Без права на второй заход (СИ) - Хренов Алексей - Страница 13

— Мне кажется, Граббсу придётся менять штаны. Можно их выкинуть за борт вместе с бомбами, — впервые влез в разговор ехидный голос стрелка.

— Свои помидоры береги, — буркнул штурман.

Лёха тоже хотел ответить что-то остроумное, но не нашёл в себе сил. Он просто выровнял самолёт, перевёл дух и спросил:

— И куда теперь?

— Прямо держи, — ответил Граббс. — Скоро должен быть аэродром. Если мы, конечно, не пролетели мимо, пока скакали тут, как блохи.

— Граббс, а ты хоть примерно представляешь, где мы? — потеряв изрядную долю уверенности, спросил Лёха.

Граббс тщетно пытался разглядеть на земле хоть какой-нибудь ориентир: ни города, ни посёлка, ни огонька или какой-то другой достопримечательности.

— Думаю, это всё-таки Сицилия, — с тревогой проговорил Граббс.

Лёха взорвался от таких шуточек:

— Граббс! Если это не Сицилия, то мы всей толпой… Уважаемые пассажиры, наш самолёт произвёл посадку в столичном аэропорту Рима. Просим сдать колющие, режущие и стреляющие предметы, они вам больше долго не понадобятся, и приготовить руки для наших изящных наручников…

Он не договорил. И без того было понятно.

Они пролетели ещё немного, и к их несказанному удивлению снова появилось море с вполне себе симпатичными бухточками. Берег стал заворачивать теперь влево, то появляясь, то исчезая в призрачном свете луны. Береговая линия давно должна была кончиться, но самолёт всё шёл вдоль берега, как собачка на поводке, которую хозяин потерял в темноте, и теперь она просто бежит в надежде, что он где-то рядом.

Граббс развернул карту. «Мы шлёпаем в принципе с юга на север, — размышлял он. — Что-то не то».

На развёрнутой во всю ширину открытой кабины карте юга Сицилии красовались два больших залива. Один — в Сиракузах. Второй — уже в Аугусте.

Сиракузы вроде бы подходили, но как они могли туда попасть? Город находился на самом правом краю карты, более чем в шестидесяти километрах от их предполагаемого места.

«Неужели Сиракузы? — молча недоумевал Граббс. — Ветровой снос, что ли, такой бешеный? Но где и как тогда мы к побережью выходили? Ну мы и маханули!»

Он уже созрел поделиться с Коксом своей страшной догадкой, но не успел. Из-за облаков снова появилась её величество Луна, заливая всё вокруг мертвенным светом.

— Граббс! Смотри! А впереди, похоже, порт! Вон и огоньки какие-то тускло светятся! — крикнул Лёха, положив самолёт на крыло и пытаясь разглядеть картинку перед ними.

Граббс привстал в кабине, вглядываясь в темноту. Действительно, внизу, у самой воды, мерцали редкие, тщательно затемнённые, но всё же заметные огни. Причалы? Склады? Нефтяные цистерны?

— Запасная цель! — важно произнёс Граббс, с трудом веря в свою удачу. — Склады флота!

— Да ну! — не поверил Кокс. — Свистишь красиво!

— Курс на огоньки! Приготовиться! Три… два… один… сброс!

Две бомбы по пятьсот фунтов или двести двадцать семь килограммов с тихим шелестом усвистали в ночь с высоты шестисот метров.

Несколько секунд ничего не происходило.

А потом землю разорвало.

Это было не просто «бабахнуло».

Это был взрыв, который сначала ослепил, потом оглушил, а потом заставил «авоську» подпрыгнуть, как испуганную лошадь.

Огненный шар медленно, с достоинством разворачивающегося фейерверка, вырос над берегом. Он был оранжевым в центре, жёлтым по краям и красным сверху — как многослойный пирог, который пёк сам дьявол. Внутри этого шара что-то бурлило, вздыхало и снова выстреливало новыми языками пламени.

Чёрный дым густым столбом пополз вверх, подсвеченный снизу алым. Море вокруг залива вспыхнуло на мгновение багровым отсветом — будто кто-то вылил в воду ведро крови и быстро размешал.

Взрывная волна догнала «авоську» секунд через пять — лёгкий, почти ласковый толчок, который заставил расчалки жалобно звякнуть.

— Твою мать… — выдохнул Граббс, глядя на огненный гриб, который теперь медленно оседал над берегом. — Я же говорил, склады флота! Кокс, мы попали!

— Куда-то точно попали, — ответил Лёха, щурясь от света, который бил в глаза. — Вопрос — во что? В нефтехранилище, скорее.

Внизу, в оранжевом зареве, было видно, как от причалов в панике разбегаются крошечные фигурки. Какие-то цистерны — то ли с бензином, то ли с мазутом — взрывались одна за другой, устраивая фейерверк, который в любом другом контексте назвали бы красивым.

— Красиво, — сказал Граббс.

— Очень, — согласился Лёха. — А теперь давай на обратный курс, пока нас самих не поджарили.

— Курс двести десять! — уже не терпящим возражения тоном потребовал Граббс и, немного помолчав, добавил: — Согласен, это были не склады флота. Наша приоритетная цель была — нефтехранилище.

Они летели минут десять. Наконец впереди обозначилась бухта полумесяцем и довольно крупный город.

— Граббс! Смотри! — крикнул Лёха, вспоминая карту и узнавая характерные очертания залива. Кокс был крайне поражён. — А вообще это Сиракузы! Вон какой залив характерный!

— Да откуда они здесь? — раздалось в шлемофоне.

В голосе Граббса было столько неподдельного удивления, будто Сиракузы лично встали посреди моря только для того, чтобы над ним поиздеваться.

— Я тебя прибью как-нибудь, Граббс. Мы что, километров на шестьдесят в сторону ушли? — Лёха даже присвистнул.

— Ветровой снос, не иначе, — буркнул Граббс.

— Какой к лешему снос, математик хренов!

Лёха посмотрел на береговую линию, потом оглянулся на заднюю кабину, на Граббса, который отчаянно пытался сложить карту обратно, на Хиггинса за пулемётом, потом вернул взгляд на топливный указатель.

— Ладно, — сказал он. — Сиракузы так Сиракузы. А что же мы тогда разбомбили?

— Нефтехранилище в Аугусте, — уверенно сказал Граббс. — Нашей целью было именно нефтехранилище.

— Разрешите поздравить экипаж с успешным выполнением внезапного задания, — пошутил Лёха. — Цель поражена, объект уничтожен, наблюдался сильный пожар и паника среди врага. А что это был за объект — пусть разведка разбирается.

«Авоська» развернулась на юг и затарахтела в сторону Мальты, оставляя за кормой дымный столб, который поднимался над нефтебазой.

Впереди, за чёрной водой, их ждала Мальта. Затемнённая и без единого огонька.

Стрелка топлива перевалила за отметку середины и мерцала на значении, которое вызывало лёгкую тревогу, переходящую в умеренную панику.

— Эй ты, Сусанин, ты мимо Мальты не промахнись! А то опять купаться придётся, до Триполи у нас бензина точно не хватит, — пошутил Лёха.

Середина июля 1940 года. Штаб 3-й Воздушной флотилии, Палермо.

Генерал Аймоне Кат стоял у карты Сицилии, заложив руки за спину, и смотрел на юго-восточный край острова с таким выражением, будто именно там природа по недосмотру допустила особенно досадную ошибку.

Между Сиракузами и Аугустой на карте лежало аккуратное название, которое сулило неприятности. Санта-Панагия. Оно пахло будущим налётом и будущим взрывом.

— Докладывайте, — сказал он, не оборачиваясь.

Полковник разведки, человек сухой, нервный и плотно прижатый к своей папке, кашлянул и разложил бумаги.

— Вчера британцы произвели отвлекающий налёт на аэродром Мальокко в Комизо. Однако их основной целью было нефтехранилище в Аугусте. Множественные прямые попадания вызвали сильный пожар. Потери в топливе… очень значительные. Боюсь, придётся запрашивать танкер из Палермо для восполнения потерь.

Он сделал паузу, давая цифрам осесть в воздухе.

— Но это не главное, — продолжил полковник. — Главное — они знали, куда бить. Их самолёты шли прямо на цель.

Генерал медленно повернулся.

— Есть основания полагать, что наша программа по строительству подземного хранилища топлива в Санта-Панагии им известна.

Генерал Аймоне Кат посмотрел на инженера.

Инженер-полковник — грузный, краснолицый, с въевшейся в пальцы мазутной чернотой — только развёл руками.

— Работы практически закончены, синьор генерал. Цистерны готовы к приёму топлива. Галереи перекрыты. Противовзрывные двери установлены. Мы можем начинать заполнение хоть завтра.