Стальной рыцарь (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 11

Бедная Лукерья осторожно провела рукой по моим волосам, наши лица сблизились, я заглянул в ее глаза — зеленые, с озорными искорками, горящими внутри. Не удержавшись, я прижал девчонку к себе и поцеловал, и та, покорно прильнув, ответила на поцелуй. А дальше все как-то закружилось. Руки скользили по телу, расстегивая непослушные пуговки на рубашке, грудь податливо касается ладони, и я чувствую, как сосок твердеет под моим поглаживанием. Поцелуи, ласки, объятия Лукерья тяжело дышит, полностью покорная мне

— Еще не поздно остановиться, — с трудом сдерживая себя, шепчу на ушко девчонке.

— Не надо, — та упрямо качнула головой, — хоть раз, но с тобой, а там будь что будет.

Встав, я поднял ее на руки и направился в спальню.

Первые петухи кричат за окном, я осторожно касаюсь низа живота лежащей рядом девушки.

— Ты даже здесь рыжая.

И та, смущенно засопев, уткнулась мне в плечо, пряча лицо.

— И что теперь? — тихо спрашиваю я, убрав руку.

— Ничего, — тихо ответила та, прижавшись ближе. — За Анисима меня теперь точно не отдадут

— А из дома не выгонят, косы не обрежут? — уточнил я.

— Если скажу, что была с тобой, то нет, — ответила Лукерья, положив мне голову на плечо. — Ты дворянин, Одаренный, если у нас ребеночек будет и хотя бы часть твоей силы возьмет, кто ж такое счастье в чужую семью отдаст или на улицу выгонит? Ребенок с даром — это же радость и благо великое для всей семьи. Он подрастет, на службу встанет, а с его семьи рекрутский набор на полвека отменят, послабление по налогам большое, землю дадут и деньги. Да и мне урону чести никакого, одно дело со своим где-то на сеновале, а другое дело с Защитником. Не для блуда, а умножать число воинов земли русской.

— А все-то ты у меня просчитала, — я чмокнул ее в лоб. — И давно надумала?

Та, нахмурив брови, спрятала глаза.

— Как только узнала, что за Анисима сватают. Я понимаю, тебе не до моих бед, папу убили, воина вашего железного забрать хотят, я слышала, как на рынке судачат. А тут я со своим.

— То моя печаль, — махнул я рукой. — Да и посмотрим, заберут еще или нет.

Близость молодого женского тела мешала думать, поворачивая мысли в совсем другое русло. Серебряная луковка часов, лежащая на столе, показала семь утра, до встречи с Медведем еще далеко. Времени на сборы тратить много не придется, все нужное для рейда отец хранил в ангаре.

— А знаешь, чем больше попыток, тем больше шанс, что все удастся, — с этими словами я перевернул Лукерью на живот и, привстав, подогнул ей коленки, приобнял сзади, подняв попку повыше.

Я с усилием провернул ключ в замке на двери ангара, дверь с легким скрипом пропустила меня внутрь. Щелчок рубильника, и электрокамень под потолком разогревается, освещая пространство вокруг. Из дома я взял лишь остаток пилюль, монстробойное ружье Поливана с патронами и револьвер. Все остальное мне вряд ли пригодится. Шагнув дальше и подойдя к столу с закрепленными на нем тисками и разбросанными инструментами, я приступил к сборке ружья. Все это нужно сделать до прихода Медведя, ложе зафиксировать в тисках и постепенно закрепить детали: ствол, затвор, делая ружье единым целым. То, что в доме Клеща на адреналине заняло минут пять, в ангаре со всеми необходимыми инструментами отняло почти час. Готовое ружье и патронташ я спрятал в кабине пилота, сорвав налепленные пару дней назад бумажки с синими печатями.

Теперь снаряжение. Отцовский защитный костюм, испещренный заплатами, я вытащил из шкафа и разложил на полу. Он почти ни на что не годен, в последнем бою кислота ядоплюя изрядно прожгла защитное покрытие, и вряд ли кожаные заплаты стали надежной заменой. Маска для лица покрыта мелкой паутиной трещин, на перчатках и вовсе виднеется пара дыр. Плохо, но другого нет. А значит, обойдемся тем, что есть. Тут важно знать, куда закинет пробой. По слухам и информации от промысловиков, вариантов миров всего восемь — шесть основных и еще два встречаются намного реже. И в Руинах или Джунглях можно даже этим рваньем обойтись, там атмосфера и температура почти от наших не отличаются, а вот в Ледяных пустошах с такой амуницией будет беда. Околеть могу даже в кабине Рубаки. Ладно, что есть, то есть. Небольшой рычаг на переноске рюкзака Рубаки открыл содержимое: металлический короб разгорожен внутри полками, на которые я поставил металлические короба для найденной руды, прозрачные банки, заполненные раствором. Это для органики, чем быстрее туда поместить добытое, тем выше цена. Инструменты для разделки туш монстров, фонарь, веревка, небольшая коробка с красными карандашами. Динамит с детонаторами лучше положить в кабину. Еды почти нет, буду надеяться, что Медведь хоть что-то принесет с собой, иначе совсем худо. Еще пару вспышек в закрытый отсек со взрывчаткой, пару канистр с водой занести в кабину и подключить к ним питьевые шланги. В работе время идет незаметно, увлекшись я и не услышал, как кто-то негромко покашлял от порога. Обернувшись, я увидел стоящего Медведя с большим баулом в руках.

— Ты б хоть по сторонам посматривал, Вань, коль чужое красть собрался.

— Не чужое, — буркнул я, думая, куда пристроить тяжелое мачете — в кабину к себе или в рюкзак-хранилище за спиной Рубаки.

— Но уже и не твое, — мрачно отозвался Медведь, сгружая тяжелый баул на пол и прикрывая дверь за спиной.

— Посмотрим, все еще можно переменить, — повел плечами я. — Главное, долг отдать, для обеспечения которого арест и наложен.

Все же решил повесить тяжелое мачете на специальный крючок в хранилище Рубаки, мне в кабине пилота острые режущие предметы могут стать ненужной помехой, там и так места мало.

Медведь принялся развязывать шнуровку баула, небрежно сдвинув в сторону мой пилотный костюм.

— Убери это рванье, глянь лучше, что я тебе принес.

Тяжелый сверток раскатывается, крутясь по полу, и я вижу новенький костюм пилота, желтый с черными армированными вставками на локтях и коленях, защитное покрытие матово блестит при свете лампы, оно одинаково хорошо противостоит и огню, и кислоте, которыми твари так любят плеваться. Корпус прикрывают бронированные пластины, давая шанс пилоту выжить, если тварь сможет разбить кабину. Тяжелые ботинки с металлическими подошвами, перчатки с пластинами, вшитыми в них, а самое главное — шлем, тяжелый конус, слегка похожий на расплющенную сливу, с гнездом для кабелей, соединяющих с ядром.

— Американский, — с гордостью сказал Медведь, глядя на меня. — Контрабандой сюда доставили из Владивостока. Я за него всю кубышку отдал, два стебля живы и корень гром-дерева.

— Это же почти четыреста рублей, — ахнул я, удивленно уставившись на промысловика.

— Жизнь дороже, Ваня, а я и так был перед твоим отцом в неоплатном долгу. Вот сюрприз ему хотел сделать, через знакомых китайских контрабандистов заказал. Хотел ему подарок сделать, а выходит, тебе достался. Слава богу, что вы с ним одного роста, почти подгонять не придется. Давай надевай, время дорого. Я помогу.

Шлем со щелчком соединился с остальным костюмом, я осторожно поднял матовое забрало, оглядываясь по сторонам и привыкая к весу, сделал шаг, затем второй. Немного неудобно, но привыкнуть можно, ботинки чуть велики, но это несущественно, ходить можно. Куртку Медведь подогнал в облипку с помощью шнуровки на спине. Взмах рукой, затем присесть и быстро встать — приемлемо.

— Помогай, — я кивнул Медведю в сторону двух ящиков, стоящих чуть в стороне. Их доставили три дня назад, мы с отцом хотели смонтировать стрелковый браслет и не успели.

Две тяжелые створки захлопнулись на руке Рубаки, фиксаторы надежно зажали их рядом с гарпуном. Двенадцать гнезд раструбов, в которые я по очереди вставляю пневмодротики. Взрывные, похожие на шприцы с узким наконечником и взрывчаткой в стакане. Бронебойные, тонкие трехгранные с синеватым отливом наконечники, способные с сорока шагов прошить стену из трех кирпичей. В ряд кислотные с зеленоватой жидкостью отравы в стеклянной колбе. Так отец пытался хоть как-то компенсировать отсутствие у Рубаки возможности атаковать на расстоянии. Перезарядка в бою, конечно, отсутствует, нужно выходить и вставлять в гнезда-стаканы новые заряды дротиков, но лучше так, чем одна пила и гарпун. Еще раз проверил подключение и, повернувшись к Медведю, сказал: