Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 9

Каждый должен поступать так, как решил сам. Уж не мне судить тех, кто хочет погулять по чужому дому. Но если ты не в состоянии найти нужного специалиста, да ещё и пытаешься привлечь угрозами… Нет, так серьёзные люди не поступают.

Я это всем объяснял, когда брал в дело: полезешь не туда — спалишься не на замке, так на жизни. Здесь долго не скрываются.

В Альбукерке нет воров в законе или боссов мафии. Никто в этом месте не решает вопросы в одиночку. Но нескольких ребят я знаю. Бизнес такой. Если что — объясню, чьих людей лучше не трогать.

Когда я снова увидел ту закусочную в Санта-Фе, меня потянуло на буррито. И стаканчик лимонада в придачу, как в прошлый раз. Вдруг и сегодня в Лос-Аламосе мне не скажут, где можно пообедать? Или кормёжка там такая, что не стоит рисковать здоровьем? Подъехал к самой двери, чтобы далеко не ходить.

Вчерашняя мексиканка никуда не делась, сидела за стойкой и пялилась в бумажку, лежавшую перед ней. Судя по всему, счёт. Пыталась понять, когда успела задолжать ещё и этим.

— Доброе утро. Буррито и стакан лимонада, — сказал я.

Знаю, как по-испански «здравствуйте». Но говорю на английском. Потому что плачу. Этого достаточно.

— А, это вы, — чуть улыбнулась девушка. — Опять колесо?

— Нет, просто решил остановиться и перекусить.

— Значит, получили работу?

— И да, и нет. Взял подряд, а там посмотрим.

— Тоже неплохо. Хоть что-то заработаете.

Я кивнул и сел у окна. Откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Шляпу на столик лучше не класть. Брошу на стул рядом. Хорошо сейчас: солнце, не жарко, перекус впереди, лимонад холодный.

— А вы здесь что же, одна работаете?

— Хотите поучаствовать в бизнесе? Или на свидание решили пригласить? — улыбнулась она. — Я бы согласилась и на первое, и на второе, но, наверное, не получится.

Вроде и отшила, но таким тоном, будто ей и правда жаль. А я бы не отказался, симпатичная девчонка.

— Просто поинтересоваться хотел. Вдруг попаду не к вам, а готовят хуже.

— Скажете тоже, мистер. Всё у нас хорошо с готовкой. Меня невестка подменяет, когда надо.

— Значит, шанс есть.

— А вы настырный, мистер.

— Лео. Зовите по имени. Я у вас уже постоянный клиент. Второй день подряд захожу.

— Смешной вы. Ну, тогда я — Долорес.

— Лола?

— Нет, не люблю так. Лучше полностью.

— Договорились.

— Ваш буррито, Лео. И лимонад.

Люди в спецовках — невидимки. Это давно заметили авторы детективов. Никто не помнит почтальона или молочника, они — часть пейзажа. Слесаря в рабочем комбинезоне с ящиком для инструментов в руках тоже не замечает никто. Я для всех — пустое место, причина сквозняка от открывшейся двери. Сопровождавшего меня представителя хозяйственной службы видели только потому, что он всем объяснял: «Извините, мы тут замок посмотрим».

Что сказать по первому впечатлению? Почти все меры безопасности направлены на периметр. Чтобы никто не влез и ничего не вынес. Зато внутри можно пройти практически везде. Кабинеты порой бросают, не закрывая. Ящики письменных столов не запираются. Даже сейфы у некоторых стоят открытые настежь. Не говоря уж о том, что вскрыть эти железные ящики при желании — вопрос времени, и не слишком большого.

Нет, внутренние посты охраны имеются, и по коридорам ходят парни из военной полиции. Но всё это… так, ерунда. Нет никаких камер, датчиков движения и объёма. Примитивная сигналка на открытие дверей и окон — пожалуй, всё, что я заметил. Может, ещё что найдётся, поглядим. Пока я осматриваюсь. Каждый день сюда не поездишь, но постоянным гостем здесь мне быть. Даже не надо устраивать мелкий саботаж, чтобы работа появилась. Дверей у них, и правда — сотни. Замки будут ломаться просто по законам статистики.

Кафетерий для персонала мне показали. Так себе столовка, на троечку с натяжкой. Обычное варево — томатный суп, сыроватая картошка, слипшиеся макароны, мясо для тех, кто не успел купить жевательную резинку. И кофе. Да за такое можно и обидеться на страну. Всё бы простил им, только не это.

После обеда отправился к Колдфилду. Не по работе, так, поздороваться. Ник, конечно, босс, хоть и не самый крупный. Но секретарша у него есть. Когда я зашёл, она засела за пишущей машинкой и молотила по клавишам со скоростью пулемета. Не переставая печатать, она подняла голову. Я молча показал на дверь в кабинет шефа, она так же, без слов, кивнула, мол, на месте, свободен.

— Мистер Колдфилд? Не помешаю, Ник? — спросил я, открывая дверь

— Лео? Привет, заходи! Смотрю, ты уже приступил к работе?

— А как же. Знакомство с объектом — первое, что надо сделать. Буду знать, чего ждать. Ты как?

— Да в порядке. Слушай, у тебя на воскресенье есть планы?

— С утра в церковь надо сходить. А потом я свободен весь день.

— Давай к нам тогда? Посидим, пожарим барбекю. Со своими познакомлю. Ну, и из той корзинки кое-что надо уже попробовать.

— Уговорил. К которому часу подъезжать?

Глава 5

Про церковь, как и про ещё многое в Америке, конечно же, рассказал Миша. Без него я бы со своим шотландским акцентом мало чего добился. Не так быстро, если точнее.

— Здесь ты можешь быть даже атеистом, твоё право. Но если хочешь выглядеть нормальным — появляйся в церкви. Партнёров по бизнесу, сразу после банковского счёта, интересует, где тебя можно найти в воскресенье с утра. Так что ходи, не забывай.

Шотландцы, в основном, пресвитерианцы. Я нашёл в справочнике адрес их ближайшей церкви, съездил, убедился, что служения проводят не в сарае за кукурузным полем, и влился в ряды прихожан. Хожу не часто — когда раз в два месяца, а когда и пару недель подряд. В коробку для пожертвований бросаю доллар или два, всегда анонимно, никаких именных конвертиков с двадцаткой. На Пасху или Рождество могу и пятёрку оставить. За этим тоже следят, и я поддерживаю образ скуповатого мелкого бизнесмена. На моей официальной родине щедрых найти труднее, чем бережливых. Тысячи анекдотов о легендарной экономности шотландцев родились не на пустом месте.

Другой вариант — стать католиком, я даже не рассматривал. Хотя бы потому, что тогда пришлось бы влиться в большой коллектив мексиканцев. А для бизнеса, состоящего в основном из белых протестантов, это не лучшее, что можно придумать.

В воскресенье с утра я поехал в церковь. Первую пресвитерианскую, что на Локуст-стрит. Втиснулся на маленькую парковку у музыкальной школы, и пошёл на свидание с вечным. Служба уже началась, но я на это и рассчитывал — не придётся ни с кем раскланиваться и обнажать зубы в самой искренней улыбке. Прихожане как раз заканчивали хоровое исполнение какого-то гимна. Я эти песнопения запомнить и не пытаюсь, а когда приходится участвовать, то честно открываю на нужной странице книжечку перед собой, и пою тихо, почти неслышно, чтобы не оскорбить ничей слух.

Короче, отсидел на задних рядах вместе со всеми, сделал пожертвование и намылился на выход. Не самым первым, в серединке. Пастор за этим следит. Но мне не дали уйти спокойно.

— Мистер Морган?

Женский голос позвал, строго, как учительница в школе. А чтобы я не притворился, что не расслышал, его обладательница тут же аккуратно придержала меня за локоток. Сейчас найдут занятие. Общественники, чтоб им.

— Да, миссис Джералд? — повернулся я, растягивая рот в радостном оскале.

— Вы нам не поможете? Надо вынести столы для благотворительной лотереи. Кстати, не будете участвовать?

— С радостью, но мне надо ехать в Санта-Фе. Давайте, я оставлю пять долларов, а вы вместо меня купите лотерейные билеты?

От такого тоже лучше не отказываться. Переставить мебель, бесплатно заменить замок в кладовой, помочь перевезти подарки в приют. С такими просьбами достают не очень часто, так что можно и потерпеть.

На этот раз проехал мимо Долорес, даже не притормозил. Оставлю визит к мексиканке на рабочий день. Сегодня лучше аппетит не перебивать. Есть я планирую не в кафетерии.