Моя истинная. На завтра и навсегда (СИ) - Мун Лесана - Страница 21

Пусик обескуражено садится на толстую попу и смотрит на меня непонимающим взглядом.

— Мам, а че происходит, а? — вот что читается в его глазах.

— Это что сейчас было? — интересуюсь у довольного Георга.

— Пес должен знать, кто в стае главный! — сообщается мне и тут же без паузы. — Теперь он не будет мешать.

— Мешать чему? — спрашиваю.

— Этому, — получаю ответ и не только его, а еще внезапный, горячий, голодный поцелуй.

И все! Пришел армагеддон! Мебель, попадавшаяся под ноги, летела от пинка. Одежда рвалась на мелкие кусочки. Большей частью моя, к сожалению. Наши крики, стоны и собачий вой перебудили всех в округе. Соседи вызвали полицию, которая, к счастью, не приехала.

Утро встретило нас, лежащими на кровати. Да, мы-таки добрались до спальни! Рассветные лучи солнца красиво золотят голое тело моего мужчины, на котором я возлежу, закинув руки и ноги. Рыжик медленно поглаживает мою спину, иногда сползая на ягодицы, и давая понять, что еще немного и он будет готов к очередному забегу. Я же всё — медуза. В теле ни одной косточки — сплошное желе.

— Как хорошо, что ты прилетел, — вздыхаю и чувствую, как мужское тело подо мной напрягается.

— Ой! — выдает Георг.

Лениво приподнимаю голову и переспрашиваю:

— Ой?

— Еще какой ой, — подтверждает рыжик. — Я же по делу, но увидел тебя и все, напрочь вырубился.

Георг внезапно садится, усаживая и меня.

— Вика, ты уверена, что Лена готова?

— Э-э… ну как тебе сказать… а что собственно происходит? — настораживаюсь.

— Ксандр женится на Диане.

— Что⁈ Когда⁈ — я даже отлипаю от рыжика, шокированная новостью.

— Сегодня! Я потому и спешил!

Ага, спешил он. Четыре раза спешил! И пятый, смотрю, на подходе.

— Мы еще успеваем? — уточняю на всякий случай.

— Да, — рыжик принимается усердно целовать мою шею.

— Дурачок! Я не об этом! До церемонии мы еще успеем долететь, или уже все, опоздали?

— Еще успеем. Если быстро соберемся, — отвечает Георг, но губами продолжает спускаться ниже. — У нас даже есть еще полчасика.

— Полчасика? — улыбаюсь, растекаясь в руках своего мужчины. — Ну ладно…

Глава 12

Лена

Прошла неделя. Семь дней. Ни одного утра не проходит, чтобы я не вспомнила Ксандра, ни одной ночи, чтобы он мне не снился. Мой отпуск и лето подходят к концу. С завтрашнего дня в школу. Еще четыре дня до нового учебного года, но уже пора вливаться в учительские будни.

С Викой за это время мы виделись только один раз. У меня сложилось впечатление, что она мной недовольна, но странное дело, обычно прямая подруга в этот раз ничего мне не сказала. Даже не намекнула, хотя намеки — это не про Вику. Она если хочет что-то — говорит в лоб. А тут — молчание.

Я внезапно оказалась предоставлена сама себе. Это ощущалось, как вакуум. Никого вокруг, я вся сосредоточена на том, что у меня внутри. А уж там чего только нет. Тонны сомнений, центнеры самокопания, килограммы печали. Внезапно поняла, что я поторопилась с побегом. Надо было подумать, подождать, быть может…

Вспомнились слова Ксандра:

«Дай мне шанс. Дай нам шанс».

Я же верю во вторые шансы, но тогда, в такой ответственный момент отказалась. Испугалась. Проворонила. Ворона!

Сейчас, глядя в окно на улицу, механически перемешиваю сахар в чашке чая. Звонила Вике, предлагала провести вместе сегодняшний мой последний отпускной день. Подруга не сняла трубу. И не перезвонила. У нее так бывает, если она работает. Но с моего звонка прошло больше трех часов, а ответа нет.

Во мне нарастает тревожность. Так ведь не бывает, чтобы лучшие подруги за один день вдруг стали просто знакомыми? Или бывает? Мы же не ссорились, не ругались. Что вообще происходит⁈

Телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть и уронить ложку. «Мама» высвечивается на экране. Это совсем не то, что мне нужно, поэтому я не отвечаю. Но телефон все звонит и звонит. Выключается и опять включается. Надо было звук отрубить, но я ждала звонка Вики.

Сообщение. В одном мессенджере, в другом, в третьем. Опять звонок. Похоже, она не отстанет.

— Алло?

— Ты почему трубку не берешь? — визгливый голос матери гвоздем вбивается в голову.

— Занята была.

— У тебя сестра попала в аварию! Лежит в реанимации! А у тебя занятия⁈ Что может быть важнее семьи?

— Ты права, ничего важнее нет, — вздыхаю. — Что с Ксенией?

— Откуда мне знать, что с ней? Она трубку не берет, как и ты! Вырастила на свою голову двух эгоисток!

— А ты в больнице не была?

— Мне позвонили, сообщили об аварии, сказали, что сейчас к ней нельзя, но когда переведут в палату, можно будет зайти. А поскольку я сейчас не в стране…

— Подожди, — останавливаю визгливую речь матери, — как не в стране?

— Мы с мужем улетели на отдых. Мы сейчас на Бали, и еще неделя отпуска оплачена. А к Ксении все равно никого не пускают, смысл ехать?

— Ну не знаю, возможно, потому что может потребоваться экстренная помощь, или разрешения на какие-то манипуляции. Кстати, а где ее муж?

— Откуда мне знать⁈ Я и своего мужа не отслеживаю! У каждого человека должна быть свобода передвижения! Но тебе, конечно, этого не понять. Ты такая, что задушить готова своей любовью!

— В какой больнице сестра? — перебиваю мать, старательно игнорируя ее нападки.

— В Мечникова! Потом перезвони…

Бросаю трубку и быстро одеваюсь. Ехать на метро недолго, и идти там недалеко. Даже если не пустят к Ксении, хотя бы нормально узнаю, в каком она состоянии.

Странное дело… все время, пока иду к метро, меня не покидает ощущение взгляда в спину. Даже несколько раз внезапно оборачиваюсь, но нет… редкие прохожие, почти пустая улица.

В больнице мне сообщают, что Ксению уже перевели в палату, и я могу к ней зайти. У сестры сотрясение мозга, перелом руки, многочисленные ушибы, в том числе и внутренних органов.

— И еще, — говорит мне молодая дежурная доктор, — ваша сестра была беременна.

— Была? — переспрашиваю.

— Да, к сожалению, плод не выжил. Она ничего об этом не спрашивала, скорее всего, даже не знала, что беременна. Думаю… — доктор на минутку замолкает, — думаю, лучше ей и не знать. Мы все хорошо почистили, в будущем проблем забеременеть у нее не будет. А сейчас ее нервное состояние оставляет желать лучшего и, если вы скажете… это может спровоцировать нервный припадок, что, учитывая травму головы, может угрожать большими проблемами.

— Я вас поняла. Спасибо за совет, я воспользуюсь им.

Захожу в палату после стука. Три койки. На той, что слева, у стены — Ксения. И первые слова, которыми она меня встречает:

— Я думала это мама, а это ты. Зачем пришла?

Сестра выглядит ужасно. Фиолетовые синяки под опухшими глазами, одутловатое лицо, гримаса боли. Наверное, поэтому я не обращаю внимание на ее слова.

— Мама на отдыхе. Мне уйти?

— Да! — Через паузу. — Нет. Не уходи.

— Я принесла тебе кефир.

— Терпеть его не могу, — бурчит сестра.

— И воду, — продолжаю, словно не слышу ее. — Завтра утром, перед работой завезу тебе куриного бульончика и спрошу у врачей, что еще тебе можно.

— Спроси, когда меня отсюда выпустят.

— Ксения, сегодня первый день после реанимации. Ты двое суток не приходила в сознание.

— Но теперь же я в сознании? Не хочу здесь оставаться. Тут, — сестра косится на свою соседку по палате — пожилую грузную женщину, — просто невыносимо.

— Я ничего не могу сделать, — пожимаю плечами. — Насильно тебя никто не держит, думаю, если скажешь о своем желании уйти лечащему врачу, он даст тебе подписать кучу бумажек и отпустит. Под твою ответственность. А ходить за тебя просить и брать ТВОЮ ответственность на себя, я не буду.

— Уходи! — Сестра внезапно взрывается слезами. — Уходи! Все уходите! Никого не хочу видеть! Никого! Вон!!

Собираю сумки, беру ветровку и выхожу. Нет, истерики терпеть я не нанималась! Суп завтра, конечно, принесу, но отдам санитарке, пусть отдаст. Не хочу сейчас видеть сестру.