Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ) - Калиновская Ника - Страница 12

С такими собеседниками у меня получались исключительно короткие разговоры. Потому что стоило моему «дикарю» встать чуть ближе, чуть наклониться или чуть зашевелить бровью (а у него и брови были выразительные, чтоб их), как разговор внезапно терял всякий светский смысл.

А я просто кивала и мило улыбалась. Ах, какое счастье — дипломатия с когтями и клыками. Спасибо тебе, Гадина. Ты просто находка.

Кристоф Драгонийский

И я ещё считал свою жизнь тяжёлой…

А теперь стоял и наблюдал со стороны, как моя принцесска плывёт сквозь этот блестящий балаган, и начинал подозревать, что у меня в ошейнике и с коваными кандалами на руках сейчас больше свободы, чем у неё. Да-да, у меня, трофейного дракона. Условно-декоративного, между прочим.

А она — наследная принцесса Аргарии, вершина местной иерархии, цветок двора, гроза балов и приёмов — уже добрых пару часов вынуждена была общаться со всеми этими надушенными снобами, надменно приподнимающими брови и считающими, что они делают ей честь своим обществом. И улыбалась. Не просто вежливо — нет, с искренним восторгом, с тем самым выражением «мне-это-реально-интересно», от которого хочется орать в подушку.

Я даже заслушался. Не в смысле — кто что говорит. Это как раз был фоновый шум, из которого мой мозг автоматически выделял только фразы типа:

— Ах, Вы великолепны сегодня, Ваше Высочество…

— Несомненно, великий дар…

— Что за необычное существо, это… это Ваш?

Но я смотрел на девушку. На то, как она с королевским достоинством отмахивалась от комплиментов, вежливо выслушивала очередных аристократов с самооценкой размером с драконью гору и не давала себе расслабиться ни на секунду. Каждое её движение было выверенным, каждый взгляд — рассчитанным. Всё идеально. Всё на показ. Весь её день был театральной постановкой, в которой принцессе досталась главная роль, а сценарий писали без её участия.

И я, между прочим, очень хорошо знал это ощущение. С той лишь разницей, что у меня хотя бы не чесался макияж и не натирали пятки дорогие туфли. Хочешь — не хочешь, а проникаешься уважением.

Но и я, между прочим, не терял времени зря. Решил, так сказать, влиться в общество. То есть зубоскалить с самым жутким из возможных обаяний, слегка щериться на особо любопытных, при случае позволять себе реплики с двойным смыслом — и в целом создавать вокруг себя ауру эдакого «дикаря на поводке», только что не чавкающего при встрече.

Публика была в восторге. Или в ступоре — что, впрочем, меня устраивало ничуть не меньше. Некоторые пытались выяснить, насколько я дрессирован, и сунуться ближе. Особенно пара юных магистров с амбициями и руками, растущими из любопытства.

Один даже попытался потрепать меня по плечу, как собачку. Так вот — больше он так делать не будет. Потому что в ответ получил мой самый теплый, самый искренний оскал. С демонстрацией всего ассортимента клыков и намёком, что эти клыки — не сувенирные (благо, частичная трансформация осталась при мне).

И, что удивительно, реакция была моментальной: человек как-то сразу решил, что разговор исчерпан, и поспешил раствориться в толпе. Как в воду канул. Или в шторм.

Интересный эффект: я почти не смотрел на Алисандру, но знал, кто из гостей вызывает у неё желание вежливо провалиться сквозь землю. Не знаю, то ли у меня нюх на лицемерие, то ли этот чёртов браслет уже налаживает между нами какую-то странную связь. Но стоило ей с вежливым выражением лица вступить в светскую беседу с кем-то особенно душным — как я уже был рядом. С улыбкой, которая так и кричала: «Не бойтесь, я просто хочу поиграть. Вашими нервами».

Некоторые из собеседников принцессы начинали торопиться. Другие — теряли нить разговора. А особо упорные вдруг понимали, что в этом сияющем существе с чешуёй и намёком на крылья есть нечто… не очень ручное.

И что самое забавное — принцесса, несмотря на царственную выдержку, знала. Видела. И, кажется, не возражала. Ну, или делала вид, что не замечает. Но мы же оба понимали: если бы я действительно мешал, она бы давно нашла способ поставить меня на место. И без клыков.

Какое-то время девушка ещё держалась. Стойко. По-королевски. С идеальной осанкой, правильной улыбкой и тем самым выражением лица, что говорит: «Мне ужасно интересно, как у вас поживают дальние кузены, лорд Энзельм, расскажите ещё».

Но я видел. Видел, как она всё чаще начала поглядывать в сторону сада. Как её шаги стали чуть менее прямыми и чуть более направленными. Она не уходила — нет, что вы, просто двигалась. По этикету. С достоинством.

А я — что делать — двигался рядом. Почти в унисон. Едва ли не в такт ее дыханию. Один шаг — мой, один — Алисандры. Кто бы видел нас со стороны, решил бы, что мы репетировали это заранее. Или что я ее тень. Очень выразительная тень с зубами.

Никто ничего не заподозрил. Принцесса просто решила «сменить обстановку», «вдохнуть воздуха» и «провести беседу наедине». Всё благородно, всё чинно. Никто не увидел, как мы уверенно направились к менее заполненной части сада, а затем… Исчезли за первым же кустом.

А потом — перебежками. Я не шучу. Принцесса, в своём прекрасном, тщательно подобранном наряде, короткими решительными шагами прошмыгнула между декоративными деревцами, обогнула фонтан, проскользнула через аллею — и, едва мы пересекли арку, ведущую к пустому крылу замка, позволила себе наконец выдохнуть.

Глубоко. С облегчением. Почти со звуком.

— Не терпится остаться наедине? — усмехнулся я, лениво покосившись на брюнетку и одарив её самым многообещающим взглядом из своего арсенала.

Она чуть не запнулась. Выглядела так, будто у неё на секунду отключились внутренние королевские фильтры, и моя собеседница всерьез задумалась над тем, а не ударить ли ей меня чем-нибудь тяжёлым, или, быть может, выдать саркастичный ответ, а то и притвориться, что ослышалась.

Что, честно говоря, в её случае было довольно мило.

Глава 6. Тайны моего «подарка»

Алисандра

Бесит!

Вот как можно быть одновременно таким… притягательным и таким невыносимо раздражающим? Это ведь почти искусство. У меня, на минуточку, зрение отличное — и я, конечно, замечала, насколько приятной внешности оказался мой "подарочек". Даже, пожалуй, чересчур. Им вполне можно было бы восхищаться… ровно до той секунды, пока он не улыбнётся.

Эта его "фирменная" ухмылочка, в которой сарказм был не просто ноткой — он был основной партией, приправленной самодовольством, изюминкой наглости и лёгким привкусом «я знаю, что ты злишься, и мне это нравится». И ведь это он ещё рот не открывал.

Я почти прониклась. Почти хотела сказать что-то доброе. Даже, возможно, поблагодарить за то, как он эффектно и абсолютно не церемонясь избавлялся от самых надоедливых представителей знати, тех, кто ко мне лип, словно мед к булке. Он ловко обрывал попытки прикосновений, ставил на место зубоскалов, а особо упорным дарил такой взгляд, что они сами забывали, зачем подошли. В какой-то момент дракон начал действовать как телохранитель, дрессировщик и социальный фильтр в одном лице. Прямо-таки сервис.

Но всё изменилось в тот момент, когда нам удалось скрыться от вездесущих гостей этого невообразимого мероприятия в мою честь. Тут-то весь сарказм моего спутника обратился ко мне:

— Не терпится остаться наедине? — усмехнулся этот… этот… гад чешуйчатый!!!

Слышал бы он сейчас мои мысли — пожалуй, его впечатлил бы мой словарный запас. Или как минимум напугал. Но я же воспитанная и сдержанная аристократическая леди. Поэтому вместо того чтобы высказать всё, что вертелось на языке, я прищурилась и сладко поинтересовалась:

— Тебе не кажется, что ты слишком высокого мнения о себе?

Улыбка на его лице чуть расползлась. Парень явно не считал это упрёком. Скорее, приглашением к следующему раунду.

— Ты тоже заметила, что я красавчик? — хмыкнул мой странный раб, будто его ни капли не смущали ни ошейник, ни кандалы, ни обгоревшие по колено штаны, которые явно видели жизнь похлеще, чем вся моя придворная знать за последние два столетия.