Спокойный Ваня 4 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич - Страница 18

— А граница с Турцией как? — По-моему, Болгария уже не находится под османским игом, а является отдельной страной. Значит, должна быть граница и пограничники.

— Просто. — Пётр Николаевич и фон Гирс синхронно улыбнулись. — Немножко денег, и турецкие пограничники тебя на руках через границу перенесут.

— Ясно. — Я поддержал улыбку. — Вы достали планы Стамбула и дворца?

— С картой города проблем нет. А вот с дворцом не всё так просто. Как ты понимаешь, дворец султана, территория особо охраняемая. Фактически это большой лабиринт, о внутреннем строении которого, нам почти ничего не известно.

— Значит, разберусь на месте.

— Ты уверен, что сможешь проникнуть через защиту дворца?

— Расскажу по возвращении. — Повторять, какой я великий и могучий мне надоело. — Когда выезжаем? — Обратился к фон Гирсу.

Тот посмотрел на Петра Николаевича.

— Поезд отправляется завтра вечером. Тебя, Иван, предупредят заранее. — Ответил глава ГБ.

— Хорошо. Если у вас с Михаилом Николаевичем нет других вопросов, то я бы хотел в дальнейшие свои планы его не посвящать.

— Можете идти, Михаил Николаевич. — Распорядился глава ГБ. — Что ещё ты хотел узнать? — Спросил он, когда мы остались одни.

— Многое. Например, султан знает русский язык?

— Насколько мне известно, нет. И очень сомневаюсь, что он начал его учить.

— Выходит, затевать с ним разговор не имеет смысла. — После последнего случая с Таней я легко вынес султану смертный приговор. — Как он выглядит? У вас есть его изображение?

— Я думал, ты не спросишь. — Усмехнулся Пётр Николаевич и достал карточку из папки, лежащей на столе. — Вот. Фотографировали издалека, поэтому качество не очень. Думаю, не ошибёшься.

— У него есть двойники? — Вопрос важный, хотя и неочевидный. — Будет обидно, если я оторву голову не тому турку.

— Подозрительность у турецкой аристократии в крови. Двойник — это великолепный кандидат для подмены султана. Не будешь же каждый день проверять подлинность правителя. А двойник успеет много дел натворить, пока сидит на престоле. Ни двойников, ни просто похожих на султана людей к дворцу близко не подпускают.

— Уже лучше. — Я кивнул, принимая ответ. — Тогда остались мелочи. Мне предстоит целый день провести на улицах Стамбула. Нужны нюансы местной жизни, чтобы меня не поймали из-за банальной оплошности.

Прокопчук спешил. С каждым разом различать воспоминания Татьяны Павловны и чужие становилось труднее. Осколки чужой памяти медленно переплетались с памятью девушки.

Он корпел над Татьяной без отдыха и перерывов. Ментальная магия, в некоторых областях, не очень затратная по своей природе. Поэтому Прокопчук обходился без подпитки от накопителей. Так как разница в воспоминаниях проявлялась только после пробуждения девушки, то её приходилось периодически выводить из сна. Потом у мага был примерно час на работу.

Поздно вечером измождённый маг свалился прямо возле кушетки с пациенткой и уснул.

Я дремал в удобном кресле, которое поставил возле Таниной кушетки. Сегодня была последняя ночь перед моим отъездом. От отдельной спальни я отказался. Так же, как и от предложения Мэнни подежурить возле девушки. Мне без разницы, где спать, а Таня могла проснуться в любой момент.

По словам Прокопчука, он сделал всё, что мог. Крупные и средние фрагменты чужой памяти он удалил, а мелкие успели слиться с памятью Татьяны. Упрекать мага за то, что потеряли кучу времени, дав ей поспать после извлечения души, никто не стал. Раньше похожих повреждений разума не встречалось, и предугадать последствия не мог никто.

Культю Тане залечили ещё до нашего приезда. Мэнни отказался отращивать кисть, пока девушка полностью не придёт в себя. Он, кстати, от нормальной кровати не отказался. Уверен, что и спать в ней будет не один. Известному лекарю при дворе многие благоволили.

— Ваня. — Послышался тихий шёпот.

Я открыл глаза. Таня смотрела на меня. Не знаю, как давно она проснулась, но сна у неё не было ни в одном глазу.

— Как ты себя чувствуешь?

— А меня не отправят снова спать после моего ответа? — Она слабо улыбнулась. — Я уже путаю реальность с кошмарами. Правда, до последнего времени в реальности был один Прокопчук. Видеть его или кошмары, не такая большая разница.

— Я был занят подготовкой к визиту вежливости, поэтому не мог находиться рядом. Тебя Прокопчук спасал от ещё большего кошмара. Так что не наговаривай на мужика. — Я тоже улыбнулся. — Ты есть хочешь?

— Я другого хочу. Проводи меня до туалетной комнаты.

За столом Таня первое время спотыкалась из-за отсутствия кисти. Привычные движения заканчивались ничем. Нечем было взять хлеб или кружку. Но она не расстраивалась и воспринимала сложившуюся ситуацию с юмором. Легко не напрягаться из-за потери конечности, если ты знаешь, что тебе её отрастят.

Во время позднего ужина, я рассказал Тане обо всём, что произошло, пока она не пришла в себя. На рассказ Таня реагировала вяло. Лишь когда я упомянул фразу её отца про зачатие наследников, она слабо улыбнулась.

— А ведь отец дело говорит. — Перебив меня в совершенно другом месте моего рассказа, заявила она. — Дворец султана — одно из самых защищённых мест на планете. Они там как скорпионы в банке живут. Зазеваешься, сразу свои же и сожрут. — Таня серьёзно посмотрела на меня. — Я не хочу тебя потерять.

— Ты можешь мне не верить, но я на голый героизм тоже не рассчитываю. Я знаю свои возможности и трезво их оцениваю.

— Я надеюсь на это. — Кивнула она и улыбнулась. — Пошли в мою комнату. Поможешь мне душ принять. И тебе помыться не помешает.

— Ты уверена? — Спросил я, понимая, куда она клонит.

— Более чем. После твоего рассказа я теперь понимаю, откуда взялось во мне, вот это вот всё. — Таня сделала неопределённый жест культёй. — Я же помню, что никогда не была с мужчиной, и одновременно я знаю, как вести себя в постели. — Неожиданно она покраснела. — Но всё пробовать точно не буду.

— Хм. А память касается только женщин? — Меня этот вопрос интересовал не просто так. Жить с мужеподобной бабой меня не тянуло. Лучше с чокнутой, но женственной.

— Исключительно. Не знаю, чем это обусловлено, но тот червяк ел одних женщин-магов. Мне, с имеющейся памятью, ещё долго предстоит разбираться, а если бы там оказались мужские воспоминания, я бы повесилась. — Таня посмотрела мне в глаза и тихонько добавила. — Зато о магии электричества, как ты правильно его называешь, я знаю больше всех в нашем мире.

— Нет худа без добра? — Иронично спросил я. — Что за кошмары тебя мучили?

— Убийства и смерть. Я, наверное, пережила все смерти моих предшественниц, которых сожрал червь. Это ужасно, хотя многое сгладилось в памяти. Возможно, благодаря действиям Прокопчука, или благодаря времени.

— Я тебя потом научу, как бороться с чужими воспоминаниями. Сможешь, если не забыть, то хотя бы уменьшить их влияние на себя. — Пообещал я.

— Откуда ты знаешь такие техники? Ты же не маг разума. — Удивление Тани было вялым, но естественным.

— В моём мире нет магии. Но психологические проблемы никуда не делись. Нашлись умные люди, которые разработали необходимые техники влияния на разум. Причём ты будешь делать это сама, по своему желанию. Посторонний дядька не будет копаться в твоих мозгах.

— Некоторые вещи мне действительно лучше забыть. — Снова залилась краской Татьяна.

— Ты же проснулся. Я вижу. — Таня подула мне на лицо. Пришлось открыть глаза.

— Как спалось? — Я повернулся набок и притянул её к себе. — Опять кошмары?

— Под утро были. А так, спала как убитая. — Попробовала успокоить меня Таня. — Ты не передумал?

— Ты про Стамбул? — Уточнил я, поглаживая Таню по животу и постепенно опуская руку ниже. — Нет. Не передумал. Надо прекращать нападки на нас. Желательно предельно жестоко и наглядно. Чтобы другим неповадно было.