Строптивая для Миллиардера (СИ) - Даргевич Екатерина - Страница 13

Оказавшись в номере, я с шумом распахнула дверцы шкафа, вытащила свой чемодан на середину комнаты и начала демонстративно, резко и сгребая всё подряд, швырять в него свои вещи. Краем глаза я заметила, как за панорамным окном, в тени раскидистых пальм, замаячил силуэт Алекса, убеждающегося, что я пакую багаж.

В этот момент телефон в моем кармане завибрировал. Я бросилась на кровать, отворачиваясь от окна, и нажала кнопку ответа.

— Оля? Валера показал сообщение, — голос Карпова звучал хрипло и напряженно, словно он с трудом сдерживал рвущуюся наружу тревогу.

— Твоя бывшая жена только что подловила меня, — быстро, почти шепотом заговорила я, параллельно бросая в чемодан косметичку, чтобы шпион за окном продолжал видеть бурную деятельность.

— Она дала мне срок до сегодняшнего вечера. Если я тайно не улечу с острова, завтра утром она подпишет документы с Гореловым о передаче своих пяти процентов акций. Я видела «шапку» договора, Витя. Это не блеф.

На том конце стало так долго тихо, что я уже решила повторить свою последнюю фразу.

— Я сотру её в порошок, — наконец прорычал он с такой пугающей интонацией, что у меня перехватило дыхание.

— Нет, выслушай меня! — я крепче сжала телефон, продолжая одной рукой забрасывать вещи в чемодан. — Илона думает, что загнала нас в угол, но мы используем её же оружие. Её цепной пес Алекс прямо сейчас пасет меня под окном. Пусть они думают, что я сломалась и сбежала. Это усыпит их бдительность и даст нам время. Я поеду сейчас на общий гидротерминал отеля и сяду на регулярный рейс до Мале. Забери меня в аэропорту Мале. И Витя... кажется, я знаю, как нам спасти твои акции.

Карпов молчал буквально секунду, а затем его голос зазвучал с жесткой, командирской четкостью:

— Регулярный трансфер отходит через сорок минут. Я встречу тебя в Мале, в зоне частной авиации. И Оля... — он сделал короткую паузу, — спасибо, что поверила мне.

Спустя сорок минут я стояла на деревянном пирсе отеля, ожидая посадки на гидросамолет. Ветер трепал волосы, а спину прожигал липкий, контролирующий взгляд Алекса. Он стоял неподалеку в тени пальм, всем своим расслабленным видом показывая, что держит ситуацию под контролем.

Когда диспетчер объявил посадку, я, низко опустив голову и всем своим видом изображая убитую горем изгнанницу, поднялась на борт. Заняв место у иллюминатора, я увидела, как Алекс победно ухмыльнулся и достал телефон — отправлять Илоне сообщение о полном триумфе.

Гидросамолет взревел моторами и оторвался от воды. Спектакль удался. Они поверили.

Полет до столицы занял около часа. Когда мы пришвартовались в международном аэропорту Велана в Мале, я вышла на шумный, раскаленный от солнца бетонный пирс. Вокруг суетились сотни туристов, кричали диспетчеры, пахло авиационным топливом и океаном. Я крепко сжала ручку чемодана, внезапно почувствовав себя крошечной и потерянной в этой толпе. А вдруг что-то пошло не так? Вдруг он не смог вырваться?

— Ольга Любимова? — раздался рядом вежливый, но твердый мужской голос.

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стояли двое высоких мужчин в строгих костюмах, которые абсолютно не вязались с курортной жарой. В их ушах виднелись витые провода гарнитур.

— Виктор Петрович ожидает вас, — один из них почтительно забрал мой чемодан, даже не дожидаясь ответа. — Прошу следовать за нами.

Они провели меня через терминал, виртуозно отсекая толпу, и вывели к закрытой зоне ВИП-авиации. И там, на отдельной посадочной площадке, сверкал на солнце знакомый белоснежный вертолет Карпова.

Виктор стоял у открытой кабины. Без пиджака, с закатанными до локтей рукавами белой рубашки, с растрепанными ветром темными волосами. Он выглядел как разъяренный бог войны, который бросил все дела вселенной ради одной цели.

Я невольно улыбнулась и расслабилась. Его темный, тяжелый взгляд мгновенно выхватил меня из сопровождения охраны. В два широких, хищных шага он оказался рядом и властно, собственническим жестом притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Я же в ответ обняла его и поцеловала, так долго и страстно, как я никогда еще до этого не делала в своей жизни.

— Умница, — горячо выдохнул он мне в лицо. — Идеально сработано.

Он взял нежно меня за руку и помог мне забраться в салон вертолета, охрана мгновенно загрузила багаж, и машина тут же оторвалась от земли, закладывая крутой вираж над сверкающим бирюзовым океаном. Мы летели прочь от Мале.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Виктор надел на меня массивные шумоподавляющие наушники с микрофоном, мгновенно отсекая оглушительный рев винтов. Он сел вплотную, так, что его напряженное бедро прижалось к моему, и крепко переплел свои горячие пальцы с моими.

В наушниках раздался легкий электронный щелчок, а затем прозвучал его голос. Из-за авиационной гарнитуры он казался сухим и немного металлическим, но взгляд темных глаз, прикованный к моему лицу, пробирал до мурашек, а большой палец медленно, успокаивающе поглаживал мое запястье.

— А теперь рассказывай, моя строптивая девочка, — спокойно произнес Карпов. И в этом тоне, несмотря на ласковые слова, уже явственно проступала ледяная деловая хватка. — Какой план созрел в твоей очаровательной голове?

— Илона не будет оформлять прямую продажу акций Горелову, — я уверенно посмотрела в его глаза, чувствуя, как внутри просыпается профессиональный азарт. — Я успела разглядеть «шапку» документа в её руках. Это передача активов в доверительное управление или дарение, чтобы обойти прямые проверки совета директоров и твое право преимущественного выкупа.

— Это я понимаю, — кивнул Виктор. — Но если она подпишет эти бумаги, мы ввязнем в суды на годы, а Горелов тем временем парализует компанию.

— Не парализует. Дьявол кроется в деталях, Витя, — я подалась вперед. — Вспомни структуру её лондонских долгов! Вчера Валера проговорился, что она задолжала колоссальные суммы мутным британским дельцам. А я бухгалтер. Я точно знаю: никто и никогда не дает миллионы просто под красивые глаза и честное слово!

Карпов чуть прищурился, его мозг, привыкший оперировать многомиллионными цифрами, мгновенно перестроился на рабочую волну.

— В любом крупном кредитном договоре есть одно жесткое, обязательное правило, — с жаром продолжила я, сжимая его руку. — Должнику категорически запрещено продавать, дарить или передавать свои главные активы без письменного согласия кредитора. Если она отдаст акции Горелову, она грубейшим образом нарушит условия своего займа!

В нашем закрытом канале связи повисла тишина, нарушаемая лишь легким треском статики. Взгляд Виктора стал предельно острым. Он начал улавливать ход моих мыслей.

— Выкупи эти долги СЕЙЧАС, Витя. Через анонимные подставные фонды, — мой голос звенел от напряжения. — Стань её единственным кредитором до того, как она закроет сделку. И как только Илона попытается подписать бумаги с Гореловым — ты не будешь блокировать эту передачу. Ты просто поймаешь её на нарушении договора и потребуешь вернуть весь многомиллионный долг прямо сейчас, досрочно!

Карпов замер. Он смотрел на меня так, словно сквозь этот машинный гул только что расслышал нечто невероятное.

— Она не сможет расплатиться, — тихо, но с нарастающим торжеством закончила я. — И вот тогда ты наложишь арест на её имущество и заберешь эти пять процентов абсолютно легально, в счет уплаты долга через суд. Это ловушка не на запрет продажи, Витя. Это ловушка на её последствия. Ты свяжешь ей руки её же собственной жадностью.

Виктор медленно откинулся на спинку кожаного кресла. В его потемневших глазах вспыхнул такой искренний, обжигающий огонь восхищения, что у меня перехватило дыхание. Он увидел перед собой не просто женщину, которую хотел затащить в постель, а блестящего стратега. Равного партнера.

— Ты гениальна, — хрипло выдохнул он.

Он не стал терять ни секунды. Вытащив спутниковый телефон и синхронизировав его с гарнитурой, Виктор набрал номер.