«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ) - Добрынина Елена - Страница 17

Мы договорились о следующей встрече, и я отправилась восвояси.

Возвращаясь на постоялый двор, я была задумчива. Это было невероятно — найти в чужом мире живую, родственную душу. И пусть мы очень разные и выросли в разное время, всё же знать, что у тебя в этом враждебном мире есть единомышленник, очень приятно.

Глава 19. В дорогу

Несколько следующих дней прошли однообразно. Я тяжело работала, помогая тетушке и Нэне по хозяйству, а вечером падала без сил. Через день я ходила в лес к Этель и там мы много болтали, пили чай и рассказывали друг другу истории из своей прошлой жизни. Такие дни были настоящей отдушиной.

В один из таких дней произошел с нами странный случай.

Мы тихонько говорили на родном языке, переходя на него непроизвольно. Этель рассказывала забавные случаи из жизни, которой она жила все эти годы.

— Представляешь, я пришла по зову этого мещанина. Он сидит и ест, хотя перед тем жаловался на то, что болит живот. Я в ужасе, пытаюсь ему объяснить, что в его случае есть никак нельзя, полезен голод и диета. Так он выпучил глаза, — рассмеялась Этель, — и говорит мне с набитым ртом: а вдруг я помру голодным?

Я прыснула от смеха. Действительно, многие здесь были столь невежественны, что это вызывало изумление. Мы стояли у низкого заборчика из редкого частокола, который окружал избушку Этель с одной стороны, обозначая небольшой палисадник перед окнами.

За ним, уже у самого края леса рос куст сирени, к этому времени почти облетевший. К нему приткнулось ещё несколько кустов, которые создавали непролазные заросли. Мы смотрели друг на друга, безудержно хохотали и вдруг услышали шорох, будто кто-то наступил на ветку.

— Что это? — со страхом спросила я. — Могут тут быть медведи?

Этель отрицательно помотала головой и прижала палец к губам, мол, тихо. Бесшумно, но скоро она метнулась к кусту сирени и вгляделась в заросли. Послышался шум и шорох. Как будто кто-то убегал.

— Кто там? — спросила я.

— Кто-то из местных. Что-то вынюхивал. Уж не знаю, что, но мне это не нравится, Катрин. Намедни я видела здесь Луи. А он ко мне ходит всегда через силу, считая ведьмой.

Мне стало не по себе.

— Нам надо быть осторожнее, не хватало, чтобы на нас обратил внимания местный страж порядка — прево Фистон. Премерзкий тип, скажу я тебе. — скривилась Этель, и я ей поверила.

С тех пор мы стали говорить исключительно на французском языке, но всё равно чувство опасности отныне преследовало меня.

***

Синяки мои сошли и скоро необходимость навещать Этель сошла бы на нет, но так не хотелось прекращать эти встречи. Этель стала мне подругой и наставником в этом непривычном мире. Она научила меня основам вязания, вышивки, показала, как штопать, рассказала о некоторых полезных свойствах растений. Правда, это было бессмысленным. Я оказалась совершенно не способна к медицине и искусству лечить людей. Этель только охала и закатывала глаза, когда я путала порошки и не могла отличить зверобой от тысячелистника. Стояла осень, травы все были давно собраны, а в сушенном виде они казались мне одинаковыми.

С момента моего появления на Руанской дороге прошло достаточно времени. Я уже давно полноправно работала на кухне постоялого двора и могла не только мыть посуду кипятком, но и помогать Нэне с готовкой. В частности, неожиданно у меня получилось ставить тесто. Кухарка смеялась и говорила, что тесто меня слушается. Я и сама не понимала, как, но я его будто чувствовала — когда придёт время ставить опару, а когда вымешивать. Возиться с тестом мне и самой нравилось. Поначалу Нэне опасалась доверять мне такое ответственное дело, как хлеб, продукты были дорогие и она боялась, что я их испорчу, но, когда поняла, что с текстом мы подружились, с удовольствием передала мне эти обязанности. Теперь я могла с гордостью заявить, что не зря ем хлеб тётушки Ги.

Примерно через месяц после моего появления, на постоялый двор неожиданно прибыл Паскаль. Имел он вид озабоченный и виноватый. Но самое удивительное — он приехал по мою душу. Об этом сообщила сама хозяйка, позвав меня с кухни.

Я только закончила вымешивать тесто, поэтому торопливо отерла муку с рук полотенцем и прямо в переднике пошла в комнаты.

— Звали, тётушка Ги? — спросила я, ещё не зная, что родственницу навестил Паскаль.

— Да, милая. Тут приехал этот оболтус и говорит, по твою душу. — недовольно глядя на парня сказала хозяйка. Видимо, до сих пор ещё дулась на племянника за то, что перебрал на вечеринке.

— Здравствуйте, миледи. — заикаясь, обратился ко мне юноша и я заметила, что он жутко покраснел. О, милый мальчик, совсем плохи дела — видать, тот танец не даёт тебе покоя, подумала я с тоской.

— Приветствую тебя, Паскаль. Что-то случилось? — попыталась я направить юнца на то, ради чего он и приехал сюда. Ибо пока что он только и делал, что пожирал меня глазами.

Пауза затянулась. Паскаль молчал, задумавшись.

— Давай, паршивец, говори, зачем приехал, — не выдержала тётушка Ги. — Катрин в отличие от тебя занята, она теперь занимается хлебом. А ты ни мычишь, ни телишься.

— Да, — будто очнулся юноша. — Я хотел сказать, что меня прислал господин д'Эстре. Он велел привезти вас в Руан, к прево*, чтобы вы рассказали подробности того, что случилось с вами — кто вас избил до беспамятства. Виконт приказал господину Фистону начать расследование по вашему делу. А для этого надобно привезти вас в город.

Вот это новости! Значит, вместо того, чтобы тихонечко печь хлеб на отдельно взятом постоялом дворе, я вынуждена под стражей отправиться в город, где будут меня допрашивать и потом что-то расследовать?

— Я могу отказаться? Мне даже вспоминать не хочется о той истории. — попыталась слиться я.

Паскаль посмотрел так жалостливо, что мне стало неловко:

— Понимаю, госпожа Катрин, будь я на месте виконта, никогда бы не заставил вас делать то, что огорчает вас. Но я обязан выполнить приказ — доставить вас в город к местному прево. А дальше уже сам господин будет решать вашу участь.

Капец! Что за мракобесие? Я вспыхнула праведным гневом. Разве я его собственность, что моя судьба будет зависеть от какого-то мужика, пусть даже он тут местный начальник и к тому же жутко привлекателен? Надо было послушать Этель и поселиться у неё на заимке, пожалела я. Но потом поняла, что это бы меня не спасло. О визите к прево виконт говорил ещё в нашу первую встречу, когда я драматично валялась на лавке. Пришлось идти собирать вещи.

— Готовы, миледи? — спросил Паскаль, когда я через полчаса появилась на пороге залы с вещами.

— Да, — утвердительно ответила я и отдала парню свой узелок с исподним.

Мы обнялись с хозяйкой постоялого двора и попрощались с другими слугами. За этот месяц я прикипела всей душой к обитателям гостиницы.

— Надеюсь, ты вернёшься скоро, Катрин. — смахнула слезу Ги и шепнула мне на ухо. — Не люблю мсье Фистона, скользкий он человек, и у ангела прегрешения отыщет. Но, надеюсь, наш виконт защитит тебя, раз это было его решение. А я всегда рада видеть мою дорогую девочку на своём дворе. И всегда дам работу и стол.

Я чуть не прослезилась от такой доброты.

— Тётушка, прошу, передайте Этель, где я, а то не успела с ней попрощаться. Надеюсь, я вернусь скоро.

— Ох, — вздохнула хозяйка таверны, — хотелось бы в это верить.

Тогда мне показалось надуманной тревога доброй женщины, но видимо, Ги больше, чем я, знала местного прево.

Мы вышли во двор, где на привязи стояли две лошадки. Одна из них принадлежала Паскалю, а вторая, судя по всему, предназначалась мне.

— Виконт велел взять вам лошадь. Потому я и добирался дольше, чем обычно. — пояснил Паскаль, когда увидел изумление на моём лице. — Но вы не тревожьтесь, эта лошадь очень покладиста.

Я должна буду ехать в седле сама? Чёртов виконт решил надо мной потешиться, зная, что я не умею сидеть в седле? Я разозлилась, но потом вдруг поняла, что д'Эстре просто не хотел, чтобы я ехала на одном скакуне с Паскалем. Хм, интересно, это он обо мне так озаботится или о юношеской чести? Я подошла к лошади и превозмогая страх, сунула ногу в стремя.