Моя истинная. На завтра и навсегда (СИ) - Мун Лесана - Страница 22

По дороге к дому у меня опять возникает ощущение чужого взгляда. Оглядываюсь. Позади меня идут два молодых парня, студенты. Заметив мой взгляд, они начинают смеяться, подмигивать, зазывать на пиво с чипсами. Улыбнувшись, отказываюсь. Но ощущение взгляда все равно не проходит до тех пор, пока я не скрываюсь в подъезде.

Утром встаю непривычно рано. Пока варится куриный бульон, пью кофе. Мысли все время возвращаются к Ксандру. К его клыкастой улыбке, к горячим рукам. Раздражаюсь. На себя, свою глупость. Быть может, еще не поздно… Прогоняю эту мысль, как глупую.

Собравшись, бегу сначала в больницу, с облегчением узнаю, что сестра никуда не ушла, отдаю санитарке бульон и бегу на работу. Странно, но сегодня меня не радует возвращение в школу, пустой класс, знакомые парты и сообщения от родителей. Это все почему-то кажется ненастоящим…

А вечером, наконец-то на контакт выходит Вика.

— Я забегу к тебе? Чайку попьем, — предлагает она, и я с удовольствием соглашаюсь.

Сразу беседа как-то не клеится. Я рассказываю Вике последние новости о Ксении и маме, но не встречаю привычную поддержку. Замолкаю. Пусик меланхолично посапывает, придремав в кресле в коридоре. Я пью чай, Вика, как обычно, хлебает свой ужас, который называет кофе. На столе красиво выложен зефир, печенье, шоколадные конфетки. Это все принесла подруга. Но сама она как-то молчалива и немного… не знаю… сама не своя?

— Что у тебя происходит? — спрашиваю у нее.

— А что? — улыбается в ответ.

— Ты не похожа на себя. Тихая какая-то.

— А мне теперь не нужно суетиться, чтобы заполнить пустоту в себе, — отвечает непонятное.

— Почему? — спрашиваю.

— Потому что я влюбилась. И это взаимно, — улыбка на лице подруги становится шире.

— Надо же, — уже и я улыбаюсь. — Поздравляю. Я его знаю?

— Знаешь. Это Георг. Рыжик.

— Вот как? А как вы… мы же в разных мирах… И он не человек. В смысле не совсем…

— Лена, — Вика смотрит на меня в упор, — это все имеет значение для тебя. А мне — неважно.

— Ну раз так, то… Поздравляю, — отпиваю глоток чая.

— Спасибо, — отвечает подруга, не спеша, как обычно, поведать мне подробности своего нового романа.

— А у меня что-то странное происходит… — наконец решаюсь рассказать.

— Что именно?

— Мне кажется… я стала как-то лучше слышать.

— Я что-то не поняла, — Вика смеется. — Лучше слышать? А разве это плохо? Вот если бы ты стала хуже слышать — вот это повод заволноваться.

— Да, я тоже так сначала подумала. Но вообще, это странно. Сегодня я кое-что услышала, чего вообще не могла слышать.

— Ой, мамочки! — Вика закатывает глаза. — Рассказывай уже, не томи.

— Я была на работе. Вышла из класса и шла к лестнице, когда услышала, как разговаривает наша завуч и еще одна учительница. Они обсуждали меня. Завуч сказала, что, скорее всего, я доведу свой четвертый класс до выпуска, и они будут со мной прощаться.

— С чего бы? Ты же любишь свою работу. И с детьми хорошо ладишь, они тебя обожают!

— Принципиальная я, как оказывается. Не прислушиваюсь к руководству, нарушаю дисциплину — это они о том, что мы с детьми выходим на переменах на улицу и там играем и бегаем.

— Ясно, я поняла.

— Но самое интересное не то, что я вот так невзначай услышала о своем увольнении, а то, что, по идее, я этого слышать не должна была.

— Вот сейчас я запуталась, — Вика фыркает.

— Я стояла на лестнице второго этажа, а завуч и учительница разговаривали в конце коридора на первом этаже!

— Ну знаешь… возможно, они слишком громко разговаривали. Или в школе было тихо, а в пустом помещении звуки разносятся далеко.

— Да, я тоже себя так успокаивала. Но когда шла домой услышала мурчание котенка, стоя на другой стороне шумной трёхполосной дороги!

— Да ладно тебе, — Вика недоверчиво на меня смотрит. — Показалось!

— Нет. Я когда перешла дорогу, нашла этого котенка в кустах и отнесла в приют.

— Серьезно? — Подруга озадачено потирает лоб. — Это что-то новенькое. А есть идеи, с чем связан твой внезапный супер слух?

— Нет. Ноль идей и догадок. Может… я не знаю… может у меня опухоль какая-то в мозгу? Ну… внезапно образовалась.

— Ну ты чего? Совсем уже?

— А что? У тебя есть лучше объяснение? И, кстати, слух — это еще не все.

— О, мамочки! Что еще?

— Даже не знаю, как сказать… запахи я стала лучше чувствовать, — говорю почти шепотом.

— Что⁈

— Только не прикалывайся, пожалуйста, — прошу заранее. — Я могу доказать, что мне не кажется.

— Ну раз уж пошла такая лютая дичь, давай, доказывай.

— Твоя футболка только со стирки. Ты стирала ее порошком «Ариэль» и полоскала с каким-то цветочным кондиционером для белья. На джинсах где-то должно быть свежее пятно мазута, я слышу запах. Скорее всего, это ты когда шла ко мне, что-то зацепила. Пусик уже сильно попахивает, его пора купать. А… и еще… когда ты только пришла у тебя был персиковый бальзам на губах, и ты, пока гуляла с собакой, съела парочку из тех конфет, которые принесла.

— А-а-афи-геть! — Вика смотрит на меня, выпучив глаза. — Ты долбаный Шерлок Холмс, не, он был мужик! Миссис Марпл! Капец!

— К сожалению, то, что я тебе сейчас рассказала не имеет никакого отношения к дедуктивному методу. Я просто слышу запах.

— Ну уж нет, не просто, — Вика замолкает, а потом говорит непривычно тихим голосом, — может, тебе и правда нужно сделать МРТ головы.

Глава 13

Через два дня мы снова встречаемся с Викой у меня в квартире. Я как раз готовлю ужин. За эти дни была дважды у Ксении в больнице, но с ней не виделась, просто передавала суп-пюре и кефир с водой через санитарку.

— Представляешь, я вчера смогла сделать МРТ, — говорю подруге, нарезая огурцы в салат.

— И что там показало? — спрашивает Вика, моя зелень в раковине.

— Результаты будут через четыре дня, но доктор, видя, какая я испуганная, сразу посмотрел на экране и сказал, что ничего страшного нет. Все чисто, даже кист никаких нет, не говоря уже об опухолях.

— Ну так это же хорошо, нет?

— Хорошо, наверное. В том смысле, что я здорова — это хорошо. Но вот мои странные умения, объяснить которые мы не можем, — это плохо.

— Согласна, — Вика ставит на стол две тарелки с жаренной картошкой и садится на табурет. — Думаю, стоит обратиться за объяснениями к тем, у кого тоже имеются супер-способности.

— Это к кому? — не сразу соображаю, куда клонит подруга.

— К Георгу, к кому же еще? Он единственный, кто согласится побеседовать, других вариантов у нас нет.

— Ну да… нет вариантов, — снова вспоминаю слова Ксандра.

«Дай мне шанс. Дай нам шанс».

— Я дура, да? — скорее утверждаю, чем спрашиваю.

— Да, — согласно кивает головой Вика. — Редкая. Но еще ты моя подруга, поэтому я воздержусь от дальнейших комментариев, даже если мне очень хочется.

— Спасибо. За все…

И тут у меня открывается слезный фонтан. Обильный и в какой-то мере очищающий. Вика просто подает мне бумажные салфетки и дожидается, когда я успокоюсь, не забывая при этом потихоньку есть картошку и салат.

— Полегчало? — спрашивает чуть позже.

— Очень, — отвечаю, трубно высморкавшись, умывшись и помыв руки.

— Тогда давай, ешь, а потом будем думать, что делать дальше.

Но поесть мне не судьба. Едва я беру вилку, как раздается телефонный звонок.

— Это мама, — говорю, увидев буквы на экране.

— Игнорируй и ешь спокойно, — советует Вика.

— Это бессмысленно, она везде достанет.

И в подтверждение моих слов приходит одновременно несколько сообщений на все мессенджеры, что установлены на телефоне. И снова звонок. Беру трубку.

— Да что ж ты такая вялая вечно! — сходу орет мать.

— Если это все, то я сейчас отключу телефон и…

— Мне Ксюшин врач звонил! Она в истерике! Отказывается от седативных, пыталась себе навредить! Сейчас же поезжай к ней! Слышишь! Дела семьи важнее всего!