Кот – агент ФБР - Гордон Гордон - Страница 1

Гордон и Милдред Гордон

Кот – агент ФБР

1

Пэтти Рэндалл уже соскальзывала в полуреальный дремотный мир, когда ее разбудил телефонный звонок. К тому моменту, когда она наконец отыскала на полу аппарат – туда вечером его поставила шестнадцатилетняя сестра Пэтти Ингрид, – он захлебнулся последним коротким звонком и умолк.

Возвращая телефон на ночной столик, она посмотрела на будильник и заметила время – 12:30 ночи. Выключив свет, она снова вытянулась на кровати во всю длину – на пять футов семь дюймов, надеясь заснуть. Весь вечер Пэтти вздрагивала от каждого шороха, ей слышались странные звуки, рожденные сентябрьским ветром, деловито перебиравшим опавшие листья. Временами она ловила себя на том, что напряженно прислушивается, пытаясь разделить шум на отдельные звуки и определить их источник. В своем беспокойном состоянии она винила соседку, миссис Макдугалл. Миссис Макдугалл взяла на себя обязанность, о которой ее никто не просил: присматривать за «этими сиротами», пока родители Рэндалл отдыхают в Европе.

«Если ночью что-нибудь случится, – сказала она Пэтти, – просто кричи, я тебя услышу». Пэтти в этом не сомневалась, зная способность старой миссис Макдугалл улавливать звук даже случайно оброненной булавки. Она надежней, чем охранная сигнализация. Не переводя дыхания, миссис Макдугалл продолжила: «Каждую ночь в нашем городе происходят ужасные вещи. Как с той женщиной, муж которой уехал по делам, а она и ее старая мать были хладнокровно убиты в 2:23 ночи».

Уж если миссис Макдугалл сказала, что было 2:23 ночи, то ровно столько и было. Там, где дело касалось криминальных фактов, она всегда была очень педантична.

Пэтти решительно выбросила миссис Макдугалл из головы и попыталась сконцентрироваться на луне, висящей высоко над апельсиновым деревом, на тощей луне, которая явно долго сидела на диете. Это зрелище неприятно напомнило ей о том, что сама она набрала за последний месяц два фунта. Она и без того уже с трудом влезала в нужный размер, но по-прежнему работала моделью в большом универсальном магазине. Только сегодня какой-то старый дурак с маслеными глазами, сидевший с женой за ланчем в пентхаусе, в ресторане на крыше универмага Буллока, с точностью до дюйма определил на глаз ее размер в бедрах, когда она совершала перед ним пируэт в узком и длинном тайском шелковом платье. Возможно, ей следует носить пояс, но это означало бы приближающуюся старость, а этого Пэтти в свои двадцать три еще не собиралась признавать.

Она стряхнула эту навязчивую мысль и уже снова погружалась в сон, когда услышала шум у задней двери. Резко сев на постели, девушка через несколько минут улыбнулась и снова уютно устроилась на своей огромной подушке. Она догадалась, что это Чок, их двадцатипятифунтовый черный кот, входит в дом через маленькую дверцу для молочных бутылок рядом с дверью черного хода. Протискиваясь, он обычно похрюкивал, как борец сумо. Вот кому в этом доме точно нужен пояс!

Но тут до ее слуха донесся звук шагов, резких и уверенных, – мужских шагов по подъездной дорожке. Пронзительный звонок, хотя и не стал совсем неожиданным, все же вызвал в ней резкую волну страха. Все время, пока она лихорадочно искала в шкафу какой-нибудь халат, человек не отрывал пальца от кнопки звонка, так что она уже готова была закричать. В конце концов она схватила тонкий пеньюар, укутавший ее с головы до ног, но не способный скрыть длинные стройные ноги под голубой, кукольного цвета, пижамой.

Проходя мимо комнаты Майка, она безнадежно позвала: «Майк», но ее двенадцатилетний брат, конечно, не услышал. Чего еще можно от него ждать, да и от Ингрид тоже! Кто угодно мог бы разрядить в нее всю обойму, не разбудив этих двоих.

Торопясь, она ударилась об угол обеденного стола. Ну вот, теперь у нее появится в этом месте огромный черный синяк, и, если ей придется демонстрировать купальники, она будет выглядеть так, будто побывала в кабацкой потасовке.

Повернув выключатель у входа, она приоткрыла дверь дюйма на три, больше не позволяла предохранительная цепочка. Перед дверью стоял Грег Балтер, сосед из дома напротив. Всего на пару лет ее старше, он был уже известен как блестящий адвокат, все говорили, что он далеко пойдет. Высокий, стройный, он казался настоящим воплощением мужественности и обладал тем невинным лицом, в какие влюбляются все без исключения женщины – от подростков до дам того возраста, когда шагу не сделаешь без бифокальных очков. Все, кроме Пэтти. Она считала его каким угодно, только не невинным.

– О, это ты, – сказала она, предчувствуя проблемы, которые неизменно означало его появление. Обычно они имели отношение к его таксе, Блитци, одному из двух домашних любимцев, в которых он души не чаял. Вторым был белый форд «Сандербёрд».

– Я пытался тебе звонить. – Его голос звучал как будто примирительно.

Она жестом пригласила его войти и молча остановилась в ожидании. Она давно знала могучую силу молчания в конфликтной ситуации. Молчание одной из сторон неизменно сбивает противную сторону с толку.

Он убрал с лица улыбку.

– Твой кот… – начал он снова, собираясь с силами. Их взгляды встретились и схватились врукопашную.

– Что – мой кот? – напряженно спросила она.

– До сих пор я был достаточно терпелив к нему. Он копается в моих цветах, вся моя машина в отпечатках его лап, к тому же он дерется на моем заднем дворе…

– И ты пришел обсудить все это в час ночи?

– А теперь он через заднее крыльцо стащил у меня утку, крякву.

– Что он сделал?!

Грег продолжал:

– Я видел, как он убегал с ней. Он просто волочил ее по двору. – Его взгляд невольно соскользнул на ее ноги, но уже через секунду он снова глядел ей в лицо, как будто задавшись целью не позволить всяким женским штучкам поколебать его решимость.

– Так, подожди минутку, Грег. В конце концов…

Он перебил:

– Я как проклятый весь день просидел в засаде под проливным дождем. Заметь, я мог подхватить пневмонию. И честно добыл одну утку. Всего одну утку. А твой мохнатый бандит ходит везде, сует свой нос куда не надо. Мне показалось, что я услышал какой-то шум у заднего крыльца, и, конечно же, прибегаю, а дверца уже захлопывается, и утку поминай как звали.

От ярости она едва могла говорить.

– И я полагаю, он встал на задние лапы, отодвинул щеколду, открыл дверь и вошел?

– Он открыл дверь и вошел, это точно. Этот кот мог бы войти в Форт-Нокс. Не спрашивай меня, как он это делает.

Какое-то мгновение она не могла найти слов.

– Ну все, хватит! Этого абсолютно достаточно. Из всех абсурдных, несправедливых, чудовищных обвинений…

Она замолкла на полуслове, поскольку в этот момент появился Чок. Он гордо шествовал, высоко подняв голову, держа в зубах утку.

На секунду она замерла, ошеломленная, затем наклонилась, пытаясь выхватить утку. Однако ее движение оказалось недостаточно быстрым. Чок сжал добычу мертвой хваткой. Некоторое время они боролись, затем Пэтти сильно дернула и вырвала утку из зубов кота, слегка порвав ее при этом. Держа птицу за лапу, она величественно протянула ее Грегу, лицо которого выражало триумф.

– Так тебе и надо, – резко сказала Пэтти. – Что, по-твоему, должен делать кот, если ты оставляешь свою добычу в таком месте, где он может ее достать? Он – охотник, как и ты.

– Он – вор, – заявил Грег, с ненавистью уставившись на Чока. – Обыкновенный вор. И если я его еще раз застану на своей земле, он получит полный заряд крупной дроби в задницу. И если понадобится, все девять[1] раз.

Она дрожала от ярости.

– Грег Балтер, если ты посмеешь…

Он решительно развернулся и зашагал прочь. Резко захлопнув дверь, она пробормотала себе под нос:

– Черт, чертов Грег.