Отморозок 9 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 30

— Вам кого? — спросил парень негромко.

Иван тоже посмотрел на него внимательно.

— Мне Игорь Ким нужен.

Парень чуть прищурился.

— Я Игорь. А вы кто?

Иван не стал ходить вокруг да около.

— Меня зовут Иван Карабанов. Я друг Юры Костылева. Мне нужно поговорить.

Лицо парня не дрогнуло, но в глазах что-то резко изменилось. Они стали более теплыми.

— Проходите, — коротко сказал Игорь, распахивая калитку чуть шире. — Во двор зайдем.

Иван вошел. Игорь закрыл за ним калитку и молча повел к крыльцу. Во дворе было чисто, прибрано. У стены стояли ведра, лопата, аккуратно сложенные дрова. У крыльца валялась набивная груша, перетянутая бечевкой. Иван усмехнулся про себя. Ну да, все верно. Юра и здесь нашел себе подходящего дружка.

На веранду Игорь его не повел. Остановился прямо под навесом у дома и вопросительно посмотрел.

— Так что с Юрой? Насколько я знаю он не вернулся из армии и считается пропавшим без вести за речкой.

Иван выдержал короткую паузу. Говорить нужно было аккуратно. Ровно настолько, насколько нужно. Не больше.

— У Юры большие проблемы, — сказал он спокойно. — Но он жив. И, возможно, скоро выйдет на связь.

Игорь резко втянул воздух, но сразу взял себя в руки.

— Он где?

— Этого я тебе не скажу. И не потому, что не хочу. Просто не могу.

— Что с ним? Он ранен? В плену? — быстро спросил Игорь. — Ему нужна помощь?

Иван чуть качнул головой.

— Я тебе скажу так. У него очень серьезные неприятности. И если он позвонит, значит, ему нужна будет помощь. Может, просто связь. Может, передать что-то. Может, выйти на кого-то здесь.

Игорь смотрел на него не мигая.

— А почему через меня?

— Потому, что ты его друг, — просто ответил Иван. — И потому, что он тебе доверяет. Юра мне сказал, что если что, то он позвонит именно тебе и наладит связь через тебя.

Игорь молчал, переваривая услышанное. Потом спросил:

— А вы откуда его знаете? Он мне о вас не говорил никогда.

— С войны, — коротко сказал Иван. — И не только.

Парень явно хотел задать еще с десяток вопросов, но сдержался. Умный. Ивану это понравилось.

— Что я должен ему передать? — наконец спросил Игорь.

Иван достал из внутреннего кармана куртки сложенный вдвое листок, на котором был записан номер телефона.

— Вот мой телефон. Если Юра позвонит тебе — запомни что скажет, и сразу же звони мне. В любое время. Ночью, утром, когда угодно.

Игорь взял бумажку, пробежал глазами по цифрам и аккуратно сложил.

— Передать только это?

Иван посмотрел ему прямо в глаза.

— Нет. Передай ему еще вот что. Мне очень срочно нужно с ним поговорить… о его снах. И вообще обо всем, что с этим связано.

Игорь нахмурился.

— О каких снах?

— Он знает — туманно пояснил Иван.

Парень смотрел на него еще несколько секунд, и теперь в его глазах было уже не просто удивление, а что-то поглубже — настороженность, недоверие и смутное понимание, что разговор идет не о ерунде.

— Вы это серьезно сейчас? — Тихо спросил он.

— Абсолютно, — кивнул Иван.

— Хорошо. Если Юра выйдет на меня, я передам. — немного подумав ответил Игорь.

— И сразу позвонишь мне.

— Да.

Повисла короткая пауза. Из дома донеслись приглушенные голоса — кажется, телевизор работал в комнате. Где-то в соседнем дворе снова залаяла собака.

Иван сунул руки в карманы и чуть склонил голову.

— Все, Игорь. Больше мне сейчас сказать нечего. Но запомни одно: если он действительно позвонит, время может быть очень дорого. Не тяни.

— Я понял.

Иван уже развернулся к калитке, но Игорь окликнул его:

— Иван…

Тот остановился и обернулся.

— Юра правда жив?

Иван посмотрел на парня долгим, тяжелым взглядом, потом коротко кивнул.

— Жив. И очень надеюсь, что теперь надолго не пропадет.

С этими словами он вышел со двора. Калитка за спиной тихо скрипнула. Игорь остался стоять под навесом, сжимая в пальцах бумажку с телефонным номером, и смотрел вслед белой «шестерке», медленно удаляющейся по вечерней улице.

Глава 8

Утро в отеле «Амбассадор» выдалось мутным и душным. Сквозь высокие окна номера внутрь сочился блеклый калифорнийский свет, в котором даже дорогая мебель казалась выцветшей и усталой. Где-то далеко внизу, на бульваре, ровно шумел просыпающийся Лос-Анджелес. Мягко шуршали шины по асфальту, изредка звучали сигналы машин, доносился глухой гул большого города, которому нет никакого дела до чужих проблем.

Томазо Мессина стоял у окна с чашкой крепкого черного кофе в руке и задумчиво смотрел вниз. На нем уже был безупречно сидящий костюм, но галстук пока еще лежал на спинке кресла. Томазо не любил встречать день в небрежности.

В его голове снова и снова прокручивался вчерашний вечер.

Люди, посаженные на хвост мексиканцам, сработали плохо. Нервно. Грубо. Слишком плотно сели на «хвост», потом выдали себя и в итоге, попали в аварию, позволив цели уйти. Аугусто, сидевший за рулем «шеви», до этого вел машину спокойно, а потом одним безумным рывком через перекресток разнес всю наружку к чертовой матери. Такие люди случайно так не отрываются от слежки. Значит, либо он бывший военный, либо кто-то из тех, кто привык выживать в ситуациях, где ошибка стоит жизни.

Томазо сделал маленький глоток кофе и недовольно поморщился — тот уже начал остывать.

Ночью он звонил Дино. Разговор получился коротким, неприятным и тяжелым. Дино не кричал по обыкновению. Когда человек вроде Марчелло не кричит, а говорит тихо, это гораздо хуже. Томазо попросил дополнительных людей — на тот случай, если мексиканская история в Уилмингтоне пойдет по силовому сценарию. Дино дал добро, но остался недоволен. И это недовольство Томазо чувствовал буквально кожей.

Он поставил чашку на подоконник, поправил манжет рубашки и в этот момент услышал стук в дверь.

Стук был ровный, уверенный, без суеты. Не так робко и предупредительно, как стучат горничные или официанты.

Томазо повернул голову. Несколько секунд он смотрел на дверь, словно уже заранее знал, что ничего хорошего за ней нет, потом взял чашку и пошел открывать.

На пороге стоял Рон Монтано.

Мятый темный костюм, будто он прямо в нем спал всю ночь. Незажженная сигарета в зубах, фильтр которой был уже изжеван. Лицо усталое, землистое, но глаза цепкие и бодрые — как у человека, который может сутки не спать, а потом еще сутки кого-то давить. Позади Монтано стояли двое отлично одетых мужчин. Они слишком хорошо держались, и слишком внимательно смотрели, чтобы быть просто коллегами. Оперативники.

Монтано без лишних слов ткнул раскрытым удостоверением Томазо почти в лицо.

— Специальный агент Монтано. ФБР.

Томазо опустил взгляд на жетон, потом поднял глаза.

— Чем обязан?

— Тем, что мы сейчас войдем и поговорим, — ровно ответил Монтано.

Не дожидаясь приглашения, он уверенно шагнул внутрь. Двое его людей вошли следом. Один остался у двери, другой встал сбоку у окна. Не угрожающе, но так, чтобы любой нормальный человек сразу понял: разговор будет серьезным.

Томазо медленно закрыл за ними дверь, обернулся и жестом указал на диван.

— Прошу. Раз уж вы уже здесь.

Монтано прошел вглубь номера и сел на диван, не вынимая сигареты изо рта. Сел так, будто находился у себя в кабинете. Его люди остались стоять. Томазо прошел к креслу напротив, поставил чашку с кофе на низкий столик и спокойно опустился в кресло, закинув ногу на ногу.

— Итак? — вежливо осведомился он. — Я вас слушаю.

Монтано вынул сигарету изо рта, посмотрел на нее, словно о чем-то вспоминая, сунул в карман пиджака и наконец заговорил:

— Вчера ваши люди влезли в действующую федеральную разработку, спалили наружку и устроили ДТП на перекрестке. Так что, давайте обойдемся без лишних кругов. Я хочу знать, зачем вы сели на хвост мексиканцам в Уилмингтоне. И о чем вы говорили у гаража с теми двумя — с парнем по имени Педро и другим мексиканцем, который там явно был за главного.