Лекарь из Пустоты. Книга 5 (СИ) - Майерс Александр - Страница 34

— Что ж, проверяйте. Мне нечего скрывать, — благосклонно сказал я, возвращая бумагу.

Шёпот, судя по ощущениям, находился уже где-то далеко отсюда. На пару этажей ниже, судя по всему.

Надеюсь, у него хватит ума хотя бы в такой ситуации ничего не ломать и не пакостить.

Невежин кивнул своему помощнику. Тот достал из портфеля набор инструментов — несколько кристаллов разного цвета, металлический жезл с рунами, какой-то прибор, похожий на старомодный компас.

— С вашего позволения, начнём с помещения. Потом перейдём к личной проверке, — сказал Петров. Голос у него оказался тонкий, почти девичий.

— Как угодно, — я сел в кресло и принялся наблюдать за их работой.

Петров медленно ходил по номеру, подносил кристаллы к стенам, мебели, окнам. Они слабо мерцали — видимо, реагировали на охранные заклинания гостиницы и мою ауру.

— Фоновое излучение в норме. Следы бытовой магии, ничего необычного, — доложил Петров начальнику.

— Ищи дальше, — буркнул тот, пока сам готовил какой-то другой прибор.

Жезл с рунами работал иначе — он гудел, когда приближался к чему-то магическому. Возле моего чемодана загудел громче — там лежали эликсиры.

— Алхимические препараты, — пояснил я.

Младший эксперт кивнул и продолжил проверку.

Компас-прибор оказался детектором призванных существ. Стрелка должна была указывать на источник энергии других миров, если таковой имелся. Но стрелка лениво покачивалась, не фиксируясь ни на чём.

— Чисто. В номере нет следов призванных существ, — развёл руками Петров.

Ещё бы они были, хмыкнул я про себя. Шёпот состоит из Пустоты и не оставляет никаких следов. Обнаружить его могут только чрезвычайно чувствительные артефакты.

Видимо, в поместье Ельцова стоят именно такие…

Невежин нахмурился и велел:

— Проверь ещё раз. Тщательнее.

Петров вздохнул и начал второй круг. На этот раз он задерживался у каждого предмета, водил кристаллами медленнее, прислушивался к жезлу.

Результат был тот же. Ничего.

— Теперь вы, граф. Если не возражаете,— Невежин подошёл ко мне.

— Прошу. Мне нечего скрывать, — ответил я, но не стал даже вставать с кресла.

Старший эксперт активировал свой прибор, напоминающий лупу, где вместо линзы был вогнутый кристалл молочно-белого цвета. Он поднёс его к моей груди.

Кристалл слегка засветился. Невежин нахмурился, всматриваясь.

— У вас… необычная структура ауры, — прокомментировал он.

У меня похолодело внутри, но я не подал виду.

— Я пережил клиническую смерть в прошлом году. А пару месяцев назад участвовал в войне, — невозмутимо пояснил я.

Демид медленно, будто нехотя, кивнул. Мы с ним оба знали, что стрессовые события способны менять ауру человека — порой временно, а порой и навсегда.

Он продолжал сканирование, перемещая артефакт вдоль моего тела. Свет менял оттенки, но оставался стабильным.

— Следов связи с призванным существом нет, — наконец, разочарованно произнёс Невежин.

— Я же говорил.

— Это ничего не доказывает, граф. Существо могло спрятаться. Могло временно разорвать связь. Есть способы обмануть наши приборы.

— Но сейчас вы ничего не нашли, — констатировал я, глядя ему в глаза.

— Сейчас — нет.

Он убрал артефакт и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Мы уходим. Но если появятся новые данные — вернёмся. И в следующий раз проверка будет тщательнее.

— Вернетесь? Если вы еще раз придете ко мне с проверкой на основании слухов и без прямых доказательств, то я дам указание своим адвокатам заняться вашей конторой и лично вами на предмет взяточничества и незаконного преследования. А если будет доказано, что вы обязаны реагировать на слухи, то вы всем отделом с вами во главе будете проверять белых медведей на северном полюсе, потому что слухов об этом будет столько, что вся ваша организация не сможет не отреагировать. И все будут знать, кому они этим обязаны, — ледяным тоном пообещал я.

Невежин побледнел, кивнул Петрову, и они направились к двери. Уже на пороге старший эксперт обернулся.

— Граф Серебров, совет на будущее: если у вас всё-таки есть дух — лучше зарегистрируйте его. Штраф за незарегистрированное существо — мелочь по сравнению с тем, что бывает, когда мы находим его сами, — решил все-таки дать разумный совет Демид.

— Всего доброго, господа, — ответил я.

Они ушли. Я подождал минуту, прислушиваясь к шагам в коридоре. Потом выдохнул. Через пару минут в номер вёрнулся Шёпот

«Ушли! Я проследил», — объявил он, сделав круг под потолком.

«Ты шутишь? Они тебя искали, а ты следил за ними?»

«А что такого? Подумаешь», — фыркнул дух.

«Нужно быть осторожнее. В доме барона Ельцова тебя как-то обнаружили. Поэтому теперь будешь действовать только в крайних случаях. И никакого баловства без моего разрешения!», — строго сказал я.

«Что? Фу-у, скука!»

«Будет веселее, если тебя изгонят?» — осведомился я.

«Ну нет, это не весело. Тогда придумай, как сделать, чтобы меня никак не могли обнаружить!» — с детской непосредственностью попросил Шёпот.

«Подумаю, только позже. Сейчас голова забита другим», — вздохнув, ответил я.

Я подошёл к окну и посмотрел на вечерний Петербург. Ельцов не терял времени. Уверен, что эта проверка — только начало. Дальше будет что-нибудь ещё.

Посмотрим, что они смогут сделать.

А сейчас — поеду встречусь с бароном Мещериновым.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Васильевский остров

Клиника барона Мещеринова располагалась в старом доходном доме — пятиэтажное здание с облупившейся штукатуркой и скрипучей лестницей. Вывеска над входом выглядела новой, но это только подчёркивало убогость всего остального.

Приёмная была пуста. Ни секретаря, ни пациентов. Только несколько стульев вдоль стены и столик с прошлогодними журналами.

Барон вышел мне навстречу — немолодой мужчина с грустными, как у спаниеля, глазами и сединой в волосах. Аккуратно, но бедно одетый, он при виде меня распахнул рот.

— Граф Серебров? Не ожидал такого визита, — он говорил осторожно, с еле заметной настороженностью.

— Простите, мы знакомы? — я даже немного растерялся.

— Нет-нет, лично не встречались… Но я слышал о вас. Прошу, проходите. Чем могу помочь?

Мы прошли в кабинет, где я уселся на потёртый кожаный диванчик.

— Чай? Кофе? — предложил Илья Иванович.

— Кофе, если не сложно.

Илья Иванович засуетился, поставил на стол вазочку с конфетами, принялся возиться с чайником. Я тем временем осмотрелся. Кабинет маленький, но чистый. На стенах — дипломы и сертификаты, некоторые с пожелтевшими от времени рамками. Фотографии — Мещеринов с пациентами, с коллегами, на каких-то церемониях. На одной фотографии я заметил здание с вывеской «Клиника И. И. Мещеринова».

— Это ваша старая клиника? — спросил я.

Барон обернулся. Его взгляд потеплел — и тут же погас.

— Нет, я лишь арендую несколько комнат, пока позволяют. Когда кто-нибудь захочет его купить или появится арендатор на всю площадь, меня выставят отсюда.

Он поставил передо мной чашку и сел напротив.

— Вы ведь не просто так пришли, граф. Что вам нужно? — поинтересовался он.

Я подул на кофе, сделал глоток и поставил чашку. Паршивый растворимый напиток, я от такого отвык ещё в прошлой жизни.

— У нас с вами общий противник, Илья Иванович.

— Белозёров, — скривился Мещеринов.

— Да. Мне сказали, что у вас с ним своя история.

— История. Да, можно и так сказать, — барон горько усмехнулся.

Он потёр подбородок, собираясь с мыслями, потом глубоко вздохнул и произнёс:

— Десять лет назад у меня была лучшая клиника на Васильевском. Не самая большая, но репутацию мы поддерживали безупречную. Специализировались на сложных случаях, тех, от которых другие отказывались. Клиенты шли, я даже планировал расширяться.

— Что же случилось? — уточнил я.

— Белозёров случился. Точнее, его люди. Они пришли с предложением продать клинику. За половину реальной стоимости.