«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ) - Добрынина Елена - Страница 8

Оказаться в горячей воде, пусть и в таком усеченном варианте, показалось мне настоящим счастьем. На ум всплыла старая поговорка, мол, лиши человека привычного удобства, а потом, после лишений верни ему это, и он почувствует себя самым счастливым на свете. Ощущала я себя именно так.

Домывшись, завернулась в чистую ткань и, блаженно улыбаясь, уселась на лавке. В сарае было холодно, но сил идти в тёплое помещение не было, так неожиданно разморила меня горячая вода. Глаза слипались, хотелось лечь прямо тут и уснуть еще часов на десять.

Кое-как собравшись с силами, я все-таки поднялась и оделась. Платье было почти в пору, Ги верно ценила мой размер. Ткань одеяния отличалась от того, бархатного, что было на мне, но так даже лучше — меньше риска привлечь к себе ненужное внимание.

Закончив с облачением, я поскорее направилась в дом. Заболеть в атмосфере Французского Королевства хотелось меньше всего. Хотя... Может, хоть тогда меня отвезут в больницу? А если нет? Валяться с температурой посреди XVII века не хотелось.

Тот же мальчишка, сын кухарки Нэне, вынес воду. А я вернула тетушке Ги мыло, завернутое в чистую тряпицу.

— Бережливая, — похвалила меня Ги. — Это хорошо. Мыло нынче недешево, поди попробуй его купить.

— А можно мне расческу и зеркало? — с надеждой поинтересовалась я.

— Конечно, сейчас все выдам. Посиди пока у камина в большой зале, Нэне страшно не любит и ругается, когда девчонки сушат волосы у кухонного камина. — заговорщицки поделилась тетушка.

— Оно и понятно. — согласилась я. — Санитарные нормы, как никак.

— Что? Не поняла тебя. — переспросила хозяйка.

Я прикусила язык и судорожно стала придумывать, что ответить Ги. На счастье, ее позвали в одну из комнат, и хозяйка поспешила убежать, чтобы решить какой-то насущный вопрос.

Кажется, пронесло. Однако впредь стоило следить за языком. Мало того, что виконт посчитал меня за благородную, услышав, как я говорю, так не хватало, чтобы еще и на незнакомые для этого времени слова обратили внимание.

Я отправилась в большую залу, в которой царил привычный уже полумрак. Комната освещалась только горящим в ней камином. По углам же куталась темнота. И это среди белого дня. Как же тут живут вечером? Жечь свечи — недешевое удовольствие.

У огня было тепло. Пришла Ги и принесла мне гребень и крохотное зеркальце.

— Давай, я тебя причешу. — вдруг предложила она.

Мне действительно требовалась помощь. Волосы после мыла спутались, и сама бы я не справилась.

— Если вас не затруднит, тетушка.

— Что ты! Мне в удовольствие. Последний раз я делала это много лет назад, когда причесывала доченьку. К тому же, постояльцев почти нет, все съехали еще вчера. Солдаты виконта умчались в Руан — ищут своих преступников. А Этель придет лишь к вечеру.

— Хорошо, спасибо вам. — я блаженно закрыла глаза и отдалась во власть заботливых рук женщины.

Это было странное чувство. Будто я вновь стала маленькой девочкой, и мама сушит волосы после горячей ванны. Даже волна мурашек побежала от удовольствия. Я совсем потеряла счет времени, согреваемая теплом от камина, пока голос одной из горничных не раздался неожиданно:

— Тетушка Ги! Там Этель явилась, ожидает вас на кухне.

— Рано она сегодня. — спохватилась хозяйка. — Что ж, Катрин, пойдем со мной, вот и травница моя пришла.

Глава 10. Травница Этель

Я завязала ещё сыроватые волосы в узел и последовала за тетушкой Ги на кухню. Почему-то представила, что сейчас увижу сгорбленную старуху, обязательно с крючковатым носом и мозолистыми, жилистыми руками, этакий прообраз Бабы-Яги. Но к моему удивлению, на кухне за столом, подперев ладошками подбородок сидела женщина средних лет, такая же примерно, как и я по возрасту. Чуть за 30. На голове её была повязана цветастая косынка. Платье же повторяло фасон всех местных дам — с пышной, в складки юбкой, и не одной, и белой льняной блузой. Поверх юбки, чтобы не испортить ткань был повязан светлый, в цветочек фартук. Рядом на столе взгромоздилась большая плетеная корзина, прикрытая сверху тканью.

Девушка окинула меня и хозяйку внимательным взглядом и встала из-за стола.

— Здравствуй, дорогая тётушка Ги. Сегодня захотелось прийти пораньше. Я не нарушила твоих планов?

— Что ты, Этель! Наоборот, хорошо, что ты пришла сейчас. Сегодня у меня есть для тебя одно дельце.

— Я знаю, — сказала девушка, но на меня даже не взглянула. — Но давай сначала займёмся тем, ради чего я явилась.

— Давай, милая, давай! Нэне, поди сюда, расскажи, что из специй и кореньев закончилось.

Этель выложила из корзины свой товар — пучки разных трав, что были перевязаны бечевкой на свою же ткань. Травки и коренья она перебирала бережно, так чтобы не осыпались. На самом дне корзины нашлась целая связка сушёных грибов.

— Дозрели, тётушка. Возьмёшь жироли? Хорошо в похлёбку, в суп, с мясом кабана упечь или с бараньей ногой.

— Нэне, нужны ли нам грибы? Сколько возьмёшь за связку, милая?

— Два су. Нынче льёт без остановки, грибы быстро червиветь начинают. Потому не обессудь, что такая цена. Коли они без надобности, снесу завтра в Руан на рынок. Думаю, там их с руками оторвут. — усмехнулась Этель.

В глазах Нэне блеснул огонёк ревности:

— Я бы взяла. Как применить, дело другое. Когда ещё случится оказия, госпожа, чтобы грибочками разжиться, зима на носу.

— Знаю, знаю! Да больно дорого. — вздохнула хозяйка. — Эх, Этель, ну скинь хоть пару денье?

— Так и быть, только для тебя скину. — рассмеялась Этель, обнажив белые и ровные зубы.

Надо же, живёт отшельницей в лесу, а с зубами повезло. Никак, генетика хорошая, решила я.

Женщины перебирали пучки трав и обсуждали каждый. Это пойдёт к тушёному мясу, а этот корешок добавить в маринад. Эту травку высушить, да заваривать вместо чая.

— Принесла тебе коренья молотые, что от кашля помогают. — девушка сунула руку в карман широкой юбки и достала свёрток. — Здесь разложено. В табачную бумагу клала, чтобы порционно принимать удобно было. Но не части, тётушка, по два порошка в день, утром и вечером.

— Ох, спасибо, дорогая! — Ги взяла свёрток с порошками. — Всегда помнишь, о чем прошу. Проклятый кашель одолел!

Этель улыбнулась и пошарила в кармане снова. Достала кусок мыла, завёрнутый в тёмную бумагу.

— А это тебе подарок, варила две седмицы назад. С ромашкой.

Ги чуть не расплакалась от умиления, видно было, что ещё чуть-чуть и её прошибет на слезы.

— Спасибо, девочка. Не знаю, что и делала бы без тебя. Посмотришь мою гостью?

Ги обернулась ко мне и жестом велела подойти.

— Как не посмотреть, посмотрю, конечно.

Я поспешила подойти к женщинам.

— Здравствуйте.

Девушка улыбнулась:

— Приветствую, Катрин. Да, не позавидуешь тебе, больно сильно побита. — Этель закусила губу и присмотрелась ко мне. — Тётушка Ги, разреши посмотреть девушку подле огня? Там светлее.

Хозяйка согласно кивнула.

— Конечно, конечно, Этель. Мы выйдем с Нэне, а ты огляди, да позови, как закончишь.

Хозяйка и кухарка поспешно вышли, оставив меня и знахарку на кухне. Я присела на лавку у камина, пока Этель убирала оставшиеся специи со стола в корзинку.

— Ляг на лавку, надобно ощупать.

Я насторожилась. Как она собирается меня осматривать? Что собирается делать? Можно ли вообще доверять этой девице?

— Да расслабься, Катрин, — усмехнулась девушка, видя, как я напряжена. — Если тебя били, то могут быть ушиблены внутренние органы.

— А вы прямо так поймете? — усомнилась я.

Что-то смутило, но я не смогла четко понять, что.

— А какие у меня ещё варианты? — Этель вопросительно приподняла одну бровь.

Я вздохнула и послушно улеглась на лавку. Травница вымыла руки, вытерла их насухо и подошла ко мне. Коснулась тёплыми ладонями и стала пальпировать каждый сустав, каждую мышцу на теле. В районе живота она задержалась, надавливая неожиданно сильными пальцами, будто слушала моё тело. В животе разлилось тепло, а вот ниже, в районе яичников вдруг сделалось больно. Я пыталась сдержаться, но видимо гримаса боли все-таки дала знать о том, что чувствую.