Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 22

— Скажете, куда пропал мой предшественник?

— Он умер. Наследники отказались, приостановили работы по всем контрактам, — ответил Джексон.

Судя по тону, я понял, что подробностей не будет. Да мне и не надо. Наверняка сроки поджимают — ждут какого-нибудь сенатора или другую шишку.

— Вы поедете показывать объект? Или дадите сотрудника?

— Сам покажу.

Что ж, видимо, предложения длинней трёх слов Джексону даются плохо. Ну и ладно. Лишь бы платил.

Стройка века, к счастью, оказалась недалеко от города. И дорогу к этой симпатичной долине на обрывистом берегу Рио-Гранде проложили пристойную. Короче, ветеранам будет где поправить здоровье.

Сам объект почти готов. Остались мелочи, в том числе и по моему профилю. А так — всё пахнет свежей краской и новым линолеумом. Мы походили по этажам, сверяясь с планами. Всё так. Никаких подвохов типа «вы вот здесь ещё поставьте три сотни замков, а мы потом проведём по документам». И всё необходимое лежало на складе. Подходи, бери и работай. Это и настораживало. Слишком всё хорошо. И я подписал контракт, прямо там, на каком-то подоконнике. А потом поехал радовать сотрудников.

У меня сейчас три полноценных мастера. Четыре, если я на время прощу Миллигана. Придётся это сделать. Я — пятый. Кен — подсобник. Взять бы ещё миссис Торнтон, но кто-то должен остаться в офисе и отвечать, что ей очень жаль, но заказ выполнят в пятницу.

Осталось сообщить исполнителям.

— Все на месте? — спросил я секретаршу, как только открыл дверь и услышал привычный звук колокольчика.

— Мюллер на вызове, остальные здесь.

— Позвоните ему, чтобы быстрее возвращался. Потом всех ко мне, включая Миллигана и мальчика. Пока — чай, пожалуйста.

Минут через сорок все уже столпились напротив моего стола.

— Господа, перед тем как сделать объявление, прошу поднять руку тех, кто не хочет получить двойную оплату в ближайшие три дня.

Все переглянулись, но промолчали. Даже Мюллер не хмыкнул. И так понятно, что когда говорят о двойной оплате, попотеть придётся трижды.

— И мне? — влез Кен.

— Я просил поднять руку, а не болтать. Значит, все согласны. Что же, теперь детали. Естественно, деньги просто так никому не платят. Нам предлагают установку и наладку в новом санатории для ветеранов, недалеко от города. Объём работ очень большой, но сроки ограничены. Не успеем днём — будем заканчивать ночью. Не обсуждается. Я с вами. Миллиган, ты тоже. Вопросы?

Кен открыл рот, но Миллиган двинул ему в бок.

— Собираемся здесь, босс? — спросил Мюллер.

— Завтра к семи. Отвезу всех. Тесновато, но потерпите. Миссис Торнтон, остаётесь отвечать на звонки. По остальным заказам — отложить до пятницы.

Теперь главное, чтобы справились.

Все разошлись, а я так и остался сидеть. Поеду домой. Надо выспаться, заготовить с вечера еды на завтра. А ещё лучше — заехать по дороге в какую-нибудь закусочную, договориться о доставке. Давиться бутербродами за работой — последнее дело. Нет, не так. Есть человек, который это решит за меня.

— Миссис Торнтон!

— Да?

— Пожалуйста, договоритесь о доставке горячей пищи на объект. Давайте, покажу на карте, как туда ехать. Главное, чтобы было сытно и съедобно. Ладно, я поеду домой. Проведите оплату и позвоните мне.

— Сделаю, мистер Морган. И ещё один вопрос, если разрешите.

— Говорите.

Она пошла и закрыла дверь в кабинет. Не помню, чтобы такое случалось раньше. Значит, разговор будет не про работу.

— Мальчик, Кен…

— Что с ним не так?

— Он ночует в мастерской, сэр. Хочу, чтобы вы знали. Он — сирота. До последнего времени ему пришлось…

— Вот только не надо давить на жалость, миссис Торнтон! Сюда его позовите.

Кен пришёл тут же. Встал у двери и молчал.

— Возможно, тебе не смогли объяснить, как тут всё обстоит, с самого начала. Так я сейчас сделаю это. В последний раз. Я здесь — босс. Здесь всё моё. Понял?

— Да, — ответил он, и только потом добавил, будто вспомнил: — Сэр.

— Так вот, если здесь что-то происходит, то только с моего разрешения. А теперь вопрос: что тебе помешало подойти и спросить, можно ли остаться ночевать в мастерской?

— Извините.

— Дружище, да ты просто чемпион мира по извинениям! Талант! Запомни этот день. Ты прощён только потому, что нужен.

— Я понял, сэр.

— Миссис Торнтон, дайте ему ключи от второго этажа. Пусть освободит комнату справа от лестницы.

— Спасибо, мистер Морган! Я…

— Нет, я. Ещё не закончил. Научись слушать до конца. У нас тут не благотворительная организация. Ты живёшь там, пока работаешь. Уборка за тобой. Арендная плата…

Он снова открыл рот, но я оказался быстрее:

— Один доллар в месяц. Кроме этого, ты будешь сторожем. Узнаю, что привёл гостей — увольняю. Иди.

Кен кивнул и вышел. Ничего, нормально держится. Не гнётся. Может, и получится что-то хорошее.

— Благослови вас бог, мистер Морган.

Что-то миссис Торнтон расчувствовалась. Как бы плакать не начала.

— Оставьте. Перед тем, как мы продолжим: сколько вы ему дали? Быстро отвечайте!

— Десятку. Чтобы оделся.

— Вот, возьмите, — я достал бумажник и вытащил две пятёрки. — Я сам решаю, кому и сколько. И не забудьте о доставке горячей пищи.

Три дня мы пахали. Не знаю, как там на плантациях рабы фигачили, но мы выступили достойно. Приезжали на стройку с утра и работали до позднего вечера. Сил хватало только помыться и снова завести будильник. Но успели. Была пара-тройка косяков, большей частью не по нашей вине. Справились и с этим.

Не знаю, какими будут американские работяги лет через пятьдесят, но сейчас за двойную оплату эти ребята готовы свернуть горы. И при этом делают нормально, а не тяп-ляп. Шурупы молотком не забивают.

Короче, в четверг, в пять вечера, заказчик подписал акт приёмки. Я передал ключи, остатки материалов, и уехал ждать оплаты.

Хотелось сразу домой, завалиться на кровать и радоваться жизни, но я сделал волевое усилие и отправился на мойку. Пусть почистят салон, а то там запашок такой стоит, будто стадо загнанных лошадей ночевало. А мне завтра в этой машине Долорес везти.

Утром я заехал в офис — только поздороваться. Даже двигатель не глушил. Убедился, что все живы, почти здоровы, и поехал на север.

Дорогу я уже знаю наизусть. Можно ехать и думать.

Что делать с Долорес? Даже если представить, что она на всё согласна? Замуж не пойдёт. Католичка при живом супруге так не сделает. Да и мне это как-то не очень важно. Если предложить ей бросить свою забегаловку на брата с невесткой, или даже продать, и она согласится? Стоимость такого бизнеса мизерная, при желании я эту халупу могу выкупить без напряга. Но что Долорес будет делать потом? Станет домохозяйкой? Через какое время она взвоет от скуки? Всю жизнь на ногах с утра до вечера. Привыкла чем-то заниматься. Можно купить ей ресторанчик, чтобы она там…

Какая же дичь иногда приходит в голову! Меня за задницу могут прихватить федералы и заткнуть в тюрьму лет на сорок. Или даже посадить на электрический стул. Я не знаю, как здесь, в Нью-Мексико, казнят. И узнавать не хочу.

Выиграю я у системы или нет, при любом раскладе надо держать всех, кто мне дорог, на расстоянии, пока всё не закончится. Чтобы следак, узнав про Долорес, подумал только одно: это та баба, с которой он спал по субботам. И сразу забыл.

За этими мыслями я проскочил поворот и пришлось сдавать назад. Подъехал ко входу, даже дверцу закрывать не стал. Вошёл внутрь и увидел, как Долорес, секунду назад ещё хмурая, улыбнулась мне:

— Привет!

— Доброе утро. Не забудь: на обратном пути я заеду.

Необязательные знания — 7

Горные устрицы, они же устрицы Скалистых гор — весьма популярное блюдо в Горных штатах, к которым относится и Нью-Мексико. Жареные бычьи семенники. Способов приготовления, как и местных названий, огромное количество.