Мир жизни и смерти 11 (СИ) - Пуничев Павел - Страница 13

И случилось битва: раненые и измученные пришельцы, против сильнейших существ этого мира. Сначала я подумал, что изображение так и не восстановилось, продолжая ритмично моргать и подрагивать, но потом оказалось, что схватка между ними, оказалась настолько масштабной, что человеческий мозг просто не мог визуализировать все те выплески небывалой энергии, хлынувшие во все стороны от места их встречи: горы обращались в прах, земная кора лопалась как перезревший орех, реки меняли русла и испарялись, исчезая навсегда. Изображение превратилось в чёрно-белый калейдоскоп, где одни картинки рывками сменялись за другие, на которых застыли искажённые злобой лица, оскаленные морды, плещущие кровавой слюной пасти. Изображение совсем испортилось и последнее, что я увидел, захлопывая книгу — это несколько развоплотившихся новых богов и множество убитых старых. Кучка оставшихся в живых победителей и горстка проигравших, улепетывающих со всех ног с поля боя.

А из замка, будто из открытого портала, потекли новые жители этого мира: люди, эльфы, гномы и все остальные, кто, спасаясь от неведомой опасности последовали вслед за своими богами на новую землю.

Книга захлопнулась, реальность потемнела и вернулась вновь, показывая совсем другую картинку.

Теперь стало понятно, почему в этот раз виртуальная картинка в книге была такая некачественная. Удобно устроившись на моих чреслах, на них ритмично скакали обнаженные пышные ягодицы. Я с трудом отвёл глаза от этого завораживающего зрелища, оглядываясь вокруг. Обстановка нашей каюты так и осталась довольно убогой, к ней добавился разве что поднос на тумбочке, с наполовину выпитой бутылкой рома, и знакомыми фруктами с острова любви.

Больше вокруг ничего не изменилось и взгляд сам по себе вернулся к елозящем по мне ягодицам, обнаруживая и другие пикантные детали: раскинувшиеся в стороны стройные ножки второй дамы, почти касающиеся подрагивающими носочками низкого потолка, между которыми раскинулись блондинистые Лапочкины локоны. Та, старательно продолжая скакать на мне, видимо выискивала между ножек лежащей рядом Флоры, место, где зарождаются страстные стоны. Судя по всему, справляясь на отлично, так как Фло стонала не переставая, а её ножки так дрожали от сладостного напряжения, что сразу стало понятно, долго она не продержится. Я не стал их прерывать, дождавшись пока девушка не запустит свои тонкие ладошки в локоны Лапочки, ещё плотнее притягивая её к себе, и ещё сильнее задрожав, не выдохнет, удовлетворённо опуская ножки. Только тогда приветливо кивнул, не снижающим ритма ягодицам, поздоровавшись:

— Добрый вечер девушки, я гляжу вот тут неплохо устроились. Прям секс олимпиаду устроили: быстрее, глубже, сильнее…

— А, любовничек, очнулся, наконец, присоединяйся активнее давай уже…

— Ой, Котя, а мы тут…

— Мы тут что? — С интересом переспросил я, охватывая ладонями страстно подрагивающие ягодицы.

— Да она тут… ах-х… — выдохнула Лапочка, — пожаловалась мне… что ты чуть пополам не порвался… так к уродинам этим, сиренам рвался… Вот я и предложила… тебе за это отомстить.

— Поня-я-ятно, — протянул я, — только если это месть, вы должны были приковать меня к стене и развлекаться рядом, чтобы я страдал.

— Ну что ты, Котя, мы же не звери какие…

— Действительно…

Лапочке же стало уже не до разговоров, ее ягодицы задвигались все быстрее, а она сама, сминая ладошками грудь, застонала не сдерживаясь. Выгнулась, затихла, медленно сползла на кровать, бросая на моего не успокоившегося дружка пьяно-скептические взгляды.

— Ой, Котя, я сейчас… — Не менее пьяная Флора подползла ближе, обхватывая его губами, — сейчас, сейчас…

Я запустил ладонь в ее локоны, мягко массируя кожу на голове, уткнулся лицом в титьки улегшейся рядом Лапочки. Затем вынырнул из них на секунду, предупредил:

— Меня полчаса не будить, мне нужно серьезно подумать…

Глава 6

Какой там подумать? Двух девушек, залившиеся алкоголем и вкусивших фруктов с острова любви, угомонить не так-то просто. Флора взялась за дело так страстно, словно намеревалась высосать из меня душу. Лапа тоже распустила руки, не дав мне подумать и пары секунд. Ещё через пять я сдался, отдавшись этим волнам бурлящих гормонов и обнажённых тел. Последние робкие возражения прервали, заткнув рот сиськой, после чего волна возбуждения лишь усилилась. Пришлось брать дело в свои руки.

Стоило, жёнушке, бросающей на меня полные бесенят взгляды, закончить своё дело, поставил их в угол за плохое поведение, приказав не убирать руки со стены.

— Ноги шире, наклониться, — хлопнул обоих от души по ягодицам, — приготовиться к досмотру.

— О! Господин полицейский, — дурашливым голосом пропела Флора, — вы глубоко заблуждаетесь, мы ни в чем не виноваты.

— Гляжу, у господина полицейского глубина заблуждения сантиметров в двадцать пять, я требую как можно более тщательной и всесторонней проверки… И если вы что-нибудь нечаянно перепутаете, то ничего страшного, я потерплю…

Видимо я старею. Чтобы угомонить девчонок, мне понадобился почти час, но всё это время, и сейчас, когда они уснули, положив свои головы на моё хрипящее, как загнанная лошадь, тело, у меня в голове крутилась только одно слово, произнесённое Лапочкой:

Перепутать, перепутать, перепутать…

Почему мне кажется, что это слово как-то связано с капитаном и его невнятной речью, над которой я думаю так часто, что у меня на синапсах уже мозоли натерлись от этой темы.

Мои руки ультимативно прижаты к кровати двумя обнажёнными телами, ну да для того, что я задумал, они мне и не нужны. Переформатировал наши разговоры с капитаном в текстовый вариант, вывел его перед собой, пытаясь вчитаться в него быстро и нахрапом. Нет, первая идея не сработала. Вариант, когда первая и последняя буква стоят там, где и надо, а остальные перемешаны в произвольном порядке, не сработал. Такие тексты при минимальной сноровке читаются на раз, здесь же понимания ни в одном глазу.

Значит тут использовали какой-то другой вариант. Пойдём от простого: в тексте множество союзов, состоящих из одной гласной буквы, и они вроде все были нормальными, не изменёнными. Так… тогда можно сделать предположение, что и остальные гласные буквы находится на своих местах. Тогда, предположим, вот это «Фо» может значить «Но», или «То». А вот эта «Афа», может быть «Ага»…

И так уставший мозг от малейшего напряжения начал засыпать.

Нет не сейчас. Я встряхнулся, аккуратно высвобождая руки, и, оставив девушек спать в обнимку друг с другом, потихоньку выбрался на палубу.

Как оказалось, вовремя. В лечебных водах Небесной Гавани, корабль уже полностью восстановился и теперь готовился к отплытию.

И так затянутая облаками гавань покрылась туманом, парящим над водой. Едва ощутимый ветерок неспешно нёс его на берег, закручивая в молочные жгуты. Глухо звякнул корабельный колокол, с шуршанием расправился маневровый парус, и мы начали медленно отчаливать, направляясь не туда откуда прибыли, а прямо на облачный берег.

Я в удивлении начал оглядываться, наблюдая за реакцией экипажа. Не то чтобы я боялся разбиться об облака, но всё же…

Реакция была спокойной, как будто мы каждый день начинали своё путешествие с врезания в берег.

Мы и не врезались. Нос корабля погрузился в них, исчезая в серой пелене, а совсем скоро она дошла и до меня и, если бы я в это время не держался за поручни, моментально потерялся бы, настолько пелена была плотной.

— Вот чёрт, — я поёжился от пробежавшегося по спине морозца, — и зачем я из кровати вылез?

Зачем, зачем? Мне надо было проснуться, а там среди девичьих тел я бы сейчас уже сопел в обе дырки… Черт, как-то двусмысленно получилось. Поведёшься с Лапочкой, и на ум начинают лезть одни пошлости…

Я ещё раз поёжился. Это даже хорошо, что здесь так прохладно, сон сразу ушёл, а туман мне не помешает, буквы в тексте мне видны отлично.

Ещё раз поглядел в обволакивающую корабль мглу и открыл текст, в котором было больше всего коротких слов и наибольшее количество гласных букв.