Нарушенная клятва - Чейз Ева - Страница 59

Я заставила себя открыть глаза. Сосредоточившись на темной земле у себя под ногами, а не на парнях вокруг, я напрягла мышцы и приняла сидячее положение.

На полпути я покачнулась. Доминик протянул руку, чтобы меня поддержать, и, подхватив мой вес, слегка вздрогнул.

Сколько же сил у него отнял процесс исцеления?

Я оперлась руками о траву, чтобы удержать равновесие, и попробовала напрячь и расслабить каждую часть своих конечностей, чтобы понять, насколько они окрепли.

Казалось, ходить я смогу уже сейчас. А вот о беге, скорее всего, не может быть и речи. И определенно никаких лазаний по скалам или через вентиляционные шахты.

К счастью, мне больше не нужно было ничего из этого делать, ведь дела парней меня больше не касались.

Мгновение царила тишина, словно парни ждали, не собираюсь ли я что-нибудь сказать. Андреас прочистил горло.

– Рива, прости, – сказал он, и, несмотря на его усилия, голос все равно прозвучал хрипло. – Мне так жаль. Я только хотел убедиться, что мы можем тебе доверять, – но я видел, что можем. Сегодня вечером я не пытался тебя обмануть. Я действительно хотел просто с тобой поговорить. Остальное… остальное стало неожиданностью.

Из меня вырвалось что-то вроде фырканья, но в то же время уголки глаз жгло от нелепых слез.

Я на хрен не собиралась плакать из-за этого лживого придурка-манипулятора.

Андреас продолжил – он все еще был напряжен, но не выказал никакой обиды на мой ответ:

– Я поднялся наверх, чтобы сказать ребятам, что они – то есть мы – были не правы и что ты говорила правду. Сразу после этого я бы все честно тебе рассказал.

Теперь-то он мог говорить что угодно.

Моя рука по привычке потянулась к шее, но мои пальцы ни на чем не сомкнулись. С болью я вспомнила, что порвала кулон и уронила его.

Он, наверное, так и валялся на полу там, в доме. Хотя какая разница, он все равно сломался…

Джейкоб присел передо мной, протягивая руку. Я хотела отпрянуть, но заметила в его пальцах что-то блестящее.

– Это твое, Дикая кошка, – произнес он, сверля меня глазами. – Я скрутил сломанные кусочки вместе. Думаю, какое-то время они смогут продержаться, а потом мы их спаяем.

Я не хотела ничего у него брать, но эта вещь уже была моей, так что этот раз не считался, верно?

Протянув руку, я выхватила кулон у него из рук. Надевая его на шею, внезапно почувствовала себя диким животным, которого они все пытались приручить своими уговорами.

Только вот это не я кидалась на людей и избегала их безо всякой причины.

– Ладно, – ответила я сухо. Голос все еще звучал слабо. – Я достаточно исцелилась, чтобы выжить. Теперь вы можете вернуться к своим поискам.

Появившийся в поле моего зрения Зиан тут же замер:

– Что ты имеешь в виду?

Мне и правда нужно было все им разжевывать?

– Во мне вы не нуждаетесь, как, впрочем, и в моей помощи. Вы предельно ясно дали мне это понять. Так что хватит морочить мне голову, и я пойду найду себе на оставшуюся жизнь другое подходящее занятие, а вы продолжите заниматься своими делами.

– Рива.

Андреас коснулся моего плеча, но я его отдернула и, свирепо на него посмотрев, окинула взглядом всех четверых парней.

На глаза снова навернулись слезы. Тогда в подвале, с Андреасом, во мне что-то надломилось, и даже все усилия Доминика не могли помочь мне это залечить.

Мои эмоции выплеснулись на поверхность быстрее, чем я успела их остановить:

– Я считала, что мы одной крови и что у нас все будет, как прежде. Что вы увидите, как много по-прежнему для меня значите, и поймете, что я не изменилась. Но, очевидно, с моей стороны глупо так думать, поэтому я готова принять реальность.

Я приготовилась встать, но Джейкоб успел меня поймать. Он навис надо мной, упершись своими коленями в мои, и так обхватил руками мое лицо, что я оказалась вынуждена на него смотреть.

Если только не закрою глаза.

Но даже несмотря на то, что я избегала его взгляда, он все равно начал говорить – напряженным, решительным тоном:

– Это не глупо. Я был гребаным мудаком, просто конченым идиотом. Не представляю, что бы я делал, если бы мы тебя потеряли и если бы это случилось из-за меня… Пожалуйста, не уходи.

Это его голос заставил меня прийти в себя прежде, чем я зашла слишком далеко, его прозвище, его мольба. При воспоминании об этом по коже пробежала дрожь.

Даже после всего случившегося его прикосновения и близость вызывали горячие покалывания. Но я этого не хотела. Черта с два.

Я отползла назад так быстро, что Джейкобу пришлось ослабить свою хватку, но я наткнулась на Доминика. Судорожно вздохнув, я наконец поднялась на ноги.

Ноги дрожали, но удерживали меня. Разорванное платье прилипло к телу в тех местах, где засохла кровь – моя кровь. Кровь из ран, которые уже затянулись.

– Я не знаю, почему это вдруг стало для вас так важно, – выпалила я, усиленно моргая, чтобы сдержать слезы, которые отказывалась признавать. – Если вы поверили, что я так легко от всех вас отвернулась, значит, совсем меня не знали.

Зиан скривил губы:

– Ты не понимаешь.

– Нет, – согласилась я. – Я не понимаю. Но мне это и не нужно.

Ко мне снова подошел Андреас, но на этот раз не попытался прикоснуться.

– Я могу тебе показать.

Мой взгляд устремился к нему сам собой. Его лицо переполняло столько эмоций, что у меня сжалось горло.

– Я могу спроецировать воспоминание в твой разум, – продолжил он. – Мое воспоминание о том, что произошло той ночью для четверых – тех, кто так и не выбрался с комплекса. Это нас не оправдывает, но, возможно, хоть что-то сможет прояснить.

Тело этому противилось, но в глубине души меня одолевало любопытство. Неужели он мог показать то, что изменит мое решение?

Может, и не мог. Может, это лишь убедит меня, что с ними покончено.

В любом случае я хотя бы все узнаю.

Я оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не собирается ли кто-нибудь из парней возразить против его предложения, но они молча ждали. Я снова повернулась к Андреасу:

– Ладно. Но давай быстрее.

Он колебался:

– Думаю, тебе стоит присесть.

Мне не хотелось этого признавать, но он был прав – учитывая, насколько ослабли мои мышцы. Я села на тот клочок травы, который не пропитался моей кровью, и Андреас опустился на колени в нескольких футах от меня.

Он сосредоточился, в глазах появился красный блеск, и залитые лунным светом поля вокруг меня стали исчезать.

Я выбежала через дверь своей камеры и поймала взгляд Доминика, который вышел из своей комнаты дальше по коридору.

– Они это сделали, – сказала я, улыбаясь. Но то был голос Андреаса, потому что воспоминание принадлежало именно ему: я видела то, что произошло, его глазами.

Мы выбежали на лестничную клетку и бросились вверх, чтобы как можно скорее добраться до остальных, как вдруг в поле зрения появился отряд хранителей.

Как будто они заранее были готовы. Как будто знали, что мы сбежим.

Снизу послышался шум, и вдруг мне в шею попал дротик с транквилизатором. Другой хранитель прыгнул вперед, выставив перед собой электрошокер, и мое тело сотряслось от удара током. Я споткнулась на ступеньках…

Все потемнело. И вот я оказалась в одном из небольших тренировочных залов, а вокруг меня расположились Доминик, Зиан и Джейкоб. Наши руки завели за спину и сковали наручниками.

Недалеко стояли несколько хранителей с оружием наготове. Еще один расхаживал перед нами взад-вперед.

– То, что вы попытались сделать сегодня вечером, в высшей степени безответственно и неблагодарно. Это большая ошибка. Вы действительно думали, что без нашей помощи вас ждет какая-то чудесная жизнь этом мире?

Андреас скрипнул зубами при намеке на то, что мы якобы нуждаемся в хранителях и что они помогают нам, а не подавляют. Мы все молчали.

Хранитель продолжал:

– По крайней мере, у одного из вас хватило дальновидности понять, что лучше с нами договориться, чем провести остаток своего существования в бегах.