Чернокнижник из детдома 4 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 17

— Ты же знаешь, кто у меня куратор?

— Знаю.

— Вот и объясни Хуго, что если он спалится, то я его на год всех развлекалок лишу.

Сначала Ван выпучил было глаза, но потом понял — это разрешение и одобрение, как на проект, так и на финансирование, и я с ними в одной лодке. Что характерно — я рискую больше всех.

— «Хех… с ними. С Ваном и нейросетью… Что-то я про неё, как про живого человека заговорил», — мысленно поймал я себя на явном несоответствии. Или… не совсем уж явном?

Но делать нечего. Решение принято и Рубикон надо перейти. Помнится, мне наш мэр изрядно задолжал. Отчего бы не дать ему возможность частично списать должок. С этой светлой мыслью я полез в контакты, чтобы сделать звонок. Понятное дело, что тендер мы и так выиграем, так как предложим наилучшие условия, но и связями тряхнуть не помешает, чтобы пылью не обросли. Заодно, чтобы не напакостил кто-нибудь из чиновников, не желая допустить нас к участию в тендере. А то с них станется.

Развитие артефактного дела я сознательно не галопирую. Этак, даже порой искусственно сдерживаю. Одну, редко две новых модели в месяц ещё можно объяснить, а больше и ни к чему. Заказов и так с избытком. Можно было бы и больше делать, для той же армии, но там я бы дорогу серьёзным людям перешёл, и вовсе не факт, что это бы легко сошло бы мне с рук.

Так что, я предпочитаю пока, если и влезать в армейские заказы, то на никем не освоенные ниши.

Те же пояса, с пространственными карманами, защищённые рации, тепловизоры, прицелы и прочую мелочь. Для Гильдии ассортимент больше, заодно там и возможность эксклюзивных заказов имеется, но — дорого.

Едино где согрешил, отойдя от приемлемой практики — так в губернаторском заказе. Том, что для Охотников. Там у меня всё лучше стандартных армейских образцов — и их действие, и цены.

К чему я это рассказываю, так когда я с мэром говорил, он между делом обмолвился, что со мной представители Ижевска очень хотели бы поговорить. Якобы, о сотрудничестве. И я согласился с ними встретиться. Хоть завтра.

Встреча состоялась в ресторане «Золотой дракон» — месте, которое я недолюбливал за пафосную безвкусицу, но ижевцы настояли. При встрече — представились. Их было трое. Глава делегации — Князев, полковник в отставке, с лицом, которое не выражало ровным счётом ничего. Двое других — молодые, с цепкими взглядами, явно технари или аналитики. И ни одного юриста — что уже настораживало.

— Александр Сергеевич, — Князев даже не встал, когда я вошёл, лишь кивнул на стул напротив, — Присаживайтесь. Времени у нас мало.

Я присел, но не спешил начинать разговор. Официант принёс меню, но никто его не открыл. Тишина затягивалась, и это давило на них сильнее, чем на меня.

— Мы наслышаны о ваших успехах, — наконец произнёс Князев, когда официант отошёл, — Пространственные артефакты, новые схемы защиты. Интересно. Даже очень. Но, — он сделал паузу, — Вы работаете в нише, которую мы считаем своей.

— Своей? — переспросил я. — Насколько я помню, рынок артефактов никем не монополизирован.

— Рынок — нет. А производство для силовых структур — да. Ваши пояса, ваши «обоймы» — они конкурируют с нашей продукцией. Мы не можем этого допустить.

Я усмехнулся. Вот оно — началось. Без предисловий, без попыток казаться доброжелательными. Чисто, по-деловому, по-волчьи.

— И что вы предлагаете? Если что, то я в курсе, что ничего из моего ассортимента вы армии не предлагали и предложить не можете. Вы просто не умеете этого делать. Так что ваш аргумент вовсе не аргумент. Вы мне не конкуренты. Бросайте пустословие. Чего вы хотите?

— Предлагаю вам выйти из сегмента. Полностью. Передать нам все наработки по пространственным артефактам. Взамен — компенсация. Назовём её… отступными.

— Размер?

— Десять миллионов рублей.

Я засмеялся. Откровенно, в голос, не скрывая презрения. Князев поморщился, но смолчал.

— Десять миллионов, — повторил я, отсмеявшись. — Вы хотя бы представляете, сколько я зарабатываю на одних только «обоймах» за месяц? Ваша компенсация — это пыль. Очень оскорбительная пыль.

— Мы можем увеличить сумму, — спокойно сказал Князев, — Но не намного. Наше предложение — не купля-продажа. Это… предупреждение.

— Предупреждение? — я подался вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Вы мне угрожаете?

— Констатирую факт. Клан «Ижмаш-Артефакт» контролирует шестьдесят процентов внутреннего рынка и семьдесят — внешнего. Те, кто пытался работать в обход нас, либо разорились, либо исчезли. Не в прямом смысле, — он усмехнулся, — Но их бизнес… да, исчез.

Я молчал. Не потому, что испугался. А потому, что собирался с мыслями. Такой наглости я не встречал даже от китайцев и местных чиновников. Это совсем другой уровень.

— Послушайте меня, — начал я тихо, почти ласково, — Я не лезу в ваш сегмент. Я работаю на Охотников, на частников, на Университет. Мои артефакты — это капля в море ваших объёмов. Но если вы думаете, что можете придти и просто так отжать то, что я создал — вы ошибаетесь.

— Мы не отжимаем. Мы предлагаем сделку.

— Сделку? — я повысил голос. — Вы предлагаете мне за десять миллионов отказаться от того, что приносит сотни. Вы предлагаете мне отдать вам технологии, на которые у меня есть патенты. Вы предлагаете мне стать вашим вассалом. Это не сделка. Это ультиматум! И вы зря приехали!

Князев молчал. Его спутники заёрзали.

— Я отвечу вам так, — сказал я, вставая. — Мои артефакты остаются у меня. Мои рынки сбыта — тоже. Если вы попытаетесь мне помешать — вы получите ответ. И он вам не понравится.

— Это война, — тихо сказал Князев.

— Это бизнес, — ответил я. — А войну вы уже проиграли. Потому что вы не знаете главного.

— Чего?

— У меня нет слабых мест, которые вы могли бы атаковать. Я не завишу от банков, от чиновников, от поставщиков. Всё, что мне нужно, у меня есть. А вот вы… — я усмехнулся, — Вы зависите. От политики, от армии, от того, кто сидит в кресле губернатора. А у меня губернатор свой. И ещё, я работаю под контролем ФСБ и зачастую, в их интересах. И мой куратор сейчас наблюдает за нами в прямом эфире.

Князев побледнел. Я видел, как он сжал кулаки под столом.

— Вы пожалеете, — сказал он.

— Уже нет, — ответил я и вышел из-за стола.

На выходе меня догнал один из молодых.

— Александр Сергеевич, — он говорил быстро, как будто боялся, что его услышат, — Не всё так однозначно. У нас в клане есть разные мнения. Если вы согласитесь на… сотрудничество. Не поглощение, а именно сотрудничество. На равных.

Я остановился, посмотрел на него.

— Передайте тем, кто вас послал, — сказал я, — Я готов говорить только на равных. Никаких «отступных», никаких «передач технологий». Совместные проекты — да. Разделение прибыли — да. Но без дураков. Если ваш клан способен на это — милости прошу. Если нет — не тратьте моё время.

Он кивнул и исчез.

Я сел в машину, достал телефон. Написал Всеволоду: «Подготовьте мне досье на „Ижмаш-Артефакт“. Всё их руководство, связи, слабые места. Мне угрожали».

Ответ пришёл через минуту: «Понял. Готово будет через день».

Я откинулся на сиденье, закрыл глаза. Война — это плохо. Но отступать — ещё хуже. Потому что если сегодня я уступлю ижевцам, завтра придут другие. И тогда конец всему, что мы построили.

— Поехали, — сказал я Савельичу, садясь в Комбат.

Машина тронулась, а я смотрел в окно на проплывающий мимо город. Умиротворённый безветренным вечером пятницы, тихий. Но за этой тишиной уже чувствовалось напряжение. Скоро здесь будет жарко. Очень жарко.

Надо же, как совпало. Или это Хуго заранее «вангует», что у меня зиждутся неприятности на горизонте.

Так-то, да. Что-то похожее я давно ожидал, но вовсе не с самым могучим оружейным Кланом России. И пусть для них артефакты — это лишь небольшой сегмент их рынка, но настроен тот же Князев вполне серьёзно. Едино, что его подводит — привычка приказывать. Со мной такое не пролезет. Пусть сначала на кошках потренируется. А вот я им гемморой обеспечу, и это не просто слова. Тот же Князев сегодня изрядно помучается. Проклятье, пусть и слабенькое, так, чисто в предупредительных целях, за ночь даст ему просраться. К утру, правда, как огурчик уже будет, но бледный, и в пупырышках.