Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи (СИ) - Булгава Татьяна - Страница 7

— Я начальник стражи. Я не имею права уставать, — она улыбнулась. — Идём.

Они пошли. И где-то в тенях за ними следили глаза, полные ненависти и ожидания.

Дориан ждал. Игра продолжалась.

Глава 6. Архивная находка

Глава 6. Архивная находка

Лисса не спала вторую ночь.

Не потому, что боялась — она вообще мало чего боялась, — а потому, что в голове не укладывалось всё, что она узнала за последние дни. Грейвз. Дориан. Пещеры. Формула бессмертия. И странное поведение Ксавьера, который то бледнел, то краснел, то сжимал кулаки так, что хрустели костяшки.

Он что-то скрывал. Лисса чувствовала это кожей. И сегодня она решила узнать, что именно.

Архив главного корпуса запирался на ночь, но у неё, как у начальника стражи, были ключи от всех помещений. Она тихо открыла тяжёлую дубовую дверь, зажгла магический фонарь — маленькую колбу, подаренную Геллой, которая давала ровный голубоватый свет, — и шагнула внутрь.

Здесь пахло пылью, вековой бумагой и чуть-чуть — плесенью. Стеллажи уходили вверх до самого потолка, заставленные папками, свитками, книгами. В дальнем конце виднелась лестница, ведущая на второй ярус.

— С чего начать? — прошептала Лисса.

Она решила искать всё, что связано с южными кампаниями двадцатилетней давности. Грейвз тогда был молод, служил при штабе. Арно — интендантом. Кейн — командиром отряда. И где-то там, среди этих бумаг, могло быть имя отца Ксавьера. Лисса сама не знала, зачем ей это. Ксавьер не просил. Но чутьё подсказывало: тайна его происхождения — ключ к пониманию Дориана. Почему бывший друг так зол? Почему Ксавьер так боится говорить о прошлом?

— Не просто из-за пещер, — пробормотала она, перебирая папки. — Здесь что-то ещё.

Она просидела в архиве три часа. Пересмотрела десятки дел: списки личного состава, рапорты о боевых действиях, приказы о награждениях и взысканиях. Ничего. Ни одного упоминания о Дандарах, кроме уже известных — Омэн, его отец, дед. Эрик Дандар не фигурировал ни в одном официальном документе.

— Как будто его и не было, — прошептала Лисса.

Она уже хотела закрыть последнюю папку, когда на дне ящика заметила нечто странное. Старый, пожелтевший конверт без марки, приклеенный к дереву — видимо, кто-то специально спрятал его там, чтобы не нашли случайно.

Лисса осторожно отклеила конверт. На нём не было ни имени, ни адреса. Только одна печать — чёрный полумесяц и три звезды, герб Дома Ночи, но перечёркнутый тонкой красной линией. Печать отвержения. Она вскрыла конверт. Внутри — сложенный вчетверо лист пергамента, ломкого, как сухой лист. На пергаменте — текст, выведенный каллиграфическим почерком, с множеством завитушек и официальных штампов.

Вверху стояло: «Приговор Императорского суда по делу № 847-А».

Лисса начала читать.

«…Эрик Дандар, кровный наследник Дома Ночи, лишённый прав и титулов за государственную измену, попытку переворота и сотрудничество с враждебной организацией… приговаривается к смертной казни через отсечение головы. Приговор приведён в исполнение 12 дня месяца Огня 1247 года».

— Эрик Дандар, — прошептала Лисса. — Это же… это же отец Ксавьера?

Она читала дальше. В приговоре перечислялись «соучастники» — пять имён, среди которых были двое, чьи фамилии она узнала: профессор Грейвз (свидетель обвинения) и магистр Арно (финансировал расследование). В самом низу — приписка: «Все записи, касающиеся дела, подлежат уничтожению. Имя Эрика Дандара вымарывается из всех документов империи».

— Вот оно что, — Лисса подняла глаза от пергамента. — Грейвз и Арно были не просто свидетелями. Они помогли осудить отца Ксавьера. А теперь Дориан их убивает, потому что… почему?

Она не успела додумать.

— Лисса, — раздался голос из темноты.

Она вздрогнула, выронив фонарь. Голубой свет покатился по полу, остановился у чьих-то сапог. Ксавьер стоял в двух шагах от неё — бледный, с горящими глазами, без мантии, в одной рубашке, заправленной в штаны.

— Ты… ты следил за мной? — спросила Лисса.

— Я почувствовал, что кто-то в архиве. Связь между нами ещё не окрепла, но я учусь её чувствовать, — он шагнул ближе, поднял фонарь. — Что ты нашла?

— Ничего, — она спрятала пергамент за спину.

— Лисса.

— Ксавьер, это не твоё дело.

— Это моя академия. Мой архив. И если ты что-то нашла, ты обязана мне показать, — он протянул руку. — Давай.

Она колебалась секунду, потом вздохнула и отдала пергамент.

Ксавьер прочитал. Его лицо не изменилось — оно было каменным, как у статуи. Но руки дрожали. Он перечитал второй раз, третий. Потом медленно сложил лист и сунул в карман.

— Откуда это? — спросил он тихо.

— В ящике, в самом низу. Кто-то спрятал, — Лисса встала, отряхнула колени. — Ксавьер, ты знал? Знал, что твоего отца казнили за измену?

— Знал, — ответил он после долгой паузы. — Не все подробности, но знал. Мать рассказала перед смертью.

— Почему ты не сказал?

— А зачем? — он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Чтобы все узнали, что я сын предателя? Чтобы меня выгнали из академии ещё до того, как я сел в кресло ректора?

— Никто бы тебя не выгнал. Омэн…

— Омэн знал с самого начала, — перебил Ксавьер. — И всё равно предложил пост. Потому что он — брат. А братья не предают.

— А ты предал Дориана? — Лисса задала вопрос, который мучил её с самого начала.

Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом.

— Дориан знал о моём отце. И о том, что Грейвз и Арно помогли его осудить. Он хотел использовать эту информацию, чтобы шантажировать их. Заставить отдать оригинал формулы. А я… я просто хотел забыть. Вычеркнуть прошлое. И уничтожил записи.

— И уехал.

— И уехал, — кивнул он. — Оставил его одного с ненавистью. Теперь он мстит. И винит в этом меня.

Лисса подошла к нему, взяла за руку.

— Ты не виноват в том, что сделал твой отец. И в том, что Дориан стал убийцей. Он сам выбрал этот путь.

— Я бросил его. Это мой выбор.

— Ты выбрал жизнь. И право на неё, — она сжала его пальцы. — Не смей корить себя за то, что хотел выжить.

Ксавьер молчал. Потом вдруг обнял её — резко, порывисто, уткнувшись лицом в её золотые волосы.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что, — ответила Лисса, осторожно обнимая его в ответ. — Я начальник стражи. Я должна знать все тайны, чтобы защищать.

— Даже такие?

— Даже такие.

Они стояли в пыльном архиве, среди древних бумаг, и тишина вокруг была такой густой, что можно было резать ножом.

— Что будем делать с приговором? — спросила Лисса.

— Оставим здесь. Он ничего не меняет. Мой отец был предателем, я — не он, — Ксавьер отстранился, вытер лицо рукавом. — Важно другое: Дориан охотится на свидетелей. Грейвз мёртв. Следующий — Арно. Потом Кейн. Нам нужно их защитить.

— И найти оригинал формулы. Тот, что в библиотеке.

— И это.

Лисса достала из кармана маленький блокнот, записала несколько строк.

— Я завтра же обыщу кабинет Грейвза. И поговорю с Вэллом ещё раз. Он может знать больше, чем сказал.

— Будь осторожна, — Ксавьер взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Дориан опасен. И он может быть где угодно.

— Я помню, — она мягко убрала его руку. — Ты тоже береги себя. И перестань ходить ночью по академии в одной рубашке. Простынешь.

— Ты похожа на мою мать.

— Это комплимент?

— Это констатация факта, — он почти улыбнулся.

Они вышли из архива, заперли дверь, разошлись по разным коридорам. Но Лисса знала: он не пойдёт спать. Он будет сидеть в кабинете, смотреть на карту и ждать нового удара. А она — она будет искать. Искать правду, которая спасёт их всех.

Утром Лисса снова пришла к библиотекарю. Старый Вэлл сидел на своём привычном месте, с книгой в руках, и будто не удивился её визиту.

— Вы нашли? — спросил он, не поднимая головы.

— Нашла, — Лисса села напротив. — Приговор Эрика Дандара. Вы знали, что Грейвз был свидетелем обвинения?