Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 21

Завёл будильник на пять утра и пошёл в гостиную. Надо убрать следы скоростной пьянки. Да уж, не так я себе представлял окончание сегодняшнего вечера. Но фигня уже случилась, зачем теперь переживать?

Спать не хотелось. Понимаю, что завтра буду как варёный весь день, а ничего поделать не могу. Попробовал читать, но не получилось. Дошёл до конца страницы и закрыл книгу. В голове пустота. Лучше пойду и постою под душем.

Потом заварил чай, попил на кухне. Даже не стал мыть кружку, поставил в мойку рядом с бокалом и пошёл в спальню. Кровать у меня широкая, хоть по диагонали ложись. А если Долорес станет плохо, далеко идти не придётся.

Вроде и спать не хотелось, но только лёг, и почти сразу отключился, слушая сонное сопение Долорес. Лучше не думать, что будет утром.

Будильник я опередил буквально на секунду. Он коротко звякнул и обиженно заткнулся. Если Долорес надо открыться в семь, то выехать стоит в шесть, и это самый крайний срок. Не знаю, сколько она собирается, предположу, что долго. Не будет обидно, если так и есть.

Судя по всему, ночью она не просыпалась. Ну и хорошо. Вернее, плохо ей сейчас будет в любом случае, но если бы тошнило, то пьяница чувствовала бы себя гораздо хуже.

Я бросил в стакан с водой таблетку алка-зельтцера и потормошил Долорес:

— Пора вставать. Ты говорила, что надо открыться в семь.

— Который… Лео! Где я?

— В моей спальне. Кровать тоже моя. Ванная налево, увидишь. Полотенце, халат и свежая зубная щётка ждут. И быстрее, я ещё должен успеть тебя покормить. А сейчас — пей.

— Лео, я так…

— Потом всё, милая. Выпей. Станет немного легче. Готова? Давай, бегом, я уже отвернулся.

Она прошлёпала босиком по полу, и я подумал, что забыл дать ей тапочки. А потом пошёл на кухню.

Никакого кофе. Во-первых, некогда возиться, во-вторых, с бодуна не стоит. Лучше не очень крепкий чай. И яичница с тостами. Настоящий холостяцкий завтрак. Было бы время, приготовил бы что-то основательное.

Долорес — молодец. Двадцать минут — и готова к приёму пищи. Лицо чуть отёкшее, но это пройдёт. В остальном — красота ничуть не пострадала.

— Давай, ешь, — пододвинул я ей тарелку. — Скоро выезжать.

— Извини за вчерашнее, — пробормотала она, глядя в стол. — Со мной такое…я ничего?..

— В смысле пьяных драк и разбитой посуды? Нет, ты не успела. Вырубилась после второго бокала. Сказала только про работу. Я сделал выводы.

— У меня нет настроения шутить.

— С похмелья всегда так.

— Слушай, мы…

— Если ты о постели, то нет. Когда я понял, что ты ничего не запомнишь, интерес пропал.

— Лео, прекрати издеваться!

— И в мыслях не было. Пей чай, он не крепкий и уже достаточно остыл.

— Не командуй.

— Потом одевайся — и вперёд, — продолжил я. — Твоё платье висит в спальне. Если пятно от красного вина не отстиралось, тебе будет чем заняться сегодня.

— Спасибо, — смутилась Долорес.

— Поспеши. Я пока заведу машину.

Она дёрнулась, будто хотела сказать ещё что-то, но промолчала.

На выезде из Альбукерке я остановился у магазинчика на заправке. Купил бутылку содовой, потом подумал и взял вторую.

Долорес выпила газировку быстро. И снова уставилась в окно, будто надеялась увидеть там что-то новое. Кстати, пятно отстирать не удалось. Почти не видно, но, если знаешь, взгляд постоянно натыкается на бледно-бордовый овал.

— Мне стыдно, — наконец, произнесла она.

— Почему? Ты не сделала ничего плохого. У всех бывают неудачи. Не рассчитала дозу, переволновалась, и что? Для меня всё осталось прежним.

— Знаешь, я вчера… Просто подумала, что это слишком похоже на сказку о Золушке.

— Боюсь тебя разочаровать, но роль принца я не потяну, — рассмеялся я. — А фея кто? Твоя невестка?

— Ты понял, о чём я. Смеёшься, так легче спрятаться от себя. А я теперь боюсь ещё больше. Пока думала, что ты не сильно отличаешься от меня… было проще. А сейчас не знаю, как вести себя рядом с тобой.

Мы помолчали. Просто так и не ответишь.

— А что не так? — спросил я. — Зато ты точно знаешь, что я не пытаюсь купить тебя. Денег у меня не так уж и много. Иначе зачем бы я брал этот подряд? На дорогу в один конец два часа почти уходит. Дом я бы и рад сменить на что-то поменьше, но Майкл устроил так, что провернуть это не просто. Живи дальше, Долорес. Ничего не изменилось.

— Легко тебе говорить.

— Не очень.

— Расскажи, как вы ограбили музей.

— Было и прошло. Повторять не буду. И вспоминать тоже. Так что давай о чём-нибудь другом.

На этот раз молчание затянулось миль на двадцать.

— Ты же будешь ехать в пятницу, Лео?

— Пока планы прежние.

— Заберёшь меня? Я буду ждать.

— Только вина в этот раз не дождёшься. Спрячу всю выпивку в подвал.

Первый раз за утро Долорес улыбнулась.

Миссис Торнтон не зря получает своё немалое жалование. Так я уменьшаю шанс, что в один не очень прекрасный день её переманят в другое место. А ещё — это оценка её профессиональных качеств. Она сама знает, что ей делать, и редко ошибается. А это дорогого стоит. Так что когда она прервала мой священный ритуал связи с вселенной, я знал: пора срочно возвращаться в суровые будни реальности.

— Мистер Джексон, из мэрии, — сообщила секретарша.

Я быстро опустил ноги на пол — по-другому до телефона не дотянуться, и схватил трубку.

— Морган слушает.

— Доброе утро, — сухо поздоровался Джексон. — Можем сегодня встретиться?

— Да. После двенадцати.

— У меня ланч в ресторане «Перевал Глориета» в час. Угол Тижерас-авеню и Третьей улицы. Буду ждать.

И что это? Разовый контракт? Партнёрство с мэрией? Насколько велика благодарность за счёт бюджета? Угадать невозможно. В любом случае, это не какие-то секретные переговоры. Джексон назначил встречу недалеко от мэрии, там его точно могут увидеть сослуживцы. Так что вряд ли мне предложат схемы по распилу бюджета и будут обсуждать откаты. Дядя Сэм к таким вещам относится очень серьёзно. С государственными деньгами шутки плохи. За такое срок дают больше, чем за ограбление банка.

В ресторанчик я вошёл за пару минут до назначенного срока. Посетителей прямо перед входом встречала огромная картина: конфедераты и федералы бегут друг на друга где-то в снегу среди гор. Наверное, битва на том самом перевале. Бр-р-р… Я даже вздрогнул. Для полноты картины сюда б ещё иранский пикап с цепями на колёсах! Сколько времени прошло, а впечатления всё не меркнут! Но художнику откуда знать про наши похождения… Упустил очень важную деталь, конечно.

Посетителей в ресторане меньше, чем военных на картине: семейная пара за столиком у входа, коммивояжёр у стойки и Джексон в углу, за фикусом в кадке.

Чиновник взмахнул рукой. Не то приглашение присоединиться, не то муху отгонял. Но я подошёл. Джексон задницу приподнял и подал руку.

— День добрый. Будете есть? У них неплохо готовят. Горные устрицы отличные.

— Спасибо. У меня на родине тоже едят всё подряд, но бычьи яйца так и не стали моей любимой пищей.

— Возьмите джамбалайю. Тут приличная.

— Хорошо.

Джексон кивнул официанту, столбом замершему в паре шагов от нас. Сделали заказ. От аперитива я отказался, и прихлёбывал воду из стакана.

— Что же, мистер Морган, не буду говорить долго. У нас есть работа. Для вас, — он прожевал «горную устрицу» и отпил из бокала. — Мы заканчиваем строительство санатория для ветеранов. Я могу организовать договор по вашему профилю. Справитесь — продолжим сотрудничество.

— Есть ещё что-то, о чём я должен знать?

— Кроме сроков, ничего. Три дня. Начиная с завтрашнего.

Конечно, я согласился. От таких контрактов не отказываются. Даже если потом жалеют. Закончив обед, пошли в мэрию. Договор стандартный, никаких «особых условий». Оплата неплохая. Вот только объёмы… Санаторий большой, там собираются лечить не пару десятков пациентов. Надо, конечно, перед подписанием съездить на место, посмотреть вживую. Но даже если там всё готово, придётся поднапрячься.