Кот – агент ФБР - Гордон Гордон - Страница 5

– Бедняга, он голоден, – заметил Дэн.

Пока она искала телячью печенку, купленную в тот день Дэном, ей пришлось придерживать кота. Он явно намеревался залезть прямо в холодильник. Она положила печенку на газету, и кот слопал ее так, как если бы голодал неделю. Вот плут! Его гладкая шерсть и размер без слов доказывали, что кормят его хорошо.

Дэн взял кухонное полотенце и потянул его вдоль пола, а кот вонзил в него свои когти и зубы, пытаясь удержать.

– Когда я был ребенком, у меня был старый черный кот, раза в два меньше этого, – сказал Дэн. – Это был тот еще кот. Мы с ребятами могли играть с ним часами. Он ходил с нами везде, даже в кино. Мы проносили его тайком, а где-то на середине сеанса он уставал и начинал мяукать. Контролер бегал по залу, пытаясь его обнаружить, но мы передавали его из ряда в ряд.

Чуть позже они уселись в гостиной, и все пошло как обычно. Дэн и Сэмми играли в покер, а она читала. Кот свернулся клубком у нее на коленях.

В какой-то момент Сэмми напомнил:

– Я думал, что ты собираешься ложиться, а, Дженкинс?

Хелен за все это время не прочла ни слова и только не забывала переворачивать страницы, когда Дэн бросал взгляд в ее сторону. Здесь, у нее на коленях, лежала линия связи с внешним миром, если только она сможет придумать, как ею воспользоваться. Если бы у нее был клочок бумаги и карандаш да еще минутка, чтобы что-нибудь написать…

Затем она начала искать вокруг себя какую-нибудь личную вещь, которую любой нашедший смог бы связать с ней. Тогда и появилась идея пристегнуть часы к шее кота. Едва двигая пальцами, она тихонько сняла часы с запястья. Сердце колотилось в груди так сильно, что она испугалась. Ей казалось, что стук сердца может выдать ее. Она облизнула губы и поняла, что даже такое пустяковое действие может насторожить Дэна, которому часто удавалось угадывать ее мысли.

Медленно, очень медленно, дюйм за дюймом она двигала часы по коленям, пока они не оказались рядом с шеей дремлющего кота. И тут она заколебалась. Ему может не понравиться, что на него надели часы; он может внезапно проснуться и оказать сопротивление или замяукать, и тем самым привлечь внимание мужчин. Ведь если он в качестве протеста спрыгнет с ее коленей, они обязательно заметят часы.

И тогда она решилась на отчаянный шаг. Почти в то же мгновение, когда браслет в ее руке скользнул на шею кота, Хелен поднялась, крепко держа животное в руках. Она быстро прошла к задней двери, которая для нее была запретной зоной. Она не должна была касаться этой двери под страхом смерти. Кот яростно вырывался из ее рук и был уже готов высвободиться. За ее спиной Сэмми произнес ее имя – негромко, резко и угрожающе, и она услышала, как скрипнул поспешно отодвинутый стул Дэна. Когда она была уже у двери, Сэмми схватил ее, но не успел помешать открыть дверь и выбросить кота наружу.

Она быстро обернулась и посмотрела прямо на Сэмми.

– Ему надо было выйти, – пояснила она.

Он ударил ее по лицу.

– Я же предупреждал тебя, Дженкинс, только прикоснись к двери – и получишь пулю в кишки.

Дэн оттолкнул его прочь и крепко взял ее за плечо.

– Ему надо было выйти, – повторила Хелен.

Он секунду еще подержал ее, затем отпустил.

– О'кей, – сказал он. – Ложись в постель.

Она прошла через спальню и, оказавшись в ванной комнате, закрыла дверь на замок. Только здесь, в этом единственном месте, она могла побыть в одиночестве. В ванной не было окон, да и сама она была настолько мала, что в ней с трудом можно было переодеться. Квартира, снятая Дэном и Сэмми в этом древнем здании, представляла собой что-то вроде кроличьей норы. Кухня, гостиная, единственная спальня и эта внутренняя ванная – вот и все. Они забили гвоздями все окна, поэтому спастись из квартиры можно было только через входную дверь либо через черный ход. Умываясь, она услышала, как Сэмми – а это всегда был именно Сэмми, поскольку они давно поделили между собой обязанности – заводит будильник и устанавливает его на семь. Ей приходилось вставать в семь и заканчивать туалет к семи тридцати. Затем Сэмми обычно поднимал жалюзи. Если бы они всегда оставались опущенными, кто-нибудь мог посчитать это странным. На протяжении всего дня в спальню ее не допускали.

Она вспомнила свою первую ночь в этом доме. Она тогда сидела до рассвета, боясь заснуть, боясь, что они будут приставать к ней. Однако они ни разу не проявили к ней интереса как к женщине, ни разу не прикоснулись, и постепенно она поняла, что слишком стара, чтобы заинтересовать их. И все же она боялась, что по мере течения дней значение этой разницы в возрасте может уменьшиться.

В полночь Дэн поднялся из жесткого кресла в проеме двери спальни и потянулся.

– Ну все, она твоя.

Сэмми раздраженно поднял голову от стола, на котором раскладывал пасьянс. Он оглянулся на карты и сердитым резким движением смел их все на пол. Проходя к креслу, чтобы занять свой пост, он еще и поддел их ногой.

– Пусть она соберет, – сказал он. – Ей будет полезно. Она нуждается в физических упражнениях.

Сэмми вошел в комнату и взглянул на Хелен. Ночник был включен, а в соседнем окне мягко работал кондиционер. Они держали кондиционер включенным всю ночь, так же как днем – радиоприемник, чтобы заглушить ее крик, если ей все же придет в голову это сделать.

Он долго смотрел на нее. Она лежала на левом боку, свернувшись калачиком.

– Я начинаю чертовски уставать от нее, – признался он.

– Так, а кто, собственно, ее привез? Я все время говорил тебе, чтобы ты ее вышвырнул.

– Конечно, и не имеет никакого значения, что копы висели у нас на хвосте. Я должен был остановить машину, выскочить сам, открыть дверцу и помочь ей выйти.

– Ты запаниковал, Сэмми. Ты попросту потерял свою большую тупую голову.

Сэмми резко обернулся, сжав кулаки.

– Не пытайся меня пилить. Даже не пытайся. – Он снова отвернулся. – Меня сегодня лихорадит. Хорошо было бы что-нибудь выпить.

Они с самого начала договорились, что ни тот ни другой не будут пить ничего крепче пива. «Множество парней попалось именно на этом, – сказал тогда Дэн. – Лишняя рюмка, и каждый из нас может начать болтать».

А теперь Сэмми снова вспыхнул.

– Раз уж ты начал эту разборку, кто схватил-то ее в самом начале? С нашими пистолетами мы бы запросто пробились наружу.

Зревшая подспудно ссора прорвалась наружу. Об этом, о своей единственной серьезной ошибке они оба думали все семь дней не переставая. Кто-то включил в банке сигнализацию, и люди снаружи начали останавливаться, а некоторые даже подошли посмотреть. Дэн мгновенно понял, что, когда они будут уходить, любой мужчина или даже мальчишка в быстро собирающейся толпе сможет помешать им – а ведь один сумасшедший поблизости всегда найдется. Чтобы помешать такому развитию событий, Дэн схватил эту женщину и под дулом пистолета заставил ее идти впереди них к машине. Это был блестящий ход, считал Дэн, но вот потом… потом он снова и снова зло кричал Сэмми, чтобы тот немного замедлил движение. Тогда он смог бы вытолкнуть ее из машины. Внутренне Дэн готов был, хоть и неохотно, признаться самому себе, что ему просто не пришло в голову – ведь на самом деле не имело никакого значения, насколько быстро Сэмми вел машину. На любой скорости он мог открыть дверцу и вытолкнуть ее. Не все ли равно, погибла бы она при падении или нет?

Сейчас же Дэн примирительно произнес:

– О'кей, нас обоих лихорадит. Давай успокоимся, а? Она нас связывает, и ничего здесь не поделаешь.

– Только не меня. Я бы с ней разобрался. Прямо сейчас. – Он перевел взгляд вниз, на свои руки, лежавшие на коленях ладонями кверху, с разведенными в стороны, слегка согнутыми пальцами. – Она и не поняла бы, что произошло. Она просто отошла бы во сне. Надо только знать, куда поставить большие пальцы.

Дэн уставился на него с отвращением.

– А как насчет трупа?

– Я засек мусорный контейнер на задней аллее бульвара Вентура. Знаешь, один из тех больших контейнеров, куда выбрасывают пустые коробки из магазинов.