Худший парень в мире (ЛП) - Смит Холли Джун - Страница 7

Не удовлетворившись вопросом о лучшем сексе, который у меня когда-либо был, – на самом деле, этот вопрос основан на мужской неуверенности, – он спрашивал о любимых позах, неосуществленных фантазиях и даже пообещал, что сможет побить мой личный рекорд по четырем оргазмам за ночь.

Я знаю, что он делает. Пытается сломить меня, чтобы я уступила, и он смог выиграть пари. К несчастью для меня, это срабатывает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ему явно нравится играть со мной в догонялки, а я с удивлением обнаруживаю, что мне совсем не противно быть той, кого он догоняет. Каждое глупое сообщение заставляет меня желать его все сильнее, и к середине месяца я уже почти каждый день хожу в спортзал, сжигая там избыток энергии и сексуальной неудовлетворенности.

Я почти завершаю свою тренировку двадцатиминутной заминкой на тренажере «лестница», когда появляется Роб, прислонившись к тренажеру с великолепной самоуверенной улыбкой на лице.

— Привет, красавица.

Он, как всегда, прекрасен в свежей футболке и шортах, длина которых как раз подходит для того, чтобы подчеркнуть его подтянутые бедра. Под мышкой у него полотенце, в другой руке полная бутылка воды.

— Я и не знал, что ты член этого клуба.

Пиздеж, пиздеж, пиздеж. Я хожу сюда уже много лет. Это мое личное убежище.

Я поворачиваю голову, но не отрываю от него взгляда.

— Джейс, — окликаю я одного из тренеров, который здесь работает, и моего любимого спарринг-партнера. — Ты когда-нибудь раньше видел здесь этого парня?

— Нет, он только что взял абонемент, — он подходит к нам поближе, без сомнения, чувствуя мою озлобленность. Это отличный тренажерный зал, и посетители здесь – порядочные, уважающие друг друга люди, но это не значит, что время от времени к нам не заглядывают какие-то типы, которые пристают к женщинам, которые просто хотят спокойно позаниматься. — Вам нужна помощь с оборудованием, сэр?

— Нет, все порядке, братан. Мы знаем друг друга, — Роб кивает в мою сторону, в своем стиле хорошего милого парня.

Джейс встает между нами.

— У тебя все в порядке, Ти?

— Я справлюсь, спасибо, — я нажимаю на кнопки, и Джейс оставляет меня настраивать скорость тренировки. — Преследование – довольно отчаянный способ затащить кого-нибудь в постель, Роб.

— Я здесь только ради удовольствия.

Фу, как противно.

— Но приятно знать, что ты подумываешь о том, чтобы оказаться со мной в постели.

— Отвали, — я запускаю программу на тренажере и в зеркале вижу, как он садится на велосипед позади меня. Я начинаю подниматься по лестницам и пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, но вскоре вижу, как на моих смарт-часах появляется сообщение.

Клоп: Твоя задница выглядит потрясающе

— Я добьюсь того, чтобы тебя выгнали из клуба за домогательства, Роб, — кричу я, не оборачиваясь, не глядя в зеркало, а мои глаза прикованы к монитору передо мной. Но это не мешает мне оттопырить попку еще сильнее, зная, что ему понравится это зрелище. Я упорно трудилась, чтобы заполучить такой персик.

Сорок минут спустя мои бедра горят, а Роб все еще продолжает. Это гораздо дольше, чем я обычно делаю данное упражнение, но я не собираюсь сдаваться раньше него. С меня градом катится пот, как будто я только что вышла из душа. Я стягиваю футболку через голову и остаюсь в леггинсах и спортивном лифчике, используя снятую ткань, чтобы вытереть лицо, шею и грудь. Мои часы снова жужжат.

Клоп: Я смог бы заставить тебя попотеть сильнее

Мысль божественная, и я уверена, что он смог бы. Секс всегда вызывал у меня тот же всплеск эндорфинов, что и физические упражнения. Я страдаю от неотступных мыслей и громких голосов в своей голове, которые никогда не умолкают. Кто-то медитирует, чтобы расслабиться, кто-то пьет, кто-то ловит кайф. А я дерусь и трахаюсь.

Давно поняла, что лучший способ держать свой гнев под контролем – это выплескивать его в спортзале или позволить кому-то другому выплеснуть его из меня в постели.

В школе я ввязывалась, не то чтобы в драки, но в изрядное количество споров, из-за которых часто приходилось сидеть у кабинета директора. Не имело значения, кто это был, я всегда могла найти, о чем поспорить. С моими одноклассниками, с учителями, которые считали, будто я не уважаю их предмет, что было правдой, потому что их уроки не могли меня отвлечь.

Когда я впервые попробовала заниматься кикбоксингом, все как будто стихло. В первый раз, когда я занималась сексом, все было точно так же, и с тех самых пор я стремлюсь обрести внутренний покой. Если бы только мой мозг наслаждался обоими видами деятельности в одиночку так же, как и с партнером.

Я не отрываю глаз от монитора, не доставляя ему удовольствия встретиться с ним взглядом в отражении. Но это не мешает мысленно представлять его. Мы с ним на пределе возможностей, дикие и спущенные с цепи. Тот самый секс, от которого вы теряете дар речи, задыхаетесь, покрываясь потом друг друга.

Мои руки липкие, в груди все сжимается. У меня даже нет сил ответить ему, и как бы мне ни было неприятно оставлять последнее слово за ним, мне нравится, что он видит, как я его игнорирую. Я тянусь за водой, но там осталась только капля. Я так долго не выдержу, а он-то на велосипеде. У него, вероятно, впереди еще много миль. Я уже выполнила упражнения с весами, это должно было стать быстрой заминкой.

Неприятно признавать свое поражение, но у меня нет шансов победить в этом соревновании. Я замедляю шаг и схожу с тренажера, надеясь, что он не заметит, как я пошатываюсь. Растяжку придется отложить. Зная Роба, он воспользуется случаем и предложит мне помощь, а заодно и приберет меня к своим грязным ручищам.

А зная себя, я, наверное, сдамся и позволю ему это сделать.

На следующий день я страдаю. Злюсь на себя за то, что так напирала. И подумываю о том, чтобы поработать из дома, но у меня назначены две важные встречи с нашей творческой командой, которые невозможно перенести, поэтому прихрамываю на работу в кроссовках и поднимаюсь на лифте вместо лестницы. Больше никогда не хочу смотреть на лестницы. А вот и Роб, разрушающий еще одну вещь в моей жизни. Когда я, наконец, сажусь за свой стол, в моей руке жужжит телефон. Я улыбаюсь, зная, что это он, еще до того, как прочту его сообщение.

Клоп: Как там твои бедра?

Я: Как всегда, в полном порядке

Клоп: Знаешь, если болят, я очень хорош в глубоком массаже

Клоп: Отлично работаю руками (и языком)

Клоп: Мог бы помочь тебе снять все это напряжение

Я: Или ты мог бы отвалить

Клоп: Не, ты будешь слишком сильно скучать по мне

Клоп: Признайся, тебе нравится наша игра

Я сильно прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку. Меня бесит, что он прав.

Должна согласиться, но только себе и к своему великому ужасу, что флиртовать с Робом чертовски весело. Иногда я встречаю мужчин, которые на первый взгляд очень привлекательны внешне, но в глубине – они не способны выдать ничего, кроме односложных ответов, хмыканья и облизывания губ, которые, уверена, скопировали у интернет-знаменитости. Типо Бибера. Он похож на любителя пооблизывать губы.

Если уж на то пошло, наша переписка ненависти доставляет больше удовольствия, чем флирт в реальной жизни, потому что так я могу представить, как он топает ножками рядом со мной, разгоряченный и возмущенный, может быть, даже немного твердый. Хорошо, очень твердый. Мне нравится идея того, что он тверд, как скала, в своем разочаровании из-за меня. Держу пари, он это ненавидит. Что, конечно, заставляет меня еще больше наслаждаться своей властью над ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Однако я никогда в этом не признаюсь и не проиграю пари. Проигрыш – это не выход, потому что я знаю, – он никогда не позволит мне забыть об этом, и об этом будут говорить на каждом совместном ужине или вечеринке до конца моей жизни. Я не собираюсь прекращать двадцатилетнюю дружбу из-за этого ублюдка. Нет, вместо этого я планирую победить и насмехаться над ним всю оставшуюся жизнь.