Бастард Александра 3 (СИ) - Емельянов Дмитрий Анатолиевич "D.Dominus" - Страница 58

— Исчезни! Нечего торчать тут и уши греть. — Пренебрежительно бросив моей главной телохранительнице, Барсина вновь повернулась ко мне.

— Во всем ты, сынок, на отца своего похож: и на поле боя лучший, и в политике никто с тобой не сравнится… — Она взяла паузу, а потом с довольным сарказмом добавила. — Вот только в одном не дотягиваешь — с бабами своими разобраться не можешь!

Укор, что называется, не в бровь, а в глаз. Я и сам это знаю, но на автомате пытаюсь оправдаться.

— Молодая еще, балованная! Ничего, вот забеременеет, даст бог, успокоится.

— Я не о шлюхином отродье сейчас, — Барсина презрительно скривила губы, — с ней-то все понятно. Я про другую…

— О чем ты? — Держу на лице невозмутимую маску, хотя, признаюсь, ей удалось застать меня врасплох.

Откинувшись в кресле, Барсина вальяжно закинула ногу на ногу и наградила меня снисходительной усмешкой.

— Геракл, мой дорогой, ну неужели ты думал, я не узнаю⁈

В воздухе повисла напряженная пауза. На моем лице все еще висит непонимающе-вопросительное выражение, а мысленно я пытаюсь разобраться в происходящем.

«Барсина — актриса неважная, и блеф не ее конек — это точно! Тогда что…? Она действительно знает про Далину? Но как?!.»

Смотрю ей прямо в глаза, и пляшущие в них насмешливые искры подсказывают мне, что моя тайна уже раскрыта.

«Не может быть! Кто же меня сдал?» — скачут в голове хаотичные мысли, никак мне не помогающие.

Еще пара мгновений нашего молчаливого противостояния, и я осознаю, что играть дальше в непонимание бессмысленно.

Все еще надеясь на прозрение, тяну время и медленно опускаюсь в стоящее рядом кресло. Так же, как и «мамочка», закидываю ногу на ногу и решаю, что пора «писать чистуху».

— Хорошо, и как же ты узнала? — Специально не произношу имя Далины, дабы иметь возможность отыграть назад в том случае, если меня все-таки берут на понт.

В ответ Барсина произносит только одно слово.

— Следы! — Накрашенные губы «мамочки» растянулись в самодовольной усмешке. — Павсаний — прекрасный охотник, и следы на песке для него — открытая книга.

«Я идиот! — с величайшим трудом сдерживаю вопль разочарования внутри себя. — Как можно было так облажаться!»

Подобную чудовищную оплошность я могу оправдать только стрессовой ситуацией. Перед глазами сразу же всплывает картина: две лошади на песчаном пляже и цепочка следов на песке.

«Там никого, кроме нас, не было, а глава ее охраны действительно охотник опытный. Он шел по следу Далины, а потом увидел следы еще одной лошади. Они пришли с верфи, а кто там был в это время, узнать не составляло труда. Тем более что в сторону пляжа я поехал один. — Прокрутив все это в голове, делаю однозначный вывод. — Барсина думает, что это я устроил Далине побег, а затем встретил ее в условленном месте. Во всяком случае, я подумал бы именно так!»

Словно читая мои мысли, «мамочка» тут же подтверждает мою догадку.

— Не понимаю только одного, Геракл! Зачем было все усложнять? Сказал бы мне прямо, что имеешь виды на эту девку, и я бы не стала тебе мешать.

На это я могу лишь тяжело вздохнуть.

«Если бы все было так просто, то я непременно тебе бы сказал!»

Раздумывая, продолжаю держать на лице невозмутимо-таинственное выражение, и оно заставляет Барсину прийти к совершенно неожиданному выводу.

Прищурившись, она держит на мне проницательный взгляд, а потом, вдруг захлопав длинными густо накрашенными ресницами, восклицает:

— Так вот оно что! Как же я могла не догадаться! Ты специально подсунул мне эту девицу, чтобы я сберегла ее для тебя. А я-то, дура…!

Она с ироничной улыбкой покачала головой.

— Ну, прости, милый! Старею, голова совсем не работает! Ты не хотел перед свадьбой светить связь на стороне, а я… Теперь понимаю!

Объяснять «мамочке» истинное положение дел у меня нет ни сил, ни желания. Барсина все равно не поймет моих метаний. Для нее все просто: хочешь девку — бери! Ты же царь, какие еще могут быть сомнения. Поэтому я с облегчением хватаюсь за ее версию.

— Ну что ты, мама, не кори себя! Это я во всем виноват! Ты права, надо было просто все тебе рассказать.

Держу на лице извинительную улыбку, а Барсина со свойственной ей меркантильностью уже выворачивает ситуацию в свою пользу.

— Раз уж ты понимаешь, что виноват, то, надеюсь, компенсируешь своему дяде убытки?

— Это какие же? — не могу сдержать ироничного любопытства, и Барсина досадливо взмахивает рукой.

— Да старый дурак уже успел набрать долгов в счет будущего приданого и теперь не знает, как отдавать.

Больше всего мне хочется ответить: «А мне какое дело? Как набрал, так пусть и выкручивается!» Только я знаю: Барсина не отстанет и будет канючить до тех пор, пока я все же не выполню ее просьбу.

«Лучше уж сразу согласиться и не мучиться!» — подавляю в себе вспыхнувшее раздражение и отвечаю с улыбкой.

— Хорошо, я подумаю, что можно сделать.

— Я надеялась, что ты не откажешь! — Поднявшись, Барсина степенно подошла и чмокнула меня в лоб. Потом, подумав еще, она иронично скривила губы. — А знаешь! Я даже рада, что ты увез эту девку, а то у меня голова уже начала пухнуть из-за нее.

Барсина многозначительно замолчала, и я вижу, что она ждет от меня вопросов. Мне же совершенно не хочется вдаваться в подробности ее головных болей, и потому я отвечаю не менее выразительным молчанием, мол: довольно — во всем разобрались, пора и честь знать!

Барсина же, не замечая моих намеков, вдруг назидательно подняла бровь.

— Ты за девкой этой следи, уж больно ушлая! С виду доходяга, кожа да кости, а где не пройдет — там кобели за ней сворой.

Вот теперь я не могу удержаться от вопроса.

— Ты о чем? Какие кобели?

— А ты думаешь, как я о наследстве ее узнала? За те пять месяцев, что она в моей свите, ее руки просили у меня четверо, не считая твоего единоутробного брата. Вот мне и стало интересно: откуда ж такая прыть?

Недоуменно пожимаю плечами.

— Так причем тут Далина? Сама же говоришь: деньги!

— Кабы только деньги… — На ее лице застыла маска озабоченности. — Фарнабаз, вон, до сих пор видеть меня не хочет, говорит, что, отказав, я счастья его лишила. А брат мой…! Этот старый дурак каждый день прибегает, справляется, не нашлась ли Далина, аж исхудал весь от нервов, бедняга! Молит: «Найди мне Далину, жить без нее не могу!» А ведь видел-то ее пару раз всего.

Не убирая с лица озабоченного выражения, она зыркнула на меня своими большущими глазами.

— Отвлечься бы ему! Может, ты его сатрапом Карии сделаешь? Чего ему в Сузиану-то возвращаться, там и Мирван отлично справляется. Пусть тут побудет, в кругу семьи успокоится, а я уж присмотрю за беднягой.

«Тьфу ты! — в сердцах чуть не вырываюсь вслух. — Купился-таки!»

Понимаю, что, почувствовав мой интерес к Далине, «мамочка» попросту решила воспользоваться ситуацией по полной. Придумала весь этот фарс с женихами, дабы надавить на мое чувство вины: мол, если уж отнял у родного дяди великую любовь, то надо бы компенсировать сторицей.

Все понимаю, но на душе все равно неприятный осадочек остался.

«То ли Барсина переиграла, то ли я становлюсь слишком чувствительным, когда дело доходит до Далины», — с какой-то грустной ноткой констатирую для себя сей факт.

Сама мысль о том, что Далина может быть совсем не такой, какой я себе ее придумал, мне неприятна, но я слишком много всяко-разного повидал в этой жизни, чтобы не понимать: если женщина захочет обмануть мужчину, то ей без особого труда это удастся.

В голове тут же непроизвольно всплыли строки великого поэта:

«Ах, обмануть меня нетрудно!.. Я сам обманываться рад!»

Из-за этих мыслей мой взгляд, по-видимому, помрачнел настолько, что Барсина даже всплеснула руками.

— Ну, ладно-ладно, я же просто так спросила! Не хочешь оставлять Шираза в Карии — не надо. Пусть едет к себе обратно, не развалится!

Она разволновалась, а я, наоборот, вдруг успокоился и подумал, что дядю-то как раз оставить в Гераклее можно. На роль управляющего столичной сатрапией мне нужен человек не шибко амбициозный, подконтрольный и исполнительный. Дядюшка Шираз подходит как никто.