Худший парень в мире (ЛП) - Смит Холли Джун - Страница 13

— Ты думаешь, он пришел, чтобы заменить тебя?

— Не знаю. Меня попросили ввести его в курс дела.

— Эй, так может быть, тебя повысят в должности? — говорит он. Знаю, он пытается помочь, но это бессмысленно, и я все равно не доверяю его мотивам.

— Это так не работает. Нам приходится преодолевать всевозможные трудности, чтобы продвинуться по службе. Никто просто так не получает повышение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это то, чего ты хочешь? Продвигаться по службе?

— Угу, конечно, — говорю я, дожевывая буррито. — Однажды я получу самую высокую должность. Что у тебя нового?

— О, смотри-ка, ледяной принцессе не все равно.

Я закатываю глаза и пинаю его под столом, но он хватает меня сзади за икру и удерживает ногу на месте.

— Я в порядке, это была хорошая рабочая неделя. У нескольких моих пациентов наметился действительно значительный прогресс.

— Благодаря твоему контролю над сознанием?

— Хэтти, — мягко говорит он, протягивая руку и накрывая мою ладонь своей. — Ты же знаешь, что я занимаюсь не этим, верно?

— Не-а, — пожимаю я плечами и убираю свою руку.

— Я работаю в области нейропсихологии. Я часть команды, которая помогает пациентам восстанавливаться после черепно-мозговых травм. Инсульт, травмы головы, повреждения мозга, алкоголизм, и тому подобное. Я не манипулирую женщинами изо дня в день. Я помогаю людям вернуться к нормальной жизни.

Ебаный в рот. И почему я этого не знала? Теперь он в некотором роде как святой.

— Как благородно с твоей стороны.

— Невероятно благодарный труд.

— Были какие-нибудь свидания в последнее время? — не подумав, спрашиваю я, направляя наш разговор в худшее из возможных направлений. Вот почему я так ненавижу светские беседы.

— Нет, не на этой неделе. Был слишком занят мыслями о тебе, — говорит он без намека на сарказм. У меня нет подходящего ответа на это, поэтому держу свои грязные мысли при себе, пока доедаю. К счастью, он понимает намек и тоже замолкает, но через некоторое время становится странно сидеть в тишине напротив него.

— Тогда что с тобой не так? — спрашиваю я, вытирая руки одной из салфеток с ароматом лимона, которые здесь всегда выдают.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему ты такой? — провожу раскрытой ладонью взад-вперед перед ним. — Ты, очевидно, тонешь в женском внимание, но никогда не заводишь отношений, так что, должно быть, боишься обязательств. Почему?

— Я не боюсь обязательств, — возражает он.

— Лжец.

Роб отправляет в рот начос и откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, пока ест.

— Проблемы отца-говнюка, наверное. Он ушел еще до моего рождения, так что всегда были только я, моя мама и тетя Шейла. Мне ненавистна мысль о том, что я могу стать таким же, как он, поэтому даже не рискую так с кем-то поступить.

Ух ты. Он очень быстро погрузился в глубокие мысли.

— Это очень осознанно.

— А с тобой что не так?

Я сама в это вляпалась.

— Со мной все нормально.

— Извини, я не пытаюсь вести себя как придурок. Просто любопытно. Я никогда не встречал женщину, которая была бы похожа на меня. Ну знаешь, которая не вмешивает во все это эмоции. Тебе не нужны любовь, счастье, семья и вся прочая веселуха?

— Мой отец тоже не хотел меня, — сухо отвечаю я. Это все, чего он добьется. Я не скажу ему, что всю свою жизнь наблюдала, как мужчины причиняют боль моей маме. И не скажу ему, что когда мне впервые кто-то понравился настолько, что я назвала его своим парнем, то поймала его на измене уже через несколько дней. И не скажу ему, что моя сестра вышла из всего этого невредимой, в то время как я – ходячая куча проблем с доверием и ожесточенным сердцем. Я просто говорю ему о том, что могу сказать. — Кара и Меган для меня – семья. Я люблю свою жизнь, у меня отличная работа, я много трахаюсь, и люблю себя намного больше, чем когда-нибудь сможет кто-либо другой. Зачем мне нужно что-то большее?

— Черт возьми. Ты – это нечто особенное.

Когда Роб спрашивает, может ли он проводить меня домой, я уступаю. Тут не так уж далеко, и, вопреки здравому смыслу, я наслаждаюсь его обществом. По дороге мы рассказываем друг другу истории о том, где мы чаще всего любим выпить, и где нам повезло познакомиться с большим количеством людей. Это заставляет меня задуматься, почему, как и сказала Меган, наши пути не пересекались раньше.

— Почему ты не пытаешься затащить меня в постель? — прищуриваюсь и спрашиваю я, когда мы подходим к моей двери.

— Кто сказал, что не пытаюсь? — он подходит ближе, прижимает руку к стене над моим плечом, и в этот момент возвращается Роб – самоуверенный ублюдок – Морган. Прежде чем я успеваю оттолкнуть его, он хватает меня за запястье другой рукой, и ощущение его большого пальца на нежной коже обезоруживает меня. — Знаешь, я мог бы зайти к тебе, если хочешь. В понедельник мы могли бы притвориться больными и провести последние пару дней, стильно проигрывая пари.

Это заманчивое предложение. Двухдневный трах-фест определенно снизил бы уровень моего стресса, но я никогда не остаюсь с ночевкой, не привожу мужчин к себе домой и уж точно никогда не приглашу его.

— Ах, но если мы это сделаем, то ты выиграешь. А я не проигрываю. Никогда.

Я пытаюсь отстраниться, отчаянно нуждаясь в некотором пространстве между нами, но у него есть эта сводящая с ума манера знать, что я собираюсь сделать, еще до того, как я это решу. Он обхватывает меня рукой за талию, притягивая ближе и одновременно отталкивая назад, пока я не оказываюсь зажатой между ним и стеной.

Смотрит на меня сверху вниз, его глаза изучают мое лицо, кончиком пальца он убирает прядь волос с моих глаз.

— Хэтти. Обещаю тебе, мы оба выиграем. И не один раз.

Я закрываю глаза, а по шее пробегают мурашки. Он наклоняет бедра вперед, прижимаясь ко мне ровно настолько, чтобы я почувствовала его твердый стояк под спортивными штанами.

— Знаю, ты хочешь этого так же сильно, как и я.

Я закатываю глаза и стараюсь не улыбаться и не двигать бедрами.

— Пригласи меня, — горячо шепчет он мне в ухо.

Сопротивляйся, Хэтти, сопротивляйся!

— Тебе нужно идти, — я упираюсь локтем ему в грудь и достаю ключи из переднего кармана сумки, извиваясь, чтобы отвернуться и отпереть дверь. Протиснувшись в узкую щель, я закрываю ее прежде, чем он успевает последовать за мной, оставляя его на улице, а себя, хватающую ртом воздух в пустом коридоре моего дома.

Иисус Христос. Еще два дня. Я смогу продержаться еще всего два дня.

Глава 7

Роб

ОНА ВЫИГРАЛА.

Сегодня последний день нашего пари, и не то чтобы я не приложил все усилия. Я пытался соблазнить ее словами, пытался с помощью фотографий, пытался быть порядочным парнем и по-настоящему познакомиться с ней, что было не так уж трудно. Я думал, что почти овладел ею, когда пригласил ее на ужин, хотя к тому времени, когда я проводил ее домой, дело было даже не в сексе. В тот вечер мы оба были другими, и я просто хотел провести с ней еще немного времени.

Посещение ее тренажерного зала было глупым шагом, из-за которого мои убытки приблизятся к тысяче фунтам стерлингов, как только закончится двенадцатимесячное членство. Я сделал это по наитию, но сейчас это кажется особенно тупым, когда я стою здесь, в своем гараже, в окружении тренажеров, которые расставил так, как мне нравится. У меня здесь есть все, что нужно: гантели, беговая дорожка, велосипед и даже канатный тренажер.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Единственное, что я получаю от абонемента в спортзал – это возможность встретиться с ней, и то не похоже на то, что она там живет. Я был там три раза и вообще ее не видел. Может, займусь боксом и позволю ей выбить из меня все дерьмо. Уверен, ей бы это понравилось, и, думаю, мне было бы приятно увидеть, как она полностью выплескивает свой гнев.