Детективные истории. Засолка для шантажиста - Марцева Мария - Страница 2

— Это ошибка.

Нина Сергеевна медленно поднялась из-за стола. Её обычно тихий и интеллигентный вид в такие минуты менялся: она становилась собранной, сухой и очень опасной для тех, кто привык недооценивать библиотекарей.

— Ошибка, — повторила она. — Любопытно. А почему вы так нервничаете?

Коротко стриженный мужчина поднял взгляд на неё и впервые за всё время произнёс:

— Не вмешивайтесь, гражданка.

Нина Сергеевна даже улыбнулась.

— Ах, вот как. Значит, вмешиваться уже есть во что.

Таня всплеснула руками:

— Я ничего не понимаю! Я только пирожки пеку!

— А вот это как раз лучше всего, — тихо сказала Нина. — Потому что вокруг пирожков и начинается всё самое интересное.

В это время Мельников, получивший её звонок, уже въезжал во двор кафе. Нина успела заметить это через окно и поняла, что время у компании в кепках стремительно утекает. Высокий мужчина быстро сделал шаг назад, полный потянулся к выходу, а коротко стриженный резко повернулся к стойке, будто искал глазами ещё что-то.

И тут Нина заметила одну деталь. На внутренней стороне его кепки была приколота маленькая белая ярлычковая лента с цифрой. Не размер, не цена. Номер.

Её взгляд скользнул дальше, и она увидела у задней стены кафе тяжёлую дверь, ведущую в подсобку.

И ещё — на полу возле неё свежие следы муки.

Нина Сергеевна прищурилась.

Значит, дело не в компоте. И не в пирожках. И даже не в пакетах.

Скорее всего, всё самое важное лежит там, за дверью, где мука, холодильники и люди в кепках явно чувствуют себя как дома.

А в таких историях, как правило, самое опасное начинается именно тогда, когда все думают, что это просто обед.

Глава 2. Сметана по цене лексуса

Если бы кто-нибудь сказал Нине Сергеевне Липатовой, что обычный пакет с варениками может оказаться дороже автомобиля, она бы, конечно, подняла брови и спросила бы, в каком таком фантастическом мире живёт собеседник. Но жизнь, как известно, любит подсовывать людям сюрпризы не в бархатной упаковке, а в шуршащем пакете с продуктами. И именно так Нина Сергеевна и оказалась в центре истории, которая начиналась вполне мирно, а закончилась так, что даже компот без сахара уже не казался странностью.

Миша, студент и по совместительству курьер на подхвате, стоял в кафе «У Тани» с видом человека, который и рад бы всё вернуть назад, но уже поздно. Он держал в руках тот самый пакет, который по ошибке забрал со стойки, вместо того чтобы унести заказанные вареники. Ошибка, на первый взгляд, казалась обычной. Ну перепутал, ну бывает. Но стоило ему заглянуть внутрь, как лицо у него стало таким, будто он вместо еды обнаружил внутри нечто запрещённое, опасное и совершенно недешёвое.

— Это не вареники, — тихо сказал он.

Таня, хозяйка кафе, округлила глаза.

— А что тогда?

Миша молча достал из пакета одну пачку. Потом вторую. Потом третью. И стало ясно, что там вовсе не вареники, не сметана и не пирожки. Там лежали аккуратно уложенные пачки пятитысячных купюр. Не мятые, не раскиданные, а именно уложенные, как будто кто-то специально готовил передачу и не хотел, чтобы она привлекла внимание.

Таня ахнула.

— Мамочка родная!

Нина Сергеевна тоже подошла ближе. Она никогда не любила фразу «мамочка родная» в критических ситуациях, потому что после неё обычно следовали либо слёзы, либо скандал, либо вызов полиции. А тут, судя по всему, намечалось всё сразу.

— Миша, — очень спокойно спросила она, — ты уверен, что пакет не твой?

— Конечно, уверен! — почти крикнул он. — Я заказы брал из коробки у стойки! Там стоял обычный пакет. Я на секунду отвернулся, а потом схватил вот этот. Я думал, это с варениками.

— И упаковка не из «Пятёрочки», — мрачно добавила Нина.

Миша кивнул.

— Да. Вообще не та. Плотная такая. И запах…

— Какой запах? — тут же насторожилась Таня.

Миша поморщился.

— Не еды. Бумаги. И, кажется, денег.

Нина Сергеевна прищурилась. Вот это уже было интересно. Если деньги не из обычного магазина и лежали не просто в пакете, а в явно чужой упаковке, значит, передача была не случайной. Кто-то сделал всё, чтобы груз выглядел как обычный заказ на еду. А кто-то другой должен был его забрать. И если бы Миша не ошибся, всё бы ушло по плану.

— Кому предназначался пакет? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Миша. — На нём не было имени. Только бумажка с номером.

— Каким номером? — быстро уточнила Нина.

Но ответить он не успел. Мужчины в чёрных кепках, которые до этого вели себя подозрительно тихо, вдруг одновременно напряглись. Высокий повернул голову к стойке, коротко стриженный сделал шаг в сторону двери, а полный, нервный, вцепился пальцами в край стола так, что пальцы у него побелели.

Нина Сергеевна это заметила сразу. И ещё заметила другое: один из них — тот, что был самым спокойным, — вдруг зачем-то посмотрел в сторону задней двери, ведущей в подсобку.

Она проследила взгляд и увидела на полу тонкую дорожку муки.

— Таня, — тихо сказала она, — у вас кто-то недавно выходил через подсобку?

Таня растерянно покачала головой.

— Да я вообще туда никого не пускаю. Там только Ваня крутится, наш повар. И то, когда не валяется в обмороке.

— Повар? — переспросила Нина.

Таня кивнула.

— Ваня. Засаленный фартук, татуировка «Спаси и сохрани». Он у нас нервный. Как милиция заходит, так он сразу про пересортицу муки начинает рассказывать. Честно слово, как будто весь мир состоит из мешков и отчётности.

Нина Сергеевна чуть усмехнулась, но тут же снова стала серьёзной. Человек, который нервно реагирует на полицию, в подобных историях всегда вызывается отдельно. Особенно если рядом деньги и задняя дверь.

В этот момент на улице хлопнула дверь машины, и в кафе быстро вошёл участковый вместе с ещё одним сотрудником. Мужчины в кепках почти синхронно напряглись ещё сильнее.

— Добрый день, — сказал участковый, оглядывая зал. — Нам тут сообщили о странной ситуации.

Нина Сергеевна сразу шагнула к нему.

— Ситуация не просто странная. У нас пакет с пятитысячными, чужая упаковка и подозрительная компания в одинаковых кепках.

Участковый внимательно посмотрел сначала на Мишу, потом на деньги, потом на мужчин у стены. Те теперь уже старались выглядеть как можно более неприметно, но выглядели от этого только подозрительнее.

— Пакет кто брал? — сухо спросил он.

Миша поднял руку.

— Я. Но я перепутал. Это ошибка!

— Очень надеюсь, — ответил участковый. — Потому что ошибка с таким содержимым — это уже не доставка, а приключение.

Таня быстро заговорила:

— Я ничего не знаю! Я только пирожки пеку. И компот варю. У меня тут люди нормальные питаются!

Нина Сергеевна чуть повернула голову и заметила, как коротко стриженный мужчина едва заметно двинул локтем полного. Это был очень маленький жест, но в таких делах именно маленькие жесты и выдавали людей сильнее всего.

— А вы кто? — спросил участковый у компании.

Первым ответил высокий.

— Проезжие. Обедаем.

— Третий день подряд? — спокойно уточнила Нина.

Он замер.

— Ну…

— И только компот без сахара? — продолжила она.

Полный мужчина с нервными пальцами сглотнул.

— А что такого? Врач сказал.

Нина Сергеевна сделала вид, что поверила, хотя не поверила ни на секунду. Врачи действительно советуют людям многое, но не заставляют три дня подряд обедать в одном и том же кафе в одинаковых кепках. Тут было что-то совсем другое. Возможно, они просто ждали не обеда, а момента. И момент, кажется, настал.

Участковый подошёл к стойке.

— На пакете номер есть?

Миша протянул ему бумажку, найденную внутри. На ней действительно был только номер. И ещё одна странность: рядом с цифрами стояла маленькая пометка — буква «В».

— В? — удивился он.

Нина Сергеевна подняла голову.

— Ваня.

Таня тут же вздрогнула.