Четверокнижие - Лянькэ Янь - Страница 25

Мальчик отряхнул снег с рукавов, смахнул лед, налипший на волосах, обвел глазами толпу и громко провозгласил:

— Хорошие новости! Хорошие новости! Наш девяносто девятый участок первым выплавил из песка сотню тонн чугуна, следующий за нами участок успел выплавить только семьдесят тонн, и наверху ясно дали понять, что наш участок будет представлять зону перевоспитания, а также уезд и весь округ на торжественном собрании в провинции. Ясно дали понять, что часть заключенных нашего участка отправится домой, как отправился домой Лаборант, будет встречать Новый год в кругу семьи. Увидев, что Богослов подкатил к его ногам телегу, Мальчик вскочил в нее, выпрямился во весь рост и продолжил свою речь: — Вчера начальство вручило мне сразу пять почетных грамот и десять больших цветков, теперь грамот у меня стало ровным счетом сто четыре штуки. А красных цветков — двести восемь штук. Чтобы отблагодарить вас за усердную выплавку чугуна и помощь в получении грамот и цветков, дорогой я решил вот что. Когда наверху утвердят число заключенных, которые поедут домой праздновать Новый год, я это число удвою. Если наверху разрешат отправить домой пять человек, я отправлю десять. Если разрешат отправить домой двадцать человек, я отправлю сорок. А если наверху в качестве поощрения разрешат отправить домой сразу сорок человек, я отпущу на волю всех заключенных, останусь здесь один, один буду сторожить бараки и плавильные печи.

Богослов держал в руках оглобли и следил, чтобы телега стояла ровно и твердо, как настоящая сцена. И Мальчик с телеги зычным голосом выкрикнул много разных слов. Люди никогда не слышали, чтобы Мальчик говорил таким зычным голосом, чтобы он одним духом, без запинки произносил такую длинную речь. Не только пообещал удвоить число заключенных, которые поедут домой отмечать Новый год, но еще пообещал удвоить число перевоспитавшихся, которые навсегда выйдут на свободу. Сказал, что перед поездкой в провинцию будет щедро раздавать малые цветки, как штабное начальство щедро раздает большие цветки и грамоты. Чтобы заключенные, у которых число цветков подбирается к сотне или перевалило за нее, в результате усердной работы получили свои сто двадцать пять цветков или даже больше, и когда он вернется из провинции, то обменяет цветки на пятиконечные звезды, и все заключенные, у которых наберется пять пятиконечных звезд, перевоспитаются и смогут покинуть зону перевоспитания и больше никогда не возвращаться к берегам Хуанхэ. Голос у Мальчика немного охрип, словно от простуды, Мальчик говорил и размахивал руками перед толпой и своими жестами напоминал заключенным какого-то вождя и деятеля с самого верха, но никто не мог вспомнить, на кого именно похож Мальчик, кого он повторяет. Все-таки он был еще ребенок, недавно впервые побывал в окружном центре и видел куда меньше мира, чем собравшиеся перед ним преступники. Но люди слушали — слушали и радовались, не решались выпытывать у Мальчика подробности, но не могли не слушать, не могли не смотреть на Мальчика с надеждой.

— Но если хотите отправиться по домам, нужно выполнить еще одно задание. — Под конец Мальчик снова возвысил голос, как оратор, который завершает речь ярким аккордом. — Какое задание? А вот какое: нужно выплавить отборную сталь весом никак не менее восьмидесяти цзиней, такую сталь, чтобы пела колокольчиком, если по ней постучать, звонкую и прочную, как сталь, из которой делали рельсы, что висели вместо гонгов на деревьяху околицы каждой деревни, когда кампания по массовой выплавке еще не началась, такую сталь, из какой раньше делали колеса у подвод, настоящую сталь, как в тесаке или топоре, а не нашу чугунную лепешку из песка, стучишь по ней все равно что по деревяшке. — Мальчик откашлялся, точно настоящий деятель, который выступает с огромной сцены перед многотысячной армией, перед своими подчиненными, и слова его окрыляют, звенят и бряцают. — Поставь перед нами такую задачу несколько месяцев назад, мы выполнили бы ее без труда. Но сейчас во всей Поднебесной не осталось другого сырья для переплавки, кроме черного песка. Теперь у кого есть хорошее сырье, тот и выплавит лучшую в мире сталь, тот и повезет свою лучшую в мире сталь в провинцию, а из провинции в Пекин — но откуда он возьмет сырье?

Мальчик смотрел на людей внизу:

— Где на безлюдном берегу Хуанхэ найти топоры, тесаки, рельсы или стальные колеса? — Он обвел глазами лица людей, взглянул на заснеженное небо. — Кто найдет мне хорошее сырье для переплавки, того награжу красными цветками, за каждый цзинь получите один малый цветок, принесете десять цзиней доброго сырья — получите десять цветков, принесете пятьдесят цзиней — получите пятьдесят цветков, а это все равно как десять больших цветков или две пятиконечные звезды, добавьте сюда цветки и звезды, которые вы уже заработали, и можете сразу, тотчас, немедленно собирать вещи и отправляться домой. Но у кого из вас найдется сырье для выплавки отборной стали? — Мальчик обвел глазами лица людей. — Есть у вас такое сырье? А если есть, немедленно сдавайте его. Больше такой возможности не будет!

Небо до того посветлело, что стало видно, как искрится на дамбе снежная гладь. Стало видно, как утренний снег, скрывающий под собой бескрайние пески, мерцает таинственным голубоватым светом. Заключенные стояли перед Мальчиком и молчали. Переглядывались и снова поднимали глаза на него. А Мальчик улыбался, словно ученик, в два счета решивший задачу, которую не сумел решить учитель.

— Принесите сырье! — скомандовал Мальчик, обернувшись. — Принесите чистейшее железо — оно давно ждало своего часа, вам остается только развести огонь и взять самые крепкие дрова, чтобы выплавить лучшую в мире сталь.

И люди вынесли из стоявшей поодаль телеги пять больших резаков. Все резаки были без пятнышка ржавчины, лезвия сверкали белизной, а черные обухи отливали в синеву, точно сталь видавшая виды. Пять резаков расставили в ряд перед толпой. Мальчик посмотрел на резаки, соскочил с телеги, вытащил из деревянной подошвы крайнего резака гвоздь — большой гвоздь в палец толщиной и длиной шесть цуней, — постучал гвоздем по лезвию, лезвие откликнулось колокольчиком, и на лице Мальчика засияла улыбка:

— Во всей Поднебесной не сыскать лучшего сырья для переплавки.

И громко объявил:

— Правила старые: отличникам — награда, ленивым — штраф. Даю двадцать четыре часа, чтобы вы расплавили резаки в стальную лепешку наподобие чугунных, которые мы выплавляли раньше, — пусть наверху думают, что мы выплавили ее из черного песка. — Сказав так, Мальчик медленно пошагал к своей палатке. — Я устал, пойду вздремну. А вы не теряйте времени, разводите огонь.

И Мальчик пошагал к своей палатке.

Люди потоптались на месте, затем одни пошли к резакам, другие побрели по снегу собирать наколотые поленья и сносить их к малой печи. И так началась выплавка отборной стали. Большая печь тут была ни к чему, поэтому люди толпились вокруг самой приземистой печи, рвали работу друг у друга из рук, старались отличиться. Понимали, что выплавить сотню цзиней чистейшей стали из пяти резаков нужно как можно скорее, поэтому мягкие дрова не годятся, они будут гореть слишком долго, дерево для растопки нужно брать самое твердое — ююбу, каштан или вяз. И немедленно кинулись искать повсюду твердое дерево. Один принес из барака табуретку, сколоченную из вяза. Другой притащил с кухни разделочный стол из ююбы. Третий вспомнил про свой дорожный сундук из каштана. А четвертый обнаружил, что некоторые опорные столбы в бараках тоже вытесаны из твердого каштана, — и каштановые столбы срочно заменили столбами ивовыми или тунговыми.

И пока остальные заключенные искали дрова и готовились разводить огонь, Ученый осторожно подошел ко входу в палатку Мальчика. Постучал костяшкой указательного пальца по утепленному пологу, откинул полог и шагнул внутрь. Своды палатки по-прежнему были оклеены почетными грамотами и красными цветами, краснота слепила глаза, при входе в палатку приходилось невольно зажмуриться. Снаружи было холодно, а краснота палатки обжигала человека теплом. Стоя под залитыми алым сводами, Ученый на секунду сомкнул глаза, а когда снова открыл их, увидел, что Мальчик простерся на своей лежанке лицом вниз, а Богослов и еще двое заключенных, которые отвозили в поселок чугун, стоят на коленях по обе стороны от Мальчика и разминают ему ноги и поясницу. А четвертый заключенный устроился на коленях у головы Мальчика и массирует ему плечи. Когда Ученый вошел в палатку, Богослов закончил растирать икры и снимал с Мальчика носки, чтобы размять ему ступни. В палатку на секунду ворвался яркий свет, а после снова повис полумрак. И Ученый увидел сцену, которую никак не ожидал увидеть. Богослов и двое других заключенных вскинули на него глаза, кивнули и продолжали молча делать свое дело.