Спокойный Ваня 4 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 16

— Душа готова уйти. — Я сразу активировал руны. — Всё. Душа покинула тело. Ты успел, сын мой? — Священник открыл глаза и посмотрел на меня.

— Успел. — Ловушка активировалась, но поймала она Танину душу или нет, я не знал. Поэтому повторял трюк Патриарха: с уверенным видом, говорил то, в чём уверен не был. — Мэнни, начинай оживлять Татьяну. — Скомандовал я.

Патриарх убрал руки с головы девушки и, не вставая на ноги, погрузился в молитву. Мэнни колдовал над телом, периодически меняя накопители. Из-за этого он отвлекался и, кажется, многие действия повторял по нескольку раз. Я не думал, что процедура оживления окажется настолько затратной по количеству энергии. У Мэнни отсутствовал локальный источник. Это я помню ещё по Аберрации. Он весь был источником.

Вытянув руку, я прикоснулся к плечу лекаря и начал потихоньку вливать в него энергию. Он бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Тем не менее работа пошла намного быстрее. Мэнни перестал повторять свои манипуляции по нескольку раз. То, чего он раньше добивался многократным повторением, сейчас получалось с первого раза.

Наконец, он выдернул кинжал из сердца девушки. Сделал несколько пассов руками над раной, и Таня сделала первый вдох. Священник вздрогнул, но продолжил сидеть с закрытыми глазами. Боясь тянуть дальше, я откачал энергий из рун. Дыхание Татьяны стало прерывистым. Появилось подёргивание рук и ног. Глазные яблоки под веками пришли в движение, но, слава богу, на этот раз они двигались синхронно.

— Святой Отец. — Окликнул я Патриарха. — Проверьте Танино состояние.

Молча возложив руки на голову девушки, он замер на секунду, а потом облегчённо выдохнул.

— Душа в теле. — Священник открыл глаза и торжествующе посмотрел на меня. — Сын мой, уничтожь, пожалуйста, эту бумагу. От некоторых обвинений даже моё положение не сможет защитить. Хотя я знаю, что ничего плохого ты не делал и не сделаешь, с помощью этих знаков.

Я молча выдернул листок из-под Таниной головы и смял в комок, который потом превратил в прах. Мэнни к тому моменту сделал всё, что мог, и моя подпитка ему была не нужна. Судороги у Тани быстро прошли. Дыхание стало ровным.

Переключившись на магическое зрение, я проверил её источник. Он тоже восстанавливался. Его наполнение медленно увеличивалось.

— Нужно уничтожить надпись на дверях. — Напомнил священник.

— Как Таня? — Мой вопрос адресовался Мэнни. Состояние её телесного здоровья он понимал лучше.

— Физически она полностью здорова. Я держу её во сне. Пусть Прокопчук сначала проверит, что мы натворили. — Похоже Мэнни тоже не до конца верил, что у нас всё получилось.

После удаления рун с дверей, их осталось только заменить. Слишком глубокие борозды получились. Я открыл дверь и выглянул гостиную.

— Прокопчук, зайди.

Императора, дёрнувшегося следом, осадил взглядом и покачал отрицательно головой. Мне не до его игрищ. Императрице, наоборот, ободряюще улыбнулся. Отметил, что не хватает Кати, но времени выяснять, где она, не было.

Раздав команды невербальным способом, я закрыл дверь за вошедшим магом. Прокопчук сразу подошёл к Татьяне и начал обследование.

— Сфера разума практически в нормальном состоянии. Есть мелкие повреждения, но со временем они пройдут. Сейчас Татьяне Павловне нужен крепкий и продолжительный сон. — Он посмотрел на Мэнни. — Как вы этого добились?

— Тебе лучше не знать. Последи за ней. Нам надо передохнуть и обсудить некоторые аспекты бытия. — Лекарю явно не терпелось засыпать меня вопросами.

— Если вы не возражаете, я тоже присоединюсь к вам. И у меня много вопросов накопилось. — Подал голос Патриарх.

— Мама, Таня пошла на поправку, но пока её лучше не беспокоить. Она спит. Прокопчук за ней последит. — Обратился я к императрице. Тесть усиленно делал вид, что меня здесь нет.

— Она поправится?

— Будем надеяться. Вы куда Катерину дели? — Решил выяснить я.

— С младшими дочками играет. Не переживай за неё, сынок. — Улыбнулась императрица.

— Нам бы комнату, чтобы поговорить без лишних ушей. Вдруг я Его Святейшеству исповедоваться захочу. — Кивнул я на Патриарха.

— Так, вы и проходите в нашу домовую церковь. — Предложила императрица. — Его Святейшество прекрасно знает, где она расположена.

— Ваше Святейшество, а чего ж вы сразу про церковь не сказали. — Спросил я Патриарха, когда мы вышли в коридор.

— Ох, Ваня. — Вздохнул Священник. — В домовой церкви Романовых хранится много святых мощей и других священных предметов. Опасно тебя пускать в такие места. Не хочется мне призраков плодить. Не хорошо это, когда силы небесные слишком явно вмешиваются в дела земные.

— Согласен с вами полностью. — Меня немного удивили его далеко идущие выводы, но спорить не стал. — Раз вы так хорошо знаете дворец, то ведите в другое укромное место. Для разговора нам даже бельевая комната подойдёт. — Вспомнил я недавнее название бытового помещения.

Говорил и расспрашивал в основном Патриарх. Мэнни свои вопросы задавать не спешил, видимо, не рассчитывал, что священник тоже напросится на разговор.

Мне хотелось вытянуть из Патриарха как можно больше информации о духах. Таких, как старый Иванов и Лука. Но он так ловко уводил разговор в сторону, что я только на обратном пути понял, что фактически ничего у него не узнал.

Вернулись мы в гостиную вместе. Патриарх с Мэнни сразу прошли в комнату к Тане. Я задержался возле Кости.

— Что турок говорит? — Поинтересовался у него результатом допроса.

— Ничего конкретного. Он под клятвой. Может турок и рад нам всё рассказать, только клятва не позволяет. Из его ответов выходит, что никто ничего не знал, а подарок от чистого сердца.

— Этого следовало ожидать. Где отец?

— Ушёл работать. Татьяна вне опасности, а государство требует пригляда.

— Заходил? — Я кивнул в сторону комнаты. — Что Прокопчук говорит?

— Медленно, но Таня идёт на поправку. Остальное будет понятно после её пробуждения.

— Мальчики, вы не проголодались? — Спросила императрица. — Может позвать слуг? Пусть соберут на стол.

— Я думаю, лекарей наших надо покормить. Они много сил потратили. Особенно Мэнни. — Мне есть не хотелось. — Костя, проводи меня к отцу. Надо поговорить.

Нам пришлось подождать в приёмной, пока император не отпустит очередного посетителя. Мы и так вклинивались без очереди. Прерывать уже идущий приём я посчитал ненужным.

— Ваше Величество, мне нужно с вами обсудить щекотливое дело. — Обратился я к тестю, чем немало его удивил.

— Это что-то новенькое. Но раз решил соблюдать все формальности, то будь добр добавлять «императорское». У нас как никак империя, а не занюханное королевство.

— Хорошо, Твоё Императорское Величество, буду соблюдать протокол. — Мы с Костей прошли, не дожидаясь приглашения, и сели в кресла для посетителей.

— И здесь всё переиначил! — Восхитился император. — Мне даже интересно стало, что у тебя за дело ко мне появилось.

— Скажем так. Оно интересует нас обоих, только для меня оно обойдётся дешевле. — Костя тоже с интересом смотрел на меня. В цель своего визита я его не посвящал. — Мне надоело получать оплеухи от султана. Один раз — случайность. Два раза — совпадение. Третий раз — закономерность. Вот эту закономерность я намерен жёстко пресечь.

— Наслышан о твоей решимости и боевых качествах. Что именно ты хочешь сделать? — Тесть не спешил строить предположения, а ждал, что я скажу.

— Выдвинуть ультиматум. Сам по себе ультиматум — дело не хитрое, но стоит подумать о последствиях.

— Ты по-моему не сильно о них думал, когда прошлый раз с помощью моих детей поставил на уши Архив. — Упрёк если и был в словах императора, то только по смыслу. В интонациях он не проскальзывал. — Кстати, ультиматум султану ты уже выдвигал.