Мифы тюрков. От Златовласой Умай и Урал-батыра до исполина Алпамыша и Пегого Быка - Иликаев Александр - Страница 16

Якутский шаман. Открытка, нач. XX в.

Российская национальная библиотека

Считалось, что справа и слева от надзвездного обиталища Ульгеня расположено по белому солнцу. Каждый из этих астральных объектов — препятствие для шамана, думающего достичь его. Даже самый сильный шаман может достичь только золотой Полярной звезды. В описании Ульгеня используются такие прилагательные, как «белый», «яркий», «шумный», «жгучий» и «мечущий молнии».

Ульгень считается вечным. В начале мироздания были только он и Эрлик. Ульгень могущественнее Эрлика — угадывает его хитрости и карает его.

Среди манси (обских угров) Ульгень известен как Улгон и рассматривается как источник огня. В манихействе он отождествляется с Ахура Маздой (Хурмузом), поэтому как титул он также фигурирует как Хормуса в монгольской мифологии и Курбустан в тюркской. По мнению монголов, он — предводитель 55 западных богов.

Ульгень олицетворяет добро, благосостояние, изобилие, обилие пищи, воды и т. д. Он сотворил землю, небо, радугу и всех живых существ, управляет движениями звезд.

Существовало убеждение, что простые люди никогда не смогут достичь Ульгеня — только шаманы и камы, обладающие космическими силами. Животные приносятся в жертву Ульгеню, в первую очередь лошади. Раз в три, шесть, девять или двенадцать лет шаман может пожертвовать божеству белую лошадь как первый шаг к достижению чертогов Ульгеня. Затем он должен оседлать ее дух, проскакать через все слои небес, пока не прибудет к цели.

Сначала кам повстречает Яйыка, слугу Ульгеня. Эта сущность сообщит ему, принято ли подношение. Если обряд оказался успешным, шаман может выведать от всезнающего Ульгеня о надвигающихся опасностях, таких как, например, голод.

Несмотря на то что Ульгеня иногда представляли, как и Тенгри, достаточно абстрактной фигурой, чаще всего, напротив, его семейное положение прописывалось достаточно подробно. Так, некоторые считали, что у Ульгеня имеется отец — Кайра-хан, который существовал до сотворения мироздания. Его изображали старым и мудрым. Каждые три, шесть, девять или двенадцать лет устраивались пышные обряды и ему в жертву приносили белую кобылу. У отца Ульгеня было три головных убора и длинная борода. Хотя жена Кайры-хана или Ульгеня обычно не упоминалась, в некоторых случаях ее звали Таз Ханым (букв. Лысая Госпожа). Ездовым животным Кайры-хана или Ульгеня считался бык, также лысый, по имени Кельке.

Семь сыновей Ульгеня носили обобщающее название Ак огланлар (Белые мальчики), или Кыятлар: Каршит-хан (Бог чистоты), Бура-хан (Бог лошадей), Бурса-хан (Бог процветания), Яшыл-хан (Бог природы), Каракуш-хан (Бог птиц), Эр-хан (Бог уверенности), Бакты-хан (Бог благословения)[47].

У Ульгеня также имеется девять дочерей, их называли Аккызлар (Белые девы), или Кыянлар, но никто не знает их настоящих имен. Они — источник вдохновения для шаманов.

На Алтае распространены предания об Ульгене, узревшем плавающую в океане грязь с человеческими чертами. Даровав ей душу, верховный бог породил Эрлика, который сначала считался его другом и братом.

Существо, помогавшее Ульгеню создавать мир, у алтайцев называлось просто Человеком или Первочеловеком, но в итоге превратилось в Эрлика. В конце концов Ульгень низверг последнего в преисподнюю за гордыню и хвастовство и тот стал владычествовать над мертвецами.

Миф о сотворении мира Ульгенем (Курбистаном)

Один из основных мифов о сотворении мира у тюркских народов Ульгенем (Курбистаном) звучит так:

До появления земли была только вода: ни неба, ни солнца, ни луны. В воздухе летал Курбистан, а вместе с ним некий человек, оба в облике черных гусей. Курбистан ни о чем не думал (даже имени своего еще не знал), а другой человек сотворил ветер, поднял волны на воде и брызнул ими в лицо Курбистана; он пожелал подняться выше его, но сам рухнул в воду и взмолился: «Спаси меня, господин!» И сказал Курбистан: «Да будет крепкий камень». Поднялся камень с морского дна, и на нем устроился тот человек. По велению владыки он спустился в море и вынес оттуда горсть почвы. Курбистан швырнул ее на поверхность воды со словами: «Да станет земля!» И появилась земля.

Когда Курбистан снова отправил другого человека на дно с тем же повелением, тот захватил две горсти: одну спрятал во рту, желая создать землю самостоятельно, а другую отдал повелителю. Курбистан посеял пригоршню, отчего почва стала жирнее, а во рту у человека земля так раздулась, что он едва не задохнулся. Он попытался убежать, но рухнул без сил и взмолился о помощи.

— Что ты, негодный, затеял? — спросил его Курбистан. — Не думал ли ты, что спрячешь землю во рту?

— Я лишь хотел сотворить сушу.

— Выплюнь то, что проглотил!

Человек подчинился — и выплюнутая им земля превратилась в болотные кочки.

— Теперь ты виноват передо мной, — объявил Курбистан. — Ты желал причинить мне зло, и народ злых духов, тебе подвластный, будет такого же рода, а мой народ будет светлых помыслов: он узрит солнце и свет, меня назовут истинным Курбистаном[49], твое же имя будет Эрлик. Человек, уберегшийся от греха, будет моим.

На этом творение мира не закончилось. На едва созданной земле росло дерево без ветвей. Курбистан подошел к нему и сказал: «Дерево некрасиво, когда растет с одним стволом. Да вырастут на нем девять ветвей, да произойдут от них девять человек, да породят они девять народов!»

Подойдя к дереву, Эрлик услыхал незнакомый ему гомон и спросил Курбистана, что происходит.

«Ты владыка, и я владыка, — ответил Курбистан. — Эти люди, покрытые волосами, — мой народ».

Эрлик попросил Курбистана подарить ему людей, но получил отказ. Потом Эрлик увидел зверей и птиц и подивился, как их создал Курбистан и чем они питаются. Сам же Курбистан удалился на небо.

Подойдя к дереву с девятью ветвями, Эрлик увидел, что все существа питаются плодами только с одной стороны дерева. Как объяснил ему один из людей, Курбистан повелел им брать плоды только с пяти ветвей, что обращены на восток, но не с тех, что смотрят на запад, да и с запретной стороны собака и змея сторожат плоды.

Тогда Эрлик подошел к человеку по имени Торонгой и убедил его, что запрету Курбистана подчиняться не нужно. Потом он стал невидимым, чтобы собака его не заметила, и вселился в змею, усыпив ее. Он забрался на западную сторону дерева, съел плод оттуда и стал уговаривать Торонгоя последовать его примеру. Тот не поддался, и Эрлик обратился к женщине по имени Едий. Она вкусила плод и вложила его Торонгою в рот. С них осыпались волосы, они застыдились этого и укрылись за деревьями.

Когда вернулся Курбистан, Торонгой свалил вину на Едий, та — на змею. Змея стала оправдываться: мол, Эрлик вселился в нее, когда она спала. Собака заявила, что пропустила Эрлика, потому что не увидела его. Курбистан проклял змею, а Эрлика пригрозил отправить под три слоя земли, в страну вечного мрака, где нет ни солнца, ни луны.