Мастер Начертаний (СИ) - Ло Оливер - Страница 37

— Полезно знать, — сказал Мин.

— Подумал, тебе пригодится. — Дэ Шен поднял руку коротким жестом прощания и ушёл по тропе вверх, к общежитиям.

Мин смотрел ему вслед и позволил взгляду скользнуть левее, на крышу каменного склада, примыкавшего к подпорной стене второго яруса. В вечерних сумерках тёмная фигура на краю крыши была почти неразличимой, и кто-нибудь другой принял бы её за тень от скального выступа. Но Мин различил знакомый силуэт с прямой спиной и слабый отблеск бамбуковой шпильки в волосах.

Шань Яо из Павильона Тихих Вод сидела на крыше и смотрела в ту сторону, куда ушёл Дэ Шен. Ученик Обители, который внезапно устоял там, где падали все, заинтересовал её достаточно, чтобы следить за ним после тренировки.

Мин отвернулся и двинулся к Палате, не ускоряя шаг. Шань Яо следила за Дэ Шеном, а Мин краем глаза отметил Шань Яо, и вопрос, подозревала ли она что он как-то связан с победой ученика Обители, мог подождать до завтра.

В Палате Начертаний горел свет. Мастер Бо сидел за своим столом с неизменной пиалой, и когда Мин вошёл, смерил его взглядом сверху донизу, как смерил бы заготовку для стелы.

— Завтра полевые учения, — Бо опустил пиалу. — Ты пойдешь вместе с группой учеников.

— Я?

— Мне нужны образцы грунта из предгорий Запретной Зоны. Почва там насыщена остаточной ци, и перед Испытанием я хочу проверить, как она влияет на сцепление защитных печатей. Возьмёшь десять проб из разных точек маршрута, каждую в отдельном мешочке, подпишешь место и глубину. Если попадётся камень с прожилками лазурита, тащи, не раздумывая.

— Понял, мастер Бо.

— Там будут ещё подмастерья от Оружейной, Аптекарской палаты и кухни. Десяток бездельников, которые понесут припасы и будут мешаться под ногами. Постарайся не посрамить Палату, — Бо допил чай и перевернул пиалу вверх дном. — Мы тут хоть и стоим ниже всех на горе, но камни таскаем не хуже прочих.

Мин поклонился и вышел. В каморке он зажёг лампу, сел за стол и достал плошки с чернилами. Запас аспектных был невелик, он потратил часть на талисманы для аукциона. Базовых после сегодняшнего талисмана для Дэ Шена оставалось совсем мало.

Он прикинул, что ему понадобится в разведке. Маршрут к Запретной Зоне шёл через предгорья, и в свитке о духовных зверях описывались твари второго ранга, обитавшие на подступах к Зоне. Соваться в предгорья с голыми руками было бы глупо, а идти с талисманами было бы глупо вдвойне, потому что любой обнаруженный талисман в руках подмастерья вызвал бы вопросы, на которые Мин не хотел отвечать. Значит, талисманы должны быть незаметными и спрятанными так, чтобы их не нашёл даже Вэнь Шу с его привычкой совать нос куда не просят.

Мин достал пергамент, отрезал три прямоугольника и разложил на столе, после чего обмакнул кисть, потому что ночь была длинной, а чернил хватало ровно на то, чтобы использовать каждую каплю с толком.

Глава 16

Маршрут

Мин проснулся затемно, когда за стеной было тихо и даже Вэнь Шу не начинал свой утренний концерт. Он сел на кровати, зажёг лампу и достал из-под матраца три пергаментных прямоугольника, каждый размером с палец. Ночная работа обошлась ему в последние базовые чернила, и теперь плошка на полке была пуста. Три талисмана лежали у него в ладони, и Мин очень надеялся, что ни один из них не понадобится, потому что каждая израсходованная капля чернил означала ещё одну ночь варки.

Он распределил пергаменты по внутренним карманам. Один за левый отворот, ближе к рёбрам, второй в нагрудный карман, третий во внутренний шов рукава. Плоские пергаменты прилегали к телу и не прощупывались сквозь ткань. Мин проверил каждый на ощупь и подвигался, следя за посадкой. Ни одна складка не топорщилась.

Сумку он собрал ещё с вечера. Полотняные мешочки для проб грунта, угольный карандаш для пометок, нож и фляга. Всё, что ожидалось от подмастерья, идущего в поле за образцами для мастера Бо.

Мин потушил лампу и вышел из каморки, когда первая полоска рассвета только начинала резать горизонт над восточным хребтом.

Тропа к месту сбора вела мимо хозяйственных построек нижнего яруса, и Мин знал этот путь с закрытыми глазами, потому что ходил по нему каждое утро к штабелю плит. Но сегодня к привычным запахам утренней Обители примешивался тяжёлый кислый дух, от которого Мин замедлил шаг и повернул голову.

У каменного строения с покосившейся дверью и надписью, которую вежливость не позволяла произносить вслух, стояли два человека в грязных голубовато-серых одеждах. Гон Фэй и Лю Мэнь, каждый с деревянным ведром в руках, выглядели так, будто их вытащили со дна болота и забыли просушить. Одежда потемнела от влаги, волосы Лю Мэня слиплись в мокрые сосульки, а Гон Фэй держал ведро на вытянутой руке, отворачивая лицо.

Мин собирался пройти мимо, но Гон Фэй его увидел и шагнул наперерез.

— Стой, — парень поставил ведро с грязной водой на камни. Прищуренный глаз дёрнулся. — Я тебя помню. Ты тот подмастерье, который шептался с тем парнем перед тренировкой. С тем самым, который нас подставил.

— Интересная у тебя память, — ответил Мин, не останавливаясь. — Жаль, что она работает только задним числом.

— Ты что сказал? — Гон Фэй перехватил его за плечо и развернул к себе. Он был выше Мина на полголовы, и от его одежды несло так, что глаза слезились. — Из-за тебя и твоего дружка мы теперь должны каждое утро ползать по этой яме, как черви! Я тебе сейчас объясню, как в Обители обращаются с чужими гостями!

— А я-то думал, что в Павильоне Тихих Вод учат дисциплине ума, — Мин смотрел на него снизу вверх. — Но, видимо, обучение сводится к чистке отхожих мест. Тоже полезный навык, спору нет.

Гон Фэй побагровел, и ци уплотнилась в его каналах. Он замахнулся правой рукой для удара и открылся. Замах вышел широким, с уведённым назад локтём и распахнутым корпусом, Мин увидел то, что видел в каждом кривом штрихе на тренировочной плашке.

Внешний ученик вряд ли рассчитывал, что подмастерье обладает хотя бы крохой ци, а потому и потерял бдительность. Мин этим воспользовался.

Собранная в подушечки пальцев ци вошла Гон Фэю в грудь тем же проникающим остриём, которым Мин расколол валун на площадке и пробил канал Пэй Луну под дождём, тем тонким нажимом, каким кисть входит в пергамент. Гон Фэя сняло с ног, он отлетел назад, опрокинулся через ведро Лю Мэня и сел прямо в него, погрузившись задницей в коричневую жижу. Ведро хрустнуло, но выдержало. Грязная вода выплеснулась на камни и на штаны Гон Фэя. По нижнему ярусу поплыл густой аромат, от которого даже утренние птицы над крышами замолчали.

Лю Мэнь застыл с тряпкой в руках. Его глаза метнулись от сидящего в ведре Гон Фэя к Мину и обратно, и на побледневшем лице мелькнула злость. Он бросил тряпку и шагнул к Мину.

Мин нагнулся, подхватил ведро Гон Фэя, полное грязной воды после утренней уборки, раскачал его и швырнул. Лю Мэнь машинально поймал летящее в грудь ведро. Вода плеснула ему в лицо, заливая волосы и попадая в рот, и Лю Мэнь согнулся пополам, выронив ведро. Он рухнул на колени. Его вывернуло прямо на камни, и звук был таким, что Мин отвернулся из сострадания.

— Приятного завтрака, — сказал он и пошёл по тропе к месту сбора, оставив за спиной кашляющего Лю Мэня и мокрого Гон Фэя в ведре.

У Первых Врат уже собралась целая группа. Наставник Фэн стоял у арки, сверяясь со списком, а рядом с ним наставник Чэнь Гуан, державший свёрнутую карту маршрута. Ученики обеих сект выстроились в два ряда, и Мин окинул их взглядом, пока подходил.

От Обители набралось семеро. Горн торчал над остальными и при виде Мина расплылся в ухмылке. Рядом с ним возвышался широкоплечий первогодка из Лунмэня по имени Ли Сян. Остальные пятеро были старших годов, на четвертом уровне Пробуждения, и Мин знал их только в лицо.