Папа, где ты был? (СИ) - Бузакина Юлия - Страница 18

Из ванной выбирается мой бывший. Заглядывает на кухню в моем банном халате с розовыми цветочками. Улыбается.

— Доброе утро. А Катюха где? — озирается по сторонам.

— В школе, где ей еще быть? — отмахиваюсь раздраженно.

Стараюсь побыстрее допить свой растворимый кофе с овсяным печеньем.

— Так мы одни? Может, это… пошалим? — подмигивает мне бывший муж. И начинает вытанцовывать передо мной бедрами дикий танец «ламбада».

Овсяное печенье застревает у меня в горле. Шарик на ножках, танцующий ламбаду в женском халате в розовый цветочек — поверьте, виденье еще то. «Он улетел, но обещал вернуться», — приходит на ум фраза из книги «Малыш и Карлсон». Только пропеллера на спине не хватает… А так — вылитый Карлсон.

— Давай, детка! Присоединяйся к моему дикому танцу! — прыгая по тесной кухне и шлепая себя по бедрам, приглашает бывший.

— Слава, ты совсем сбрендил? — кое-как протолкнув застрявшее печенье остатками кофе, не выдерживаю я.

— А что? Раньше тебе нравилось, — не унимается муж и активно трясет передо мной своим животом.

Я морщусь. Халат вот-вот распахнется, не по размеру он Славе. А я совершенно не хочу знать, что там под халатом.

— Раньше мы не были в разводе. — Произношу спокойно и спешу подняться из-за стола.

Бывший муж наконец прекращает призывный танец.

— Ленка, слушай, — он догоняет меня в прихожей и по-свойски приобнимает за плечи. — Ты мне машину не одолжишь на пару дней?

Я вспыхиваю. Резко скидываю его руку с плеча.

— Не одолжу, Слава! Во-первых, потому что она моя, а во-вторых, потому что она сломалась.

— Как, сломалась? Так я ее починю?

— Не стоит, я ее отгоню в ремонт.

— Может, если она ломается, мы ее продадим? Могу предложить свои услуги. Я ищу тебе покупателя, а ты за это платишь мне процент от суммы?

— Мы не будем продавать мою машину. И на твоем месте я бы подыскивала себе жилье, ясно? Надеюсь, к вечеру тебя здесь уже не будет.

— Лена, я не могу сейчас позволить себе жилье.

— У тебя полная сумка денег!

— Это не мои деньги. Мне их придется вернуть.

— Ничего не знаю. Ищи себе другое жилье, ясно?

— Лена, давай поговорим серьезно? Я хочу, чтобы мы с тобой попробовали начать все сначала.

— Съезжай, Слава!

— А если я смогу доказать тебе, что я хороший муж и отец? Согласишься?

— Ты мне не муж! И отцом тебя можно назвать с большой натяжкой!

Я хватаю сумку, быстро обуваюсь. Надеваю пальто и толкаю входную дверь.

— Я схожу на родительское собрание вместо тебя! — бежит за мной Слава.

— Не стоит пугать классную руководительницу.

— Я докажу, что ты ошибаешься! Люди меняются!

Я быстро ретируюсь из квартиры. Бегу вниз по ступеням с такой скоростью, будто за мной гонится стая диких собак.

Надо прекращать этот балаган, размышляю, отдышавшись. Необходимо выкурить бывшего из квартиры, до того, как он продаст все, что в ней есть, через «Авито».

И я решаюсь на крайний шаг. Оказавшись на улице, достаю из сумки мобильный телефон и ищу в записной книжке номер бывшей свекрови. Говорят, бывших свекровей не бывает? Врут! Моя забыла к нам дорогу сразу после нашего с мужем развода. Но ее телефон до сих пор записан у меня в записной книжке. Как знать, может, она его еще не сменила?

Длинный гудок. Еще один. Третий.

— Алло? — сонный голос в трубке однозначно принадлежит женщине, которая произвела на свет чудо по имени Славик.

— Здравствуйте, Варвара Андреевна! — бодро начинаю я.

— Здравствуйте! Это Собес? Ну, наконец-то!

— Нет. Это не Собес. Это ваша бывшая невестка, Елена. Помните меня?

— Лена? Конечно, помню! Слава умер?

— Кхм… нет, Слава жив и здоров.

— Тогда зачем ты мне звонишь?

— Ваш Слава занимает мою жилплощадь. Вы не могли бы как-то повлиять на своего сына?

— Милочка, а о чем ты думала, когда выходила за него замуж?

— Я с ним в разводе уже много лет. А ему негде жить. Вы не могли бы забрать его к себе?

— То есть, как забрать? Он что, тумбочка? Я не могу забрать здорового мужика! Он уже взрослый, Лена.

— Но у нас с Катюшей всего одна комната и маленькая кухня. Поймите, Слава слишком объемный для нашей жилплощади!

— Катюша? Как она там? Сколько ей уже? Лет пять?

— Ей одиннадцать лет, Варвара Андреевна.

— Мамочки, одиннадцать! Надо же! Как бежит время.

— Вот именно. У меня дочь-подросток. Мы не можем жить в одной комнате с вашим Славой. Он храпит и плохо пахнет! Заберите его, пожалуйста!

— Лена, ты когда замуж за него выходила, о чем думала? Прости, но помочь тебе ничем не могу. Зачем мне в квартире дурно пахнущий и храпящий мужик? А Катюше привет. Скажи, бабушка ее любит.

В трубке раздаются короткие гудки. Я растерянно смотрю на экран.

Вот и поговорили с бывшей свекровью.

К остановке подъезжает маршрутное такси, и я ныряю внутрь.

Еду к больнице, забирать машину, чтобы отогнать ее в ремонт.

И чем ближе больница, тем тяжелее у меня на душе. Все сильнее тянет зайти и увидеть Тихонова.

Что за наваждение? Не отпускает меня странное желание находиться рядом. Хотя, что теперь об этом? Я сама виновата.

Коротко вздыхаю и выхожу на остановке «Больница». Бреду к парковке. Ноги, как ватные. Чувствую себя полной дурой.

На парковке замечаю коллегу Дашу Калугину.

Она терапевт, мы знакомы, но не более того. Ведь дружит Даша исключительно с Астаховой. Они вместе развлекаются после работы. Налаживают личную жизнь. Ходят по барам, кафе и всяким там премьерам. Оля — женщина свободная, а Даша в разводе, как и я. Только я в их компанию никогда не вписывалась. Не дотягиваю, наверное, до их стандартов.

— Лена, привет! — Даша поправляет модный красный плащ и жмет на сигнализацию своей новенькой «ауди».

— Привет, — киваю сдержанно. Неловко мне идти к своей старой машине на фоне ее «ласточки», но я все равно подхожу. Деваться-то некуда.

— Как жизнь? Я слышала, ты попросила Олю поменяться?

Я сдержанно киваю. Быстро же разносятся сплетни.

Все стою. Не хочу, чтобы Даша видела, что моя машина не заводится с первого раза. Делаю вид, что мне интересна наша беседа.

— А у Оли сегодня вечеринка! Всех пригласили. Будем новоселье отмечать! У нее в новой квартире такой ремонт! М-м-м! — заговорщически делится коллега. — Увидимся там?

— Увидимся, — отмахиваюсь.

Даша удаляется. Цокает каблучками модных сапожек по усыпанной золотыми листьями дорожке, как королева красоты, и я отвожу взгляд. Наверное, Даша не в курсе, что на вечеринку Оля пригласила всех, кроме меня. А может, и в курсе. Просто решила меня поддеть. Ох, уж эти отношения на работе.

Я сижу на парковке в своем подержанном авто, пытаясь не чувствовать себя уязвленной на фоне красивой Даши и ее новенькой машины, и почему-то мне хочется плакать. Прав Слава. Я кошелка. На фоне Даши Калугиной я себя чувствую именно так.

Оборачиваюсь на двери больницы. Сжимаю руками руль. С досадой осознаю, что совершила накануне ночью глупость. Не стоило мне сдаваться без боя! Ох, не стоило… Отдала Астаховой свой маленький шанс на любовь. Хотя, о чем я? Какая у меня с Тихоновым может быть любовь?

В общем, что сделано, то сделано. Смахиваю с щек непрошенные слезы. Шмыгаю носом, а потом, воровато оглядевшись и не заметив поблизости гламурных коллег, поворачиваю ключ в зажигании.

О, чудо! Моя машина плавно заводится.

Надо же! Неужели ей и ремонт не требуется?

Машина медленно едет по проспекту. Едет! Юху-у-у, она едет! Сама! Она починилась! Починилась!

Я снова всхлипываю, но теперь уже от счастья.

Покатавшись по городу и окончательно убедившись в том, что с машиной все прекрасно, я решаю потратить выделенные на ремонт деньги на себя. Ну, не только же Даше и Оле ходить, задрав нос?

Открываю сумочку и удивленно приподнимаю бровь. Я не заметила, что несколько пятитысячных купюр из бумажника Славы осели на дне моей сумки. Совесть мучает меня не долго. Раз мама не хочет забирать своего дурно пахнущего сына, то почему бы мне не спустить пару его купюр на себя? Я тоже хочу новые сапожки и сумочку. И маникюр хочу. И стрижку сделать.