Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи (СИ) - Булгава Татьяна - Страница 14

— Я в три года научился держать меч, — заметил Омэн.

— Вот и подрастут — поженятся, — мечтательно сказала Гелла.

— Им ещё нет и года, — напомнила Лисса.

— Зато какие красивые будут дети! Рыжие, с янтарными глазами. И взрывоопасные.

— Как их родители, — добавил Ксавьер.

Все рассмеялись.

После ужина они вышли на крыльцо. Звёзды ярко светили, ветер был тёплым.

— Лисса, — позвала Гелла, когда мужчины отошли в сторону. — Ты счастлива?

— Да, — ответила Лисса, глядя на Ксавьера. — Очень.

— И он?

— Думаю, да.

— Тогда я спокойна, — Гелла обняла подругу. — Вы созданы друг для друга.

— Спасибо, что прислала ту пробирку с краской. Иначе я бы никогда не решилась.

— Ты и без краски была красивой, — Гелла отстранилась. — Просто нужно было немного волшебства.

— И немного веры в себя.

— Это тоже, — Гелла улыбнулась. — Ладно, завтра мы уезжаем. Но если что — зовите. Мы примчимся.

— Знаю, — Лисса посмотрела на звёзды. — Спасибо.

Утром, провожая Геллу и Омэна, Ксавьер стоял на крыльце, держа Лиссу за руку.

— Ну что, — сказал он, когда карета скрылась за воротами. — Остались мы.

— И котёнок, — напомнила Лисса.

— И котёнок, — согласился он. — И академия. И Совет, который не дремлет.

— Справимся, — она сжала его пальцы. — Мы же команда.

— Команда, — повторил он.

Они пошли в кабинет — разбирать бумаги, планировать ремонт, думать о будущем. Впереди было много работы. Но теперь — вместе.

А где-то на юге, в ссылке, Дориан смотрел на закат и перечитывал письмо от брата. В письме было всего несколько строк: «Я не забыл тебя. Жди. Приеду, когда сможешь». И он ждал. И верил, что когда-нибудь они снова будут братьями.

Без ненависти. Без крови. Просто — братьями.

Глава 11. Инспектор из Совета

Глава 11. Инспектор из Совета

Тишина после отъезда Геллы и Омэна длилась недолго.

Уже на следующее утро в академию прибыл инспектор из Совета — сухой, высокий мужчина с бритой головой и глазами цвета старого льда. Его звали магистр Верхов, и он слыл человеком, которого невозможно подкупить, запугать или уговорить. Он выполнял приказы — и только приказы.

— Ректор Дандар, — сказал он, не протягивая руки для пожатия. — Я направлен Советом для проверки состояния дел в академии. Моя задача — оценить вашу компетентность и принять решение о целесообразности вашего дальнейшего пребывания на посту.

— Добро пожаловать, — Ксавьер кивнул, стараясь не показывать раздражения. — Чем могу помочь?

— Можете не мешать, — Верхов прошёл в кабинет, окинул взглядом стеллажи с бумагами, карту на стене. — Я буду работать самостоятельно. Ваша задача — предоставить мне все запрашиваемые документы и не вмешиваться в процесс.

— А моя задача? — поинтересовалась Лисса, стоявшая у двери.

— Ваша — охранять, госпожа начальник стражи, — Верхов посмотрел на неё свысока. — И не отвлекать меня от работы.

Он сел в кресло, которое обычно занимал Ксавьер, и начал изучать бумаги.

Ксавьер переглянулся с Лиссой.

— Мы будем в приёмной, — сказал он. — Если понадоблюсь…

— Я найду вас, — отрезал Верхов.

•••

Первые два дня инспектор изучал документацию. Он запрашивал всё новые и новые папки: приказы о назначениях, отчёты о расходах, рапорты о дисциплинарных взысканиях. Он проверял каждый пункт, каждую подпись, каждую печать.

Лисса следила за ним через магическое зеркало в соседней комнате.

— Он ищет что-то конкретное, — сказала она Ксавьеру. — Не просто проверяет. Он ищет повод.

— Что может найти? У нас всё чисто.

— У нас — да. А у предыдущего ректора? Омэн не был образцом бюрократической аккуратности. Некоторые бумаги могли быть подписаны задним числом. Или не подписаны вовсе.

Ксавьер задумался.

— Ты думаешь, он хочет зацепиться за формальности?

— Это самый простой способ убрать неугодного ректора. Не за происхождение, а за нарушения в отчётности.

— Тогда нам нужно опередить его, — Ксавьер встал. — Найди мне все бумаги, которые касаются последнего года правления Омэна. Проверим, нет ли там дыр.

Лисса кивнула и ушла.

•••

На третий день Верхов вызвал Ксавьера для личной беседы.

— Ректор Дандар, — начал он, откладывая очередную папку. — У меня есть вопросы к вам.

— Слушаю.

— Ваш брат, Дориан Варг, осуждён за убийство. Вы просили о смягчении приговора. Почему?

— Потому что он действовал под влиянием лжи и манипуляций. Потому что он раскаялся. Потому что он — мой брат.

— Семейные чувства не должны влиять на решения ректора, — жёстко сказал Верхов. — Вы поставили личное выше долга.

— Я поставил человечность выше формальностей, — парировал Ксавьер. — Если это преступление — я готов ответить.

— Возможно, придётся, — Верхов сделал пометку в блокноте. — Второй вопрос: ваши отношения с начальником стражи Лиссой.

— Какие именно отношения? — Ксавьер напрягся.

— Вы делите постель. Это создаёт конфликт интересов. Вы можете быть необъективны в оценке её работы. Она — в оценке вашей.

— Моя работа не страдает, — сказала Лисса, входя без стука. — И его — тоже. Мы взрослые люди, способные разделять личное и служебное.

— Я не давал вам разрешения войти, — Верхов поджал губы.

— А я не спрашивала, — Лисса села на стул рядом с Ксавьером. — Вы здесь проверяете академию, а не мою личную жизнь. Если вас интересует моя компетентность как начальника стражи — я готова предоставить отчёты о ночных патрулях, статистику раскрытых преступлений и список дисциплинарных взысканий. Если вас интересуют сплетни — идите в женское общежитие, там их полно.

Верхов побагровел.

— Вы забываетесь, госпожа начальник стражи!

— Ничуть, — Лисса скрестила руки на груди. — Я просто напоминаю, что у вас есть рамки полномочий. И проверка постели ректора в них не входит.

Ксавьер с трудом сдерживал улыбку.

— Хорошо, — Верхов взял себя в руки. — Продолжим. Как вы объясните тот факт, что в архивах отсутствуют некоторые документы за прошлый год?

— Какие именно? — спросил Ксавьер.

— Например, приказ о назначении временного начальника стражи после отставки капитана Торна. Формально вы назначили Лиссу, но документа о том, что она исполняла обязанности до этого, нет.

— Потому что до этого обязанности исполняла я, — сказала Лисса. — Без приказа, по устному распоряжению предыдущего ректора. Омэн был не очень формален.

— Устное распоряжение — не документ.

— Тогда оформим задним числом, — Ксавьер взял чистый лист бумаги. — Я, ректор Ксавьер Дандар, подтверждаю, что Лисса исполняла обязанности начальника стражи с такого-то числа. Подпись, печать.

— Это нарушение, — заметил Верхов.

— Это исправление ошибки предыдущего руководства. Я несу ответственность за прошлое академии, даже если не был её ректором.

Верхов посмотрел на него долгим взглядом.

— Вы хитрите, ректор.

— Я работаю на благо академии, — ответил Ксавьер.

•••

Вечером того же дня Лисса пришла к Ксавьеру в спальню.

— Он нас ненавидит, — сказала она, падая на кровать.

— Он вообще всех ненавидит. Это его работа.

— Ты думаешь, он найдет что-то серьёзное?

— Не знаю, — Ксавьер сел рядом. — Но мы сделали всё, чтобы минимизировать риски.

— А если он всё равно предложит Совету отстранить тебя?

— Тогда я уйду, — он взял её за руку. — Не с позором, а с честью. И открою школу на юге. Как Гелла.

— Ты хочешь уехать?

— Не хочу. Но если придётся — не стану цепляться за кресло.

Лисса прижалась к нему.

— А я? Поеду с тобой?

— Ты — начальник стражи. Это твоя академия.

— Мой дом — там, где ты, — тихо сказала она. — Гелла права: я нашла своё счастье. И не хочу его терять.

Ксавьер обнял её.

— Тогда будем бороться, — сказал он. — За академию. За нас.

На четвёртый день Верхов объявил, что проверка закончена.