Спокойный Ваня 4 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 17

— Вот я и думаю, султан решил отомстить, всучив кольцо Тане в качестве компенсации, или это снова случайность? У нас не хватает фактов, чтобы сделать однозначный вывод. Хотя один вывод я уже сделал. Больше никаких материальных подарков. Есть счёт в банке, пусть на него денежный эквивалент переводят.

— Думаешь, найдётся много желающих делать тебе подарки? — Вот теперь ирония в голосе императора проступила явственно.

— Поживём — увидим. — Отмахнулся я от не самой большой на сегодняшний день проблемы и перешёл к сути. — Султан, если я выдвину ультиматум, может напасть первым. Моё княжество легко обстрелять с моря. Могут пострадать твои подданные. Ты ввяжешься в войну, которая никому не нужна, кроме англичан.

— Ну допустим. — Согласился тесть с моим предположением. Даже на англичан не среагировал. Видимо, они и здесь гадят всем подряд. — Но я так и не услышал, что тебе нужно от меня.

— Предостереги султана от нападения на мою землю. Пусть готовится встречать меня на своей земле. Если это не была очередная случайность, конечно.

— А ты самоуверенный. Не боишься мою дочь вдовой сделать? После свадьбы времени совсем немного прошло. Вы хоть наследника зачать успели? — Император снова стал серьёзен.

— Скорее я вдовцом останусь, если раз и навсегда не прекратить нападки со стороны султана. — Парировал я. Обсуждать наследников было рано.

Тесть задумался. Иногда он поглядывал на меня, но я сидел с каменным выражением лица.

— Надеюсь, мои дети вместе с тобой не пойдут на штурм Стамбула? — Наконец, спросил он.

— Один справлюсь. У меня нет цели разрушить город. Максимум убью десяток человек. — Коротко ответил я.

— А ты, Костя, что скажешь? — Поинтересовался император мнением сына.

— Скажу, что с удовольствием бы поучаствовал в карательной компании Ивана, но это будет равносильно объявлению войны с нашей стороны.

— Я спросил про Ивана. Сможет он убить султана? Там будут маги, ловушки и много простых солдат, а Иван не маг в классическом понимании. — Коротким замечанием император показал, что сведения о некоторых моих возможностях до него доходят.

— Сможет. В этом я не сомневаюсь. — Уверенно ответил Костя. — Но я предлагаю не доводить ситуацию до крайностей. Есть вероятность, что султан не хотел зла.

— Если бы подарили одно кольцо, я бы точно поверил в случайность и незнание султана о сути подарка. — Император сощурил глаза и недовольно покачал головой. — Но он подарил его вместе со шкатулкой. Столько лет прошло, а набор так и не разъединили. Очень дорогое кольцо и простая на вид шкатулка. Поверьте моему опыту, дети, это было спланированное покушение на мою дочь.

— Что ж ты раньше молчал? — Я снова не мог понять, в какую игру он играет.

— Ждал, когда вы сами это поймёте.

— Значит, на ультиматум время тратить не стоит. — Подвёл я итог рассуждениям. — Дождусь, когда Таня проснётся, а потом наведаюсь в гости. Без предупреждения.

Глава 9

— Итак, ты как-то на меня воздействовал. — Констатировал Мэнни. — Ты знаешь, что именно ты сделал?

Ему, наконец, удалось меня перехватить и отвести в укромное место для приватного разговора.

— Я влил в тебя немного энергии. Честно говоря, меня удивляет таинственность, которую ты развёл. Или у вас нет практики делиться энергией между магами?

— Практика-то есть. Только ты не маг в общепринятом смысле. — Он оценивающе смотрел на меня, словно решая что-то для себя. — Обычно во время внешней подпитки, у меня компенсируются затраты магии, но при этом я не чувствую себя архимагом, способным лечить пациентов одним касанием, как в случае с тобой.

— Так уж и архимагом? — Я удивился. Тот же Прокоп, радовался появлению реально ощутимых магических способностей. Но на архимага не тянул.

— Представь себе. Одно дело восполнить энергию, другое — мочь управлять её большим количеством. Такой эффект простая подпитка не обеспечивает. Иначе вокруг нас ходили бы толпы псевдоархимагов, окружённые живыми батарейками.

— Мэнни, мы уже который раз сталкиваемся с ситуацией, когда магическая энергия ведёт себя по-иному. Ты ведь сам говоришь, что она одинаковая. Но свет тоже одинаковый. При этом он отличается кучей характеристик, небольшое отклонение в которых, может значительно изменить его свойства.

— Не нагружай мои старые мозги своей физикой. — Поморщился Мэнни. — Ты сможешь придумать способ или конструкт, на основе твоих рун, например, чтобы я мог использовать возможности архимага без твоего непосредственного участия. Хотя бы в крайних случаях.

— Теоретически возможно всё! Но для этого нужно провести кучу исследований и экспериментов. А у меня для этого времени нет.

— Я не тороплю. Понимаю, что у тебя сейчас дел невпроворот. Просто не забывай о моей просьбе. Займись, пожалуйста, этим конструктом. Я же не о себе одном забочусь. — У Мэнни был вид просителя, готового упасть на колени.

— Займусь обязательно. Но позже. — Пообещал я.

Дело не ограничивалось помощью исключительно для Мэнни. Многочисленные нестыковки с воздействием магической энергии давно наталкивали меня на мысль заняться её тщательным исследованием. Но я пока даже не представлял, как подступиться к этой задаче.

Возле кушетки, на которой лежала Таня, остались только я и Мэнни. Прокопчук занял место вне поля зрения девушки. Ему, для использования своих способностей, прямой контакт с пациентом не требовался.

— Приготовьтесь. Я её бужу.

Таня тяжело вздохнула и открыла глаза. Медленно обвела нас с Мэнни взглядом и остановилась на мне.

— Ваня! — Слабо улыбнулась она.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил я.

— Странно. Словно я всё ещё сплю. Но сейчас сон хороший снится. Без кошмаров.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — Задал Мэнни осторожный вопрос.

Сидящий в головах у Тани Прокопчук, округлил глаза.

— Я собиралась домой, к маме, а потом пришёл Танар и начал меня ругать… — Голос скатился на шёпот, глаза девушки закрылись, и она уснула.

— У Татьяны Павловны проявились чужие воспоминания. Пока она спала, я их не видел. — Прокопчук был озадачен. — Предстоит много поработать, вычищая её сферу разума. Откладывать нельзя. Пока чужие воспоминания не срослись с настоящей памятью Татьяны Павловны, их легко идентифицировать.

— Как ты отличишь её воспоминания от чужих?

Мой вопрос был далеко не праздный. Прокопчук находится под клятвой, но точного её текста я не знал. Вдруг он начнёт кроить память Тани, свято веря, что поступает во благо.

— Я не вижу сами воспоминания. — Пояснил маг. — Я вижу их внешнюю визуализацию в своём сознании. Воспоминания Татьяны Павловны отличаются по цвету. Если можно так назвать их различие.

— Ты только ничего лишнего не удали. — Попросил я.

— Поверьте, Ваше Величество, иногда лучше потерять часть своих воспоминаний, чем жить с чужими. В конце концов, забывать — это естественное свойство нашей памяти, а вот помнить то, чего никогда не было — опасно для душевного здоровья. Прошу вас, не мешайте мне.

Прокопчук прикрыл глаза, а мы с Мэнни покинули комнату.

— Всё в порядке. — Успокоил я ожидающую результата императрицу. Мэнни, предвидя возможные осложнения, не советовал ей присутствовать при первом пробуждении дочери. — Она слегка заторможена, но меня узнала. К сожалению, вторжение червя в разум Тани, не прошло бесследно. Он занёс ей воспоминания других своих жертв. Сейчас Прокопчук пытается их удалить. Работа тонкая, и ему лучше не мешать.

— Я подожду сколько надо. — Покорно согласилась императрица. — Главное, чтобы она выздоровела.

— Всё будет хорошо, мама.

В кабинете главы ГосБезопасности меня уже ждали.

— Иван, мы проработали твой маршрут. — Начал Пётр Николаевич. — Познакомься, это Михаил Николаевич фон Гирс. Он наш посол в Румынии. — Я вежливо кивнул мужчине с благородной лысиной во всю голову. — Ты очень похож по комплекции на его помощника. Лицо мы загримируем. Дипломатическая неприкосновенность поможет вам спокойно доехать до Бухареста на экспрессе. Через границу с Болгарией тебя переведут, а дальше на автомобиле доедешь до самого Стамбула.