Гаремник. Чёрная Душа (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 22

Тот и сформировал батарею, формировал уже когда темнело. Приказал двум танкистам отогнать два трофейных грузовике в сторону посадки и бросить там, вернувшись пешком. В кузовах снаряды к «Эрликонам». Я уже достал синтезатор, ночь скрыла, и теперь тот у посадки разбирал снаряды, создавая из них боезапас для дронов-артиллеристов, пополняя. Они ещё и грузовики пустили на это дало. А бензин и маслом на огненную смесь, по типу обёмно-детонирующих бомб. Накрытие одного снаряда сто квадратных метров, будет выжженная земля. Дал добро и такие снаряды начали печататься. По рации я дал штабу дивизии координаты и что требуется. Так что ночью, ближе к утру, пришла колонна обеспечения, наконец в баки танков хлынула соляра. Доливали моторное масло, танки на это жутко прожорливы. Чистились снаряды от смазки и по боеукладкам. Снаряжались пулемётные диски. Более того, в строй вернули три танка, и они нас нагнали. Скоро и остальные вернут, если какой командир не перехватит и не переподчинит себе. По первому дню войны неплохо, но могло быть хуже. Обратно колонна обеспечения забрала трофеи. Полностью гружённая уходила, мы тут одних грузовиков целыми семьдесят штук взяли. Я оставшиеся зенитки передал полку и дивизии, нужны они. Так как я фотоаппарат имел и понимал, что такое правильный пиар, то всё что делал, фотографировал, разбитые вражеские позиции, своих танкистов при танках, как в атаку идут, захвачены штаб и трофейную технику. Убитого вражеского генерала на крыльце штаба. Ну и конечно же себя на переднем фото довольно часто. Всё это с рапортами отправлял по двум адресам, в политуправление штаба корпуса и в Москву, в газету «Известия». Та обо мне писала и когда с финнами воевал. Пусть и тут пишет. Теперь что в системе происходит. А именно, за Луной, на борту крейсера.

А ничего, всё в работе. Техник заваривает шины, что повреждены, разбирает всех дроидов, также для ремонта и взлома их искинов. Всех троих наших уже перенесли на борт челнока. А их я «подавителем» вырубил, без сознания. Так что челнок улетел. И успел до утра посетить Землю, где боевой дроид, техник на борту крейсера остался, вынес все три тела наружу, положив на старые иголки в хвойном елся. Рядом с железнодорожной станцией у Вологды, и я сразу погнал челнок обратно. От пассажиров-свидетелей избавился и достаточно, сами утром к людям выйдут, как очнутся. Так что работа шла. Дешифратор встал на взлом корабельного искина. Их три на борту в шахтах. Кстати, все искины, их цилиндры, были извлечены. М-да, управляющий взламывать месяц? А я ещё удвоился что восемь дней искин челнока взламывался. Делать нечего и взлом пошёл. Причём к дешифратору перенесли ещё девять искинов, снятых техником с корабельных дроидов, и тот параллельно их взламывать начал. Вполне пошёл. Причём, три искина всего по шесть дней, от бытовых дроидов, у техников одиннадцать дней, а у боевых, две недели. Будем ждать. Так что мой дроид-техник работал, в прямом подключении, точнее не дистанционным, я проводил ремонт корабля. В базах дроида этого крейсера нет, приходилось самому. Особенно тяжело с шинами, тугоплавкий материал, фехтовальщик просто вырубил куски, вот и пришлось вернуть и вваривать. А варилось тяжело. Времянка. Доберусь до цивилизации, местного Содружества, проведу нормальный ремонт. Впрочем, крейсер я долго восстанавливать буду. К моменту, как корабельный искин взломаю, пока один, думаю сделаю большую часть работ.

В принципе, я особо не торопился, так что месяц можно подождать. Это только на то, чтобы снова пробудить корабль к жизни, уже под моим контролем. А полностью восстанавливать его буду думаю ещё месяца три, а то и полгода, если не спеша. Под утро прибыла ещё колонна с топливом и боеприпасами. А то что в первой было, едва на одну заправку и боекомплект. Также к нам вышла побитая стрелковая дивизия, с ними артполк, в принципе в порядке. Даже материальную часть в большинстве сохранили. В селе не остались, связь у нас была, их направили на новый рубеж обороны, где пополнят. Со второй колонной кстати нам пополнение перекинули, из мобилизованных. Вчера с утра мобилизация, обмундировали и вот вооружив к нам. Семнадцать танкистов, служили в прошлом, что наши машины вообще не знают, они их в глаза не видели. Ничего, потери были, кто погиб, кто ранеными в тыл, так что распределил. Я за ночь прикорнул пару раз часа по два. Не скажу, что выспался, но в принципе отдохнул. Да и усталость убирал лекарской опцией. Да дел много, не присядешь. Это бойцы, закончив приводить машины в порядок, спокойно отбыли ко сну. Мы с немецкой кухни ужинали, взяли мясного рагу. Только приготовили. Кстати, на батальон как раз одной кухни хватит. У меня не стрелковый батальон, где множество личного состава. У меня в батальоне числится всего сто сорок два человека. С потерями и пополнением стало сто сорок четыре. А с командировочными, все двести. Хотя бы взвод мотострелков иметь, да своих, а то вроде взаимодействием с мотострелковым полком, но как-то мы отдельно, те отдельно. У каждого свои задачи. Так что на борту крейсера всё замерло. Только дроид-техник шуршит, да дешифратор работает. И в ближайший месяц от последнего толку не будет. Поэтому пока повоюю.

С утра снова начался движ. Немцы в принципе за ночь от удара оправились. Уже приказы новые летали, я не без интереса слушал, мигом расшифровывая даже шифровки, и разобрался что те удумали. Неплохая идея перемолоть нас в обороне, заманивая в ловушки, и двойным ударом рассечь, только в эту игру можно и с другой стороны участвовать. Но по своим правилам. Дроид-техник на челноке сейчас, на зарядке. У него батареи, как зарядится продолжу работы, а пока я сосредоточился именно на боевых действиях. Кстати, фотоматериалы и работы от меня в газету ушли через наших лётчиков. Уже в столице должны быть, так что ждём реакции. А с утра новые приказы, доставили, кстати посыльный на мотоцикле. Настоящий, как и приказ, пока наши действуют чётко, поэтому решил не мешать. Связь нас подводит, в остальном растерянность проходила. Начали воевать. Вчерашний наш удар отрезвил немцев, серьёзно начали нас воспринимать. Вчера всего три налёта было на дивизию. Потери немцы в самолётах и лётчиках несли сумасшедшие, но собрались с силами и до десяти утра устроили только на подразделения моей дивизии семь налётов, разными составами и моделями самолётов. Даже истребители участвовали, сбрасывая мелкие бомбы и обстреливая из пулемётов. Больше для морального подавления. Да я лично сбил из «ДШК» четыре «мессера» и два штурмовика-биплана. Высота позволяла. Я уже нашёл опытного фотографа, парнишку из свежего пополнения, и тот вёл фотоотчёт по действиям моего батальона. Старший политрук Звягинцев, мой комиссар батальона, отслеживал, помогал вести журнал боевых действий. Так что двинули дальше. Оставили село, оттуда наши продолжали вывозить трофеи. Сам я свои трофеи не бросил, три бронетранспортёра, броневик, самоходка и два лёгких танка второй модели. Назначал командиров из опытных сержантов. Даже из окруженцев сформировал мотострелковый взвод, перевозили на бронетранспортёрах. Нужны они. Вооружил два десятка «ППД». Да и вообще эти пистолет-пулемёты разошлись по батальону. Хотя бы по одному «ППД» в экипаж средних танков, меняли бойцы оружие, сдавая карабины «Мосина», и по два в экипажи тяжей.

Бойцы чистили оружие от смазки, снаряжали, готовили, так что вооружил. Это хорошо. А к десяти утра, после попытки ударить по моему батальону с воздуха, где немцы потеряли шесть бомбардировщиков «Юнкерс» с высоты нас старались бомбить, но для пушки дрона это небольшая дистанция, сгорели все шесть. Так вот, к десяти и вышли к обороне противника. Тут моторизованная дивизии окопалась, и хорошо зарылась. А за её спиной танковой полк. Тот самый, что я остановил, одним ударом, по мосту. Полк в резерве, для флангового удара, чтобы оттеснить нас от своих. Ну и в мини-котле уничтожить. Я с комполка на связи, попросил меня направить вперёд для взлома оборону противника. Те тут всю ночь похоже окапывались. Пока же сказал в микрофон, тут у шлемофонов ларингофонов не было, старые модели, новые ещё не распространили: