Долг человечества. Том 6 (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 4

Но передвижение стало тем еще испытанием, как для тела, так и нервной системы. Спустя всего лишь два часа непрерывного хода это напряжение сказывалось на всех, в той или иной мере. В основном, замедляющими нас были Каролина, Мира и Женя, последней от стресса становилось хуже и хуже. Бедняга…

Но мы, понимая различия в подготовке, смиренно делали остановки, давая самым слабым из нас необходимую передышку. Да, ненадолго, но силы возвращались, и мы могли продолжать идти. Шли, фактически, вдоль барьера, и для всех нас эта местность была незнакомой. Через полчаса продвижения по лесу я дал разрешение разжечь лампы. Это уменьшило нашу безопасность, но позволило двигаться быстрее, ведь это всяко лучше, видеть, куда наступаешь, а не прощупывать маршрут носком ноги, страшась провалиться в канаву и свернуть себе шею.

Борис в определенный момент предложил использовать второе дыхание, та его способность, позволяющая получить необходимый физический импульс, активизировав какие-то внутренние резервы организма. Я разрешил, с оговоркой, что для Жени это все-таки крайне не рекомендуется. Нам нужно беречь беременную, и если раньше ее положение вообще не становилось камнем преткновения, мы просто позволили ей заниматься умственным трудом в лаборатории, то теперь, когда она вновь опустилась до уровня обычной беглянки, стало понятно, что мы многое упускали.

Но хуже всего приходилось даже не ей, а Каролине Терентьевне, нашей поварихе. Она же, по сути, уже пожилая женщина, и признаться, я не знаю, как она держалась. Страшно, холодно и очень трудно. Микаэль был тут как тут, всячески выручал и поддерживал, но когда женщина совсем сдалась, тогда-то Борис и предложил свои способности.

Эмиль, отпросившись двигаться впереди и, если что, подать сигнал, наконец-то его подал. Обнаружил следы греллинских лап, немногочисленные, тем не менее.

— Привал, — выдохнул я, — сделаем передышку здесь, пока разведчик осматривается.

К лучнику последовала Катя, Ира и Муромец, остальные рухнули на землю. Ничего не делали, даже костра не разжигали, ведь неизвестно, с каким докладом вернется разведка, потому был приказ просто перевести дух, не теряя концентрации. Еще ничего не кончилось.

— Тут недалеко, метрах в трехста, русло реки делает петлю. Высокий берег, но у реки пороги большие, не знаю, перейдем ли мы. Но место там хорошее, густой лес, сторона подветренная, и овраг, метров в двадцать, не просматриваемый. — Доложил вернувшийся с группой Эмиль.

— Про реку знаю, переправу сможем сделать, это не слишком трудно, — кивнул я услышанному, — что насчет следов?

— Нашли кучу дерьма и дохлого греллина. Этот придурошный, похоже, навернулся и раскроил себе череп об камень. Походу, разведка с их стороны, или залетные, непонятно. — Высказался Муромец, не стесняясь в выражениях.

Я принял к сведению, что угроза если и есть, то незначительная, и, подождав почтительное количество времени, приказал людям продолжать движение. Тут, на этом месте, мы просматриваемся с трех сторон, оставаться здесь нельзя, как сильно бы не хотелось.

Следующие полчаса мы преодолевали этот крошечный остаток пути по лесу, пока действительно не наткнулись на реку, шириной метров в пять. Бурная, берущая начало из крошечного ручья дальше, на юге, я его находил, сейчас становилась бушующей и полноводной, неумолимо двигающейся и, что интересно, проходящая насквозь барьер, отделяющий наш полигон от остальных закрытых территорий.

Микаэль, Владимир, Илья и Борис пошли за мной — даровав остальным еще одну краткосрочную передышку, мы пошли строить переправу. Дело нехитрое, берег позволял перекинуть через реку длинное бревно, зажав его между камней. Несколько таких мостков, и путь через бушующие волны будет легким и непринужденным.

Истратив еще некоторое количество своих сил на привычные инструменты, разложение, импульс, мы оттащили несколько бревен, зачищенных от толстых веток и листвы, к берегу, и сформировали примитивный мост.

Оставшиеся мужчины точно так же порывались принять участие, чувствуя свою ответственность за происходящее, но даже текущего состава было многовато, и мы в основном переговаривались, осторожно так, не поднимая неудобных и трудных тем, а чисто решали инженерную задачку, будто собирая конструктор. Такой непринужденный мужской треп о краткосрочной цели. Молчун, Ваня и Егор, изредка подкидывая каких-то идей, вскоре слиняли к остальным, кто сейчас отдыхал у барьера и пытался умыться из речки.

Наконец, переправа была готова и все люди из моей фракции без проблем смогли пересечь реку. Место, которое упоминал Эмиль, действительно было неплохим — река делала крутой изгиб, намывая песчаный берег, а над водой склонялись толстенные древние деревья, так сильно напоминающие земные ивы, только вот цвет у ленточек был не зеленым и желтым, как мы привыкли, а больше склонялся к черному или бордовому, но то, может, выглядело так в отблесках масляных ламп.

Мерный шум течения скрадывал наше присутствие, а копна густых ветвей с лентами даровали защиту от просмотра нашего местоположения с неба и с боков, образовывая естественный шатер из переплетенных ветвей, корни же, толщиной с мое туловище в поперечине, создавали природные ниши и места, куда можно было бы присесть. О большем в нашей ситуации и мечтать не следовало.

— Здесь сделаем остановку, — наконец, сообщил я свое решение, которое люди ждали с тех самых пор, как я инициировал этот исход, — Ваня, Молчун, организуйте костер, только заглубите его, чтобы отблесками не светить. Эмиль, ты на дозоре, наблюдай за северным направлением, Илья, смотри на восток, потом сменим тебя, я засяду на охрану южной стороны. Кать, — перевел я взгляд на девушку, — с остальным разберешься?

— Конечно, — кивнула она, — сходи умойся, на тебе лица нет.

— Ерунда. — Махнул я и, оглядев ложбину в земле, хмыкнул. Какой кошмар, ну и ситуация.

Лагерь разбивали в полной тишине, не переговариваясь. Я прильнул к одному из стволов, подстелив себе под задницу ненужную меховую мантию, которую таскал в инвентаре еще со времен местной зимы, и уставился на южную сторону, туда, вверх, откуда берет начало река, и лишь изредка наблюдал за происходящим на стоянке.

Лиза, несмотря на стресс и усталость, прибегнула к своей магии восстанавливать материю и придавать ей нужную форму, и сейчас делала решетку для костра, чтобы запечь ужин. Варя, щелкнув пальцами, в одно мгновение распалила жаркий, жадный до дров костер.

Помнится, когда-то мы тоже попросили ее развести огня, и ее сил не хватило, сколько бы она не мучилась. Выросла.

Получив вожделенное тепло и мягкий свет, люди выдохнули натруженно. Каролина Терентьевна попросила пятнадцать минут передышки, прежде чем заниматься готовкой, со стоном вытянула гудящие ноги и растерла колени. Женя и Агнесса тотчас начали свою работу, познакомившись по пути. Девушка из фракции Коммунистов оказалась весьма эрудированной, что мою целительницу непременно обрадовало, и сейчас они обрабатывали заработанные ссадины и царапины.

До ног Каролины тоже добрались, и даже нанесли какую-то мазь на суставы и вспухшие вены, запашок у нее был тот еще, у этой мази, но ради чего не пойдешь ради благополучия отряда. Виолетта же, видя, что тете Каре очень тяжко, вызвалась сама приготовить еды на всех — мною было закуплено мясо, специи, все необходимое по просьбе заместителя повара.

— Ох, мамочки мои… — причитала повариха, принимая из рук Кати заваренный из ягод отвар, — думала помру в кустах. Кости у меня уж не те, по лесам от чудищ бегать, вы простите меня, такая я непутевая.

— Вы молодцом держались, Кара, — подбодрил ее Илья Муромец, которого позвали погреться у огня, пока на дозор с северных подступов засел Иван. — В армии я своими глазами видел как молодые срочники от меньшего расстояния по пересеченной местности блевать начинают.

Женщина польщенно улыбнулась, но все еще держалась настороже. Немудрено, после случившегося и пережитого, относится к незнакомцам она с опаской, и быть может, сама-то по себе она женщина добрая и открытая, но обстоятельства слишком долго складывались не в пользу доверия, вот так и выходило, что для притирки потребуется время.