона, и наёмник осёкся на полуслове. Лицо его вытянулось от угрозы к растерянности, и он резко сел на лавку, втянув голову в плечи. Наёмник третьего Пробуждения мог давить на торговцев, но против внутренней ученицы одной из четырёх сект Долины его ци ничего не стоила.

— Одиннадцать камней раз, — сказал Чжоу. — Одиннадцать, два. Продано.

Служитель подошёл к Шань Яо с пергаментом, и она приняла его двумя руками, осторожно, по краям, не касаясь линий. Мин смотрел, как его первый проданный талисман уходит к девушке из Павильона Тихих Вод, и думал, что из всех покупателей в этом подвале только она могла по-настоящему оценить качество чернил.

— Лот восьмой, — продолжил Чжоу. — Второй тепловой талисман. Тот же мастер, тот же аспект, двойной заряд. Стартовая цена, восемь камней.

Торги на второй пошли быстрее, потому что после демонстрации с плитой и выхода Шань Яо желающих прибавилось. Круглолицый торговец, упустивший первый, вцепился во второй и дотянул ставку до двенадцати, перебив наёмника с серьгой на последнем шаге. Торговец побагровел от усилия, но когда служитель передал ему пергамент, пальцы его тряслись от удовольствия, а не от натуги, и он спрятал талисман за пазуху с бережностью, которой позавидовала бы мать младенца.

— Лот девятый, — объявил Чжоу. — Земляной талисман с аспектом давления. Один оставшийся заряд. Стартовая цена, четыре камня.

Земляной ушёл за шесть, к наёмнику, тот все же смог урвать талисман, пусть и наполовину израсходованный. Однако, Мин уже не следил за ним, потому что его взгляд переместился к стойке, где Ван Ли облокотился на край и позеленел до оттенка, который Мин до этого видел только у духовных трав с «тошнотворным» аспектом. По условиям пари, которое Ван Ли сам же и предложил, ему предстояло выплатить двойную цену конечной продажи земляного талисмана. Шесть камней за лот, двенадцать из кармана оценщика. Мин представил, сколько пиал чая и мисок лапши Ван Ли мог бы купить на эти деньги, и усмехнулся, а Чжоу бросил на помощника взгляд, от которого тому стало ещё хуже.

В тесной задней комнате с низким потолком и единственным столом Чжоу разложил камни, и Мин сидел напротив, по-прежнему в маске и плаще, наблюдая, как главный оценщик отсчитывает его долю.

— Первый тепловой, продан за одиннадцать, — Чжоу откладывал камни в сторону Мина. — Ваша доля, девять камней. Второй тепловой, продан за двенадцать, ваша доля, десять. Земляной, продан за шесть, ваша доля, пять.

Двадцать четыре духовных камня легли перед Мином ровной горкой, каждый с голубоватым свечением изнутри. Чжоу кивнул служителю, и тот привёл Ван Ли, который вошёл с видом приговорённого.

— Двойная цена от конечной продажи земляного, — сказал Чжоу. — Двенадцать камней, Ван Ли. Плати.

Оценщик порылся за пазухой и принялся выкладывать камни на стол по одному, двигая каждый так медленно, будто прощался с самым дорогим в своей жизни. Когда двенадцатый лёг на стол, Ван Ли издал звук, похожий на сдавленный вой, и Мин подумал, что в следующий раз этот оценщик трижды подумает, прежде чем ставить своё жалованье против «старика в маске».

Мин сгрёб все тридцать шесть камней в мешочек и затянул горловину. Тридцать шесть за один вечер, и это без учёта шестнадцати, полученных от бедолаги Пэй Луна. Пятьдесят два камня, и для подмастерья из внешнего двора, которому платили три миски каши в день, эта сумма была целым состоянием. Для Син Вэя с его еженедельной выдачей от дяди-старейшины, капля в море, но даже капли формировали поток, а поток раскрывал каналы.

— Ещё одно, — прохрипел Мин. — Мне нужно обменять два камня на серебро.

— В Лунмэне камни считаются низкосортными, — ответил Чжоу. — По составу они бледнее, чем те, что добывают в Серединных Землях, и плотность ци в них ниже. Даже в Обителях Долины эти камни используют для базовой культивации, а серьёзные техники требуют среднего сорта, который здесь почти не увидишь. Но для городского обмена годятся, один камень за десять серебряных.

Мин отсчитал два камня и получил двадцать серебряных монет. Он спрятал серебро в отдельный карман, кивнул Чжоу и вышел через боковую дверь, которую служитель отпер для него.

У входа в чайную, под жёлтым фонарём, Мин увидел Шань Яо. Она стояла, чуть сдвинув капюшон, и держала перед собой тепловой талисман, поднеся пергамент к свету. Рыжие линии мерцали в отблесках фонаря, и Мин, проходя мимо, услышал, как она бормочет вполголоса.

— Поразительная плотность теплового аспекта… Концентрат.

Мин не замедлил шаг, деревянная маска и бурый плащ делали его невидимым, и десятки людей прошли мимо неё за этот вечер. Шань Яо не подняла головы, поглощённая разглядыванием символов, и Мин свернул за угол, оставив её наедине с талисманом, который она купила за одиннадцать камней. Она назвала чернила «концентратом», и Мин мысленно отметил, что внутренняя ученица Павильона Тихих Вод разбиралась в начертании лучше, чем он предполагал.

Рынок ещё работал, потому что в Лунмэне торговали дотемна, и Мин, сбросив маску и плащ и свернув их в сумку, отправился тратить заработанное. Серебряные монеты ушли первыми, на них он купил то, чего Палата Начертаний не могла ему дать. Хорошая рисовая бумага плотного плетения обошлась в три серебряных за лист, и он взял пять листов. Минеральные порошки для базовых чернил и четыре глиняные плошки для смешивания стоили ещё пять серебряных.

Духовные камни требовали другого рынка, и Мин нашёл его в переулке за аптекой, где торговцы с лотками предлагали товар для практиков. Здесь цены кусались иначе.

Первым делом он купил два пучка инистого корня за пять камней. Тёмные стебли с серебристым налётом на листьях несли в себе ледяной аспект, и при варке в Чернильнице из них должны были получиться чернила, замораживающие всё, к чему прикоснутся. Ледяные печати Мин пока не рисовал, но свитки в библиотеке описывали «знак оцепенения», который при ледяном аспекте мог бы усилиться в разы, и одна мысль об этом заставляла Мина перебирать в голове комбинации символов.

Рядом с инистым корнем на лотке лежали связки лунной лозы, длинных стеблей с голубоватыми прожилками и влажной на ощупь кожицей, от которой пальцы становились мокрыми. Текучий мягкий водяной аспект лунной лозы отличался от ледяного так же, как река отличается от ледника, и годился для защитных печатей, гасивших удары, поглощая их энергию. Четыре камня за связку, и Мин положил лозу в сумку рядом с инистым корнем.