Выйди за моего мужа замуж (СИ) - Мистеру Майарана - Страница 43

— Тебе сегодня выпали все возможные карты, — Виера наклонилась поближе. — Слышала, профессор Магранс лично написал рекомендательное письмо в Гильдийский совет.

— Слышала.

— Дэйна.

— Да?

— Я тобой восхищаюсь. Серьезно. Ты держалась сегодня так, как ни одна из нас не смогла бы держаться на твоем месте.

— Виера.

— Я абсолютно серьезно. Тебя за один день предал молодой человек и лучшая подруга, ты прошла защиту, на которую все смотрели как на бои, — и ты вышла из аудитории с прямой спиной и без единой слезинки.

Я тихо улыбнулась.

— Что мне оставалось? Расплакаться в коридоре?

— Я бы расплакалась.

— Ты бы не расплакалась.

Виера фыркнула, обняла меня за плечи.

— Поедем дальше? Тонда говорит, в «Звезде Юга» открылся новый зал с панорамой реки.

— Спасибо, я домой.

— Дэйна.

— Виера, я едва сижу. Утром в десять у меня встреча.

— С кем?

— С отцом и поверенным. По делам мастерской.

Виера понимающе кивнула. Я не стала уточнять, что речь идет о подготовке документов на патент. Чем меньше людей знают сейчас о моих планах с Гильдией, тем спокойнее мне будет в ближайшие дни.

Я допила морс, поднялась, попрощалась с девочками и направилась к выходу. Гардеробщик подал мне теплый плащ, я застегнулась до самого верха и шагнула на крыльцо.

Холодный ночной воздух ударил в лицо.

И тут же я услышала, как от стены отделилась тень.

— Дэйна.

Я застыла на пороге.

Голос был знакомый. Только сильно изменившийся. Хриплый, чуть заплетающийся, с тяжелой, набитой плотной слюной интонацией.

Клэйд шагнул ко мне из-за колонны.

Светлые волосы у него были растрепаны, воротник плаща съехал на сторону, в правой руке он сжимал тонкую трость.

Я машинально сделала шаг назад, к двери ресторана.

— Не уходи. — Он быстро шагнул мне навстречу и преградил путь. — Я с тобой еще не договорил.

— Клэйд.

— Молчи.

Он подался ко мне вплотную. От него тяжело пахло перегаром и немытым телом. Злость буквально сочилась из каждого его резкого движения. Я отступила еще на шаг, прижалась лопатками к колонне.

— Клэйд, отойди.

— Я. С тобой. Еще. Не. Договорил.

— У тебя сейчас нет права со мной разговаривать в таком виде.

— Я знаю, что ты сделала.

— Я ничего не делала.

— Делала. — Он медленно покачал головой. — Ты прекрасно это знаешь. Ты подсунула мне этот чертов чертеж. Ты подсунула мне его специально. Ты хотела, чтобы я опозорился перед комиссией. И ты добилась этого. Ты добилась всего, чего хотела.

Я заставила голос звучать ровно.

— Клэйд, ты пьян. Иди домой.

— Не пьян.

— Пьян.

— Не указывай мне.

Он схватил меня за запястье. Я попыталась вывернуть руку, но он перехватил вторую и прижал меня к колонне всем своим весом.

— Ты подставила меня, Дэйна. Признайся.

— Я никого не подставляла. Ты сам забрал мой набросок и сам не разобрался в нем. Это твоя вина.

— Моя вина?

— Твоя.

— Ах ты дрянь.

Слово вышло из его рта легко, без удивления, как давно отрепетированное. Я поняла, что он наверняка прокручивал его все эти часы у себя в голове, и сейчас оно просто сорвалось с губ.

Он швырнул меня от колонны.

Я не удержалась на ногах. Каблуки скользнули по обледеневшим плитам крыльца, плащ обвился вокруг ног, и я упала на холодный камень, ободрав ладонь о шершавый край ступени. Сумка отлетела в сторону. Воздух выбило из легких коротким толчком.

— Помогите! — успела крикнуть я, но голос сорвался на полузвук.

— Молчи!

Клэйд оказался надо мной. Лицо его было красное, искаженное. В глазах читалась только пьяная ненависть.

— Ты сделала меня посмешищем. Ты понимаешь это? Всех Авинталей. Всю мою фамилию. Ты подсунула мне эту схему, чтобы я ее украл, и чтобы потом меня поймали с поличным.

— Я никому ничего не подсовывала.

— Поймали с чужой работой. Ты что, не понимаешь, что мне теперь конец? Меня отчислят. Меня не пустят ни в одну гильдию. Я навсегда останусь барахольщиком ремесленного цеха, понимаешь?

Я лежала на ступенях, и метка под глушилкой ныла глухим, тяжелым гулом. Я попыталась подняться. Клэйд резко наклонился и наотмашь ударил меня по лицу.

Удар пришелся в скулу.

В голове коротко зазвенело. Я почувствовала на губах солоноватый вкус крови, горячая струйка побежала к подбородку. На мгновение я растерялась — за всю прошлую жизнь Клэйд никогда не поднимал на меня руку. Никогда. У него была другая фактура подлости: тонкая, выверенная, без следов на коже. Видимо, в этой жизни до тонкости он так и не дорос.

— Дэйна, — он наклонился еще ниже и схватил меня за горло, — посмотри на меня.

Пальцы сомкнулись на моей шее.

И в эту секунду я услышала характерный сухой щелчок.

Тонкий кожаный шнурок, на котором висела моя глушилка, лопнул под его пальцами. Артефакт скользнул вбок и упал куда-то в складки плаща.

Метка вспыхнула.

Я почувствовала это сразу. Обжигающая волна жара, какая бывает, когда долго гасящееся пламя вдруг получает доступ к свежему воздуху. От основания шеи по ключице, по плечу, по руке прокатилась горячая искра. У меня перехватило дыхание.

Клэйд этого не заметил.

Он держал меня за горло, не глядя на саму шею. Его лицо нависало надо мной, перекошенное злобой, и он продолжал что-то выкрикивать — обрывки, грязные слова про моего отца-выскочку, про безродную лавочницу, про то, как он мне отомстит. Я не слушала. Я прислушивалась к тому, как у меня в крови ровно и мощно начинает бить глубокий, низкий пульс.

Метка горела огнем.

В небе где-то далеко, за крышами столицы, раздался первый низкий звук. Я успела подумать, что мне показалось. Затем звук повторился — гулкий, глубокий, как удар огромного медного била в самом сердце ночи. Он шел не с одной стороны, а накатывал со всего неба.

Это был рев.

Драконий рев.

Зов звучал ровно и сильно, как удар колокола над затонувшим городом. Этот глубокий звук накрыл улицу и эхом отозвался в моей метке. Я почувствовала, как под лопатками собирается мелкая дрожь.

Клэйд замер.

— Что за…

Второй рев был ближе. Третий — еще ближе. Я уже слышала между ударами тяжелое биение огромных кожистых крыльев, и где-то на третьем взмахе ощутила, как над крышами «Серебряного карпа» сгустилась плотная, темная тень.

Клэйд поднял голову.

Я увидела в его глазах секунду, когда пьяная пелена слетела, и под ней показалось холодное, очень трезвое осознание.

— Сайс, — выдохнул он.

И сразу же выхватил из-за пояса нож.

Маленький кинжал с тонким клинком в две ладони длиной. Из тех, что хорошо одетые молодые люди носят с собой на случай уличного нападения. Клэйд рывком поднял меня за плащ на ноги, прижал спиной к своей груди и приставил холодное лезвие к моему горлу.

— Не приближайся! — крикнул он в небо.

Клэйд замер. На полсекунды.

— Ах ты ж дрянь, — выдохнул он. В его голосе не осталось ярости. В нем звучала только горькая, едкая, насмешливая злость. — Истинная пара дракона. Истинная пара. Ты, дура, что ж ты молчала?

— А ты бы что сделал, если бы я сказала?

— Я бы вообще к тебе не приближался.

— Я знаю.

— Идиотка.

— Я тебя любила.

— Лучше бы ты молчала о любви и сказала про эту вот штуку, — он кивнул на мою шею. — Я бы сразу на тебя плюнул. Меня бы здесь сегодня не было.

— Я знаю.

— Идиотка.

Это было бы проще всего. А я не хотела так просто его отпускать. Ни его, ни его пассию.

Клэйд сильнее прижал лезвие к моему горлу. Я чувствовала, как тонкая холодная грань вдавливается в кожу. Над крышей пронеслась тяжелая тень, и я увидела, как мостовую напротив крыльца тяжело опускается огромная черная фигура.

Дракон.

Я раньше не видела его в этом облике. Только портреты, гравюры в патентных каталогах, чужие зарисовки, но никогда — воочию. Граф приземлился беззвучно, на четыре могучие лапы, и от удара его тела о камни мостовой содрогнулась стена дома напротив. Размах крыльев — больше длины кареты. Чешуя по бокам отливала глубоким графитом с золотыми прожилками, морда — узкая, длинная, с высокими черными рогами. Золотые глаза с вертикальными зрачками впились прямо в Клэйда.