Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита - Страница 4

— Смотри. Вон, я в таблицу все свел.

По мере прочтения отец задал несколько уточняющих вопросов — откуда я цифры взял, да что они означают, после чего его лицо стало мрачным.

— Купец — он и есть купец, — подытожил он.

— Это ладно, но мы же породниться с ним хотим. Людмила за его сына сосватана. Разве это дело — на родственниках наживаться?

— Ты прав, — кивнул отец тяжелой головой. — Совсем не дело. И что нам? К другому купцу идти? Так он не лучше будет.

— Во-первых, — начал я, — я не говорю, что надо сразу к другому идти. Для начала — я бы поговорил с Владимиром Николаевичем, как он расчеты вел. Самое главное — почему он делит выручку поровну? Ведь понимает, что у нас самые большие траты. Пускай о своих расскажет, если они есть. И уже по его реакции и будем судить — продолжать с ним работать или отказываться от сотрудничества.

— А во-вторых? — спросил отец.

— Что «во-вторых»? — не понял я.

— Ты сказал «во-первых», а что «во-вторых»?

Я не сразу нашелся, что ответить. Сам не понял, почему это брякнул. Но потом все же выкрутился:

— А во-вторых, надо ему намекнуть, что с будущими родственниками так дела не ведут. Может, он для своего Михаила уже другую партию нашел? Так его и спросить. Мало ли, может и впрямь это так. И он лишь повод ищет, чтобы разорвать ваш договор без ущерба для своей репутации.

Отца мои слова не порадовали, но возражать он не стал.

— И в-третьих, — нашел я еще один шаг в наших будущих действиях, — больше ему игрушек не везем, пока договор не пересмотрим. Если своего приказчика пришлет с вопросом — почему прекратили поставки, так заворачивать его со словами, что с самим Сычевым намерены об этом говорить, а не с его слугами. С чего это мы, потомственные дворяне, должны к купцу бегать, словно он нам начальник какой?

— Людмила может расстроиться, — вздохнул отец.

— Она разве в этого Михаила влюблена? — удивился я.

— Нет, но она была так рада, что уже в таком возрасте ей партию нашли…

— Понадобится — найдем еще лучше! — уверенно парировал я. — Так ей и скажем.

На том пока и остановились. Новых отгрузок не производим, и либо ждем приказчика от Сычева, а лучше его самого, либо я сам с ним встречусь, когда повезу Люду к тете. Кстати, на свой день рождения отец ему приглашение отправлял, но тот вежливо отказал. Мол, кости у него ломит осенью, не выдержит он целый день в дороге, а у нас переночевать негде. Тоже «звоночек».

Вернувшись в комнату, я продолжил работу. С мастерицами наподобие Аглаи надо обязательно поговорить. Иначе они разочаруются, когда получат первые деньги за свой труд. Вон, отец переживал, что я зря им пообещал десятую часть от выручки, а оказалось, что для нас это экономия неимоверная. Вот только и желание у них отпадет трудиться, если мы все оставим как есть. Но в целом бизнес-план по мастерской можно считать почти завершенным. Подвел итог лишь месячной выручки с учетом постоянных продаж, да сделал пометку — узнать, сколько будет стоить держать собственную лавку в городе. Это на тот случай, если с Сычевым мы разорвем отношения.

Дальше я перешел к салону. Тут все было сложнее. Мне нужен проект, чтобы можно было оценить величину первоначальных капитальных вложений. Поэтому этот пункт пока отошел в сторону. И я сосредоточился на разработке списка работников. Мне ведь для салона не только массажисты требуются. Тут и банщики нужны, и истопник, повар опять же — чай заваривать, да легкие закуски делать хотя бы. После бани часто кушать хочется. Хотя бы тот самый чай с булочкой закинуть в себя. Дополнительно нужны прачки, уборщицы и дворник. Да и приказчик на постоянную основу не помешал бы. Пелагея-то лишь за массажистов отвечать будет. И ставить ее сразу во главе всего салона — глупость. Нет у нее такого опыта. Опять же — в нынешние времена мужчина на месте управляющего смотрится привычно и с ним спорить клиентам будет сложнее в случае каких-то неурядиц и конфликтов. И Пелагее будет на кого опереться, когда меня или тети нет рядом. Тоже надо думать, кого на такую ответственную должность ставить.

Потом примерно расписал по окладам — кому и сколько стоит платить. Еще с тетей поговорю — насколько разумно я эти цифры выписал. С ее опытом руководства она мне подскажет, где я переборщил, а где наоборот — стоит прибавить.

И уже в самом конце стал расписывать список предполагаемых услуг с примерным ценником. Пока все «на живую нитку» подогнано, но хоть что-то можно будет показать и тете, и Михайлову. Заодно сам прикину — сколько салон сможет нам в месяц приносить. Прозанимался бумагомарательством я до самого вечера, но теперь у меня была отдельная тетрадь с «бизнес-планом» развития массажного салона. А заодно и уверенность — что дело выгорит.

Дубовка

Михайло добрался до усадьбы Зубовых уже в потемках. Хорошо, что слуги знали уже карету его барина — поверили, что он от него, так как будить своих господ не хотели совершенно. Только утром его представили Владимиру Михайловичу и Софье Александровне. Тут и бумага от господина пригодилась. Господа дали свое добро на его постой, и мужик тут же поспешил скрыться с их глаз. От греха подальше. Мало ли что может прийти в голову высокородным?

Мастерскую Фрола Михайло нашел не сразу. Господин не объяснял, где она находится, а слуги Зубовых и сами не знали. Но как говорится — язык до Киева доведет — вот и Михайло не постеснялся у возниц поспрашивать направление.

Ворота на обширное подворье были распахнуты. Заехав внутрь, плотник огляделся. Два навеса, один дом-мастерская, где с бричкой возился русый мужик. Волосы растрепаны, сам хмурый. Он занимался тем, что прилаживал откидной верх к бричке. На Михайло отвлекся лишь когда он чуть ли не внутрь к нему в мастерскую зашел.

— Сломалось чего? — мрачно спросил мужик, дыхнув перегаром. И не дожидаясь ответа, продолжил, — под один из навесов ставь да распрягай. Как освобожусь — подойду.

Мысленно пожав плечами, плотник спорить не стал. Место под навесами было и даже с запасом. Выполнив порученное, Михайло привязал Пятнышко к столбу навеса и принялся ждать, пока мастер освободится. Тот подошел лишь спустя четверть часа.

— Ну говори, чего сломалось?

— Ничего. Ремонт нужен, — ответил плотник, удивляясь, как это мастер забыл разговор с Романом Сергеевичем? Или тут таких карет, как у его барина, пруд пруди? Но все же отвечать стал обстоятельно. — Мой господин вот что хочет: все щели законопатить, пару форточек сделать, печки поставить, да заменить ткань на диване на новую. А! Еще и для кучера откидной верх как у той брички, — махнул рукой в сторону мастерской Михайло, — сделать. И энти… как их… ренсоры поменять!

— Рессоры, — буркнул мастер и стал обходить карету по кругу. Почесал в затылке, заглянул под дно, открыл дверцу и внутри все осмотрел, будто впервые все видит, после чего глубокомысленно изрек. — Месяц работы. И не меньше ста рублей за все. Точнее позже скажу.

— Мне мой барин сказал, что я сам все выполнять буду, — нахмурился Михайло. — Ты лишь говорить — как и что мне делать.

— Мало ли, что твой барин хочет, — отмахнулся мужик. — Я тут…

— Игорёня! — прервал мужика возглас какого-то старика, зашедшего с улицы.

— Чегось? — мрачно повернулся мастер к вошедшему.

— Ты об чем беседу ведешь?

— Да вот — на ремонт карету привезли, а энтот, — кивнул на Михайло мужик, — бает, что ему его барин сказывал, будто он сам все чинить будет.

— Так и есть, — удивил и мастера и Михайло старик.

Мастера-то понятно, а вот плотник изумился, с чего это сторонний мужик об уговоре Романа Сергеевича ведает, а сам каретный мастер о том — ни слухом, ни духом?

— Мы с его благородием об том говорили.

— Фрол, — набычился мужик, которого назвали «Игорёней», — а с чего это ты чужих к мастерству привечаешь?

— Ты мне тут не указывай, как дела вести, — нахмурился старик.

Михайло же лишь сейчас понял, что вот этот дед — и есть тот каретный мастер, к которому он ехал. А мужик этот — его помощник. Как хорошо, что он его случайно «Фролом» не назвал! А то бы опростоволосился.