Не брат я вам, хоть и Гримм (СИ) - Владимиров Денис - Страница 40

Валя-Валя, сука ты коварная…

А, вообще, выходило опасность нас окружала снаружи Периметра повсюду. Исходя из данного факта становились особо ценными данные о съедобных растениях, которые шли в довесок к мясу черепахи. Необходимо обязательно их закрепить.

Еще один вывод, далеко не все показывал мне бинокль. Упрятанные элементы в вязанки, например.

— Ты чего там увидел? — не понимая моих действий, спросил Зулус. — Зачем нормальные дрова выкинул? Аж зазвенели!

— Да показалось движение какое-то. А от ствола разве не чувствовал, как химией несло? Такое в костер бросишь, хорошо, если только мясо загубишь, хуже, если дыма наглотаешься и отправишься в страну Вечной охоты, сам не замечая того, — не вдаваясь в детали и уж тем паче не раскрывая подоплеки, пояснил свои действия.

— Может без лебедки обойдемся? Здесь и подъемных сучьев хватает? Быстрее будет, — спросил Мутный, он явно мыслями был уже не с нами. Я видел, что мужик после возвращения воспринимал поход как обязанность, а не необходимость.

— Как решили, так и сделаем! — заявил Зулус. — Мы же не девки, чтобы жопами вертеть! Это они да-нет-нет-да. Сука, не башкой думают, а ху… непонятно чем! А когда бухают — хрен поймаешь. Припизднутые, все как одна, только степень еб… дурости разная! — и отчего-то посмотрел на меня как-то непонятно, виновато? — Вон Рыжая ничего, но тоже с… еб… зюминкой. И характером. А мы — мужчины. Если ничего не поменялось, так зачем нам планы менять? Или ты куда-то торопишься? — и подозрительно так уже на Сергея глянул.

— Да, нормально все. Провозимся только до темноты.

— У нас два часа есть. Здесь максимум минут двадцать-тридцать. А потом можно хоть в темноте пилить и рубить, у Гримма же и свет есть в лагере, а еще рядом фонарь на улице, — принял у меня веревку Антон, помогая обвязывать сразу три ствола, удобно лежащие комлями друг к другу. Сухие, два ветвистых — максимальным диаметром сантиметров тридцать. Последний немного толще, но с обломанной верхушкой. Еще и сверху сучьев накидали. Получился воз.

— Поехали, — скомандовал.

Дотащили быстро. Благо близко, и, как говорил, все уже проделывали. Нормально. Мастерство росло. Сила, ловкость и выносливость достигли двух.

В моем лагере оставили дрова и тут же снова на выход.

Пересекли ручей, вытекающий из зарослей тростника, где прятались хитрые ящеры. Сейчас там должно было быть пусто. Согласно справке — жили они парами. На свою территорию в радиусе километра других сородичей не допускали. Кстати, обладали некой ментальной связью, результатом которой становилось слияние разумов. По факту, на выходе получалось одно существо. Взял данный аспект на заметку, возможны и аналогичные случаи. Поэтому при нападении животных, учитывать, что действовать они могли не просто слаженно, а как единый организм.

Без всяких приключений добрались до края джунглей.

— Внутрь не суемся. Там я удава здоровенного разглядел. Вон в той стороне висит. Смотрим внимательно — ядовитых змей тут хватает. Если кусают, реагируем, — сам же провел сканирование, — сообщаем, следим друг за другом.

Не требовалось никуда углубляться, я нашел все, что искал. Еще и навык помогал. Нарвали пучки зеленого лука. Лопатки у компаньонов были наготове, выкопали десятка четыре луковиц размерами с кулак. Метрах в десяти нашли заросли чеснока, а после — укропа и петрушки. Шпинат. Перец сладкий здоровенный, стручки жгучего. Баклажаны и огурцы, пекинская капуста и вполне себе обычный салат, морковь — огромная красная. Помидоры, каждая из которых была размерами чуть больше сливы. За всем этим сюда и направлялись. Единственное, не мог пока обнаружить необходимых растений для изготовления спецсредства.

— Нет, так жить можно! Тут все есть! Все! — восхищался Зулус. Он постоянно что-то пробовал, жевал, иногда отплевывался. — Птицы вокруг столько, хоть руками лови! Рыба в море — косяками, черепахи полутонные! Пайки? Вот хрен вам! — и продемонстрировал кому-то международный жест презрения и посыла на три русские буквы. — Настоящий Эдем! Столько всего съедобного, всего-то в двухстах шагах от ущелья! — преуменьшил расстояние тот. — Пока эти ссыкуны бухают, мы всего наберем. Так что, Серега, порадуем девочек. И ведь опасности никакой, они же все трясутся! Говорю, ссыкуны! Но это и к лучшему, поставлять будем. Разбогатеем. Королями станем, по гарему заведем! Вот тебе что требуется от жизни?

— Тихо! — скомандовал я, прерывая словесный поток. Сбивал.

На экзотические фрукты пока особо не обращал внимания. С чем их готовить — неизвестно. Внепространственным хранилищем пользоваться себе запретил — табу, без особых обстоятельств. Да, спутники отвлекались и можно было под шумок многое туда убрать, спрятать, но боялся расслабиться в итоге. Не та это добыча, чтобы из-за нее рисковать жизнью.

Здесь же, среди вполне съедобных растений, угрозой выступил «инекс ложный» — высокий куст с темно-зелеными круглыми листьями, чьи ягоды походили на крупную черешню. Такие же сочные, наливные, они так шептали — съешь меня. Однако в короткой справке указывалась крайняя степень их ядовитости.

Коварно. Действительно, смерть поджидала незадачливых колонистов везде. И ведь от нормальных земных ягод не отличишь. Визуально, по крайней мере, а пробовать на вкус я не собирался. А еще срабатывал в голове некий ложный постулат, установка ли, посыл — раз вокруг множество съедобных и полезных растений, то такими и должны быть все остальные.

— Стоять! — рыкнул, потянувшемуся к ягодам Зулусу.

— А что? Это же черешня. Вон какая спелая, сама в рот просится.

И что говорить? Откуда данные? Сука, таинство там, где не нужно.

— Это не черешня, а «аликула-на-куфа», еще одно название «кифо берри». Ты на листья посмотри. Она в Африке растет, название же переводится, что-то вроде «он съел и умер» или «ягода смерти». Шаманы ими местных травят и колдуны вуду. Порой используют, чтобы радикально сократить население, когда запасы продовольствия к концу подходят, тогда проводят ритуал «Воля богов». В корзину с обычными ягодами помещают с десяток вот таких. И перемешивают. Раздают в племени каждому по одной. Сначала устраивают пляски, типа пир во время чумы, а потом одновременно съедают. С разными последствиями. В общем, на кого Бог пошлет, — мгновенно сочинил байку. — Отличить можно только по листьям. Видишь же какие они. Но, если мне не веришь, все в твоих руках, антидот только приготовь. И сам колоться будешь.

— Дикари! — высказался возмущено Мутный в отношении традиций жаркого континента. — А если ребенок? Середина двадцать первого века, а у них до сих пор колдуны рулят! Неестественный отбор!

— Да, ну его нахер! — плюнул в сторону ядовитой флоры Зулус. — Я не ставлю твои слова под сомнение, Гримм. Но выглядят съедобно. А ты какой-то полиглот! Там вонючие дрова сразу выявил, но те дерьмом попахивали — тоже чуял, здесь же ягоды коварные определил. Листья-то точно не от черешни. А вообще, ты на меня действуешь как-то неправильно. Как мой батя. Тот тоже вроде бы молчит и молчит, не ругает, ни в чем не упрекает, но даже материться при нем не материшься. И не стесняешься, а чувство такое, когда вылетит невзначай, непонятное, как у кота, который в тапки ссыт. Мда. Точно, такое же шкодливо-паскудное. И… мобилизуешься, что ли… Вот с Серегой наедине не так. Африка. Фиги-финики срывают… Сука! Бармалеи хуевы! — противореча сам себе ругнулся от души Зулус и погрозил зачем-то Куполу кулаком.

— А мы с добычи не потравимся? Может, тоже какая-нибудь хитрая обманка? — задал резонный вопрос Мутный, подразумевая груз в рюкзаках и подсумках.

— Антидот в любом случае всегда под рукой держать нужно, — закрепил вновь правильные установки, — но здесь вероятность мизерная, не скидываю вообще, так как и обычными вполне знакомыми продуктами можно отравиться. Не так ли?

— Все так, месяца еще не прошло, когда коллеги Микки-джана шестнадцать человек в больницу отправили, хорошо хоть выжили люди. И не где-нибудь в Москве, а у нас. Да, и сам должен знать. Он, кстати, там у Рыбаков еще рыбу взял, у Толи, опять же, пообещал ночью всем королевский ужин. Вай, пальцы откусите.