Нарушенная клятва - Чейз Ева - Страница 57

Андреас, спотыкаясь, остановился рядом с Зианом. При одном взгляде на тело Ривы его глаза широко распахнулись, и с губ сорвалось невнятное проклятие.

Джейкоб тоже уже был здесь. Упав на землю, он потянулся к ее лицу с неожиданной нежностью. Я понятия не имел, что она в нем еще осталась.

Он прикоснулся пальцами к ее шее.

– У нее все еще есть пульс. Слабый, но… Дом. Ты ей нужен.

– Иду, – выдохнул я, пробегая последние несколько шагов к тому месту, где она лежала.

Даже в тусклом лунном свете и под тонкими тенями молодых деревьев эта сцена выглядела ужасающей. Рива напоминала шарнирную куклу, которую злой ребенок разбил об пол.

Одна рука, вся покрытая кровью, выгнулась в сторону под таким углом, что я задался вопросом, а прикреплена ли она вообще к ее плечу. С той же стороны ее торс был смят, и еще больше крови заливало светлое платье и траву под ней. Ее неподвижное лицо казалось совершенно белым, если не считать капель крови на губах.

В воздух, переплетаясь с тенями, поднимались струйки темного дымчатого вещества.

Я упал на землю рядом с Ривой, сразу устремив один из своих отростков к ближайшему деревцу. Когда присоски плотно впились в гладкую кору ствола, другой рукой я обхватил ее талию и положил ладонь ей на горло.

Джейк отодвинулся, чтобы дать мне больше места. Все его тело дрожало.

– Да сделай же что-нибудь, – прошипел он, но его голос был таким хриплым, что я понял: он не хотел грубить.

На этот раз только моя сила могла нам помочь. А им оставалось лишь беспомощно наблюдать.

Джейк был прав насчет ее пульса – прерывистого, слабого, затухающего под моей ладонью.

Сосредоточившись, я закрыл глаза и начал тянуть из обхваченного мною дерева всю энергию, какую только мог.

Молодое деревце полнилось жизнью – яркое, зеленое, растущее. Так много гребаного потенциала, что я мог четко представить, в какое массивное дерево оно в конце концов должно было вырасти.

Дрожа всем телом, я забрал все это у него и направил в Риву.

Я не знал, какие именно части ее тела сломаны и раздавлены, но это не имело значения. Моя сила сама чувствовала, что нужно расправить и заживить.

Пока я вытягивал из молодого деревца все больше и больше жизни, мое собственное сердце колотилось в до боли бешеном ритме.

Дерево наклонилось, и его ветви обвисли, а кора почернела. Под моими прикосновениями плоть Ривы начала исцеляться.

Кости вставали на место и срастались по сломанным краям. Кровеносные сосуды восстанавливались.

Я сделал так, чтобы ее артерии и вены снова наполнились кровью. У меня во рту появился вкус сырого мяса, отчего желудок скрутило, но я проигнорировал оба этих ощущения.

Я приносил смерть и дарил жизнь, но значение имело только второе.

Значение имела только Рива.

За моими закрытыми веками проносились вспышки воспоминаний. Моменты, когда мы одновременно находили решение задачи, и она посылала мне мягкую, лукавую улыбку – под стать моей собственной.

Все те моменты, когда я терялся в клубке эмоций после сеанса, на котором хранители заставляли меня использовать способности так, как я того не хотел, и она подходила и оставалась рядом, терпеливо занимаясь своими делами, пока я не решал, что хочу с ней всем поделиться.

Тот день, когда она упросила одного из них посадить для меня в горшок полевой цветок с открытого тренировочного поля, чтобы я мог держать его в своей комнате, потому что я переживал, что скоро его затопчут.

Тот раз, когда Андреас поспорил, что я не смогу прокатить ее на спине вдоль всей трассы, и в конечном счете мы повалились на землю, заливаясь смехом, и в тот нелепый момент я чувствовал себя таким свободным, как никогда прежде.

А потом я исцелил ее после ночи в клубе, и она сказала о том, как сильно хотела бы все починить. Как она не решалась просить меня о помощи, даже когда пребывала на грани, потому что поняла, что мне не нравится применять свою силу.

Как мы могли все это время не понимать, что хранители нас обманули? Как я мог этого не понять?

Я был так обеспокоен собственной чудовищностью и растущим из моей спины уродством – только вот она убежала вовсе не из-за моей физической странности, а из-за моего холодного отношения, молчания, с которым я встречал нападки Джейкоба, и того, как я игнорировал все ее попытки восстановить нашу дружбу.

В этот момент я даже не корил себя за то, какой я есть – пусть даже большая часть отростков появилась во время испытаний, через которые меня заставляли проходить хранители, – потому что теперь моя странность могла ее спасти.

Молодое деревце полностью иссохло, рассыпалось в мертвую пыль. У Ривы почти перестала идти кровь, но я все еще чувствовал, как она сочится из ее тела вместе с дымом.

Сменив позу, я протянул свой отросток к следующему дереву поблизости. Еще один прилив жизненной энергии, еще одно создание, которое я обрек на смерть.

Накрытая моей рукой девушка начала часто дышать. Ее пульс оставался слабым и медленным, но я все же чувствовал его под своими пальцами.

Постепенно она к нам возвращалась. Только бы у нее получилось пройти этот путь до конца.

По мере того, как самые тяжелые из ее травм начали заживать, я осознал, чего мне стоило это исцеление – пусть я был всего лишь проводником. В основании черепа пульсировала боль, во рту появился привкус пепла и крови.

Меня пробрало до самых костей, и в попытке поддержать кто-то положил мне руку на спину.

– Ты просто молодец, – отрывисто сказал Андреас. – У тебя все получается, Дом.

Шарканье шагов указывало на то, что Джейкоб расхаживал взад-вперед. Мне не понадобилась бы способность Гриффина читать эмоции, чтобы ощутить исходящее от парня напряжение.

Зиан издал еще один болезненный стон.

– Тебе что-нибудь нужно? Мы можем как-нибудь помочь?

Открыв глаза и сделав глубокий вдох, я посмотрел на Риву сверху вниз. Голова раскалывалась, и я сомневался, что смогу продолжать вливать в нее энергию, пока хотя бы немного не отдохну.

– У кого-нибудь… есть вода? – прохрипел я. Нам обоим она не помешала бы.

Остановившись, Джейк сделал резкий жест в сторону Зиана.

– Ты быстрее всех сможешь добежать до дома. В пакете с едой есть несколько бутылок.

Зи без колебаний бросился прочь, а Джейк наклонился над Ривой, вглядываясь в ее лицо. Судя по его жесткому выражению, я бы подумал, что он такой же хладнокровный и бесстрастный, как обычно, если бы не беспокойное заламывание пальцев.

Он поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Почему она не проснулась? Ты вылечил все внутренние травмы?

Нахмурившись, Дрей снова сжал рукой мое плечо.

– Очевидно же, что он сделал все, что мог, и так хорошо, как мог.

Кашлянув, я решил прояснить ситуацию. Но я не хотел им сообщать, что не знаю наверняка, проснется ли она.

– Думаю, самые тяжелые травмы я вылечил. Она, кажется, стабильна.

Меня посетила еще одна мысль – слишком настойчивая, чтобы я мог ее игнорировать.

– От яда я ее тоже вылечу.

Лицо Джейкоба дернулось так, словно он сдержал дрожь.

– Конечно, – огрызнулся он. – Вылечи все. Просто продолжай в том же духе.

Несмотря на сухость в горле, я попытался сглотнуть.

– Я… я продолжу, мне просто нужна минутка…

– Все в порядке, Дом. Это просто потрясающе, – сказал Андреас, снова сжимая мое плечо. Но когда он посмотрел на Риву, его лицо исказило такое страдание, что я не мог этого не заметить.

– Она побежала прямо под этот поезд, – сказал он тихим голосом.

Джейкоб провел рукой по подбородку.

– Она убегала от нас. Она так сильно хотела убежать от нас…

Его голос сорвался.

– Не думаю, что дело только в этом, – продолжил Андреас, колеблясь. – Когда ты вывел ее из себя, то на секунду я кое-что почувствовал… у всех нас за последние несколько лет открылись новые способности. Но у нее мы не видели ничего подобного. Пока что.

Мое внимание переключается на лежащую без сознания девушку, которую мы окружили со всех сторон. Я изучал тело, которое сам же собрал воедино.