Сорок третий 5 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 47

Дорген открыл глаза.

— Вы знаете и это.

— Я король, Ваша Светлость. Я обязан знать неприятное раньше, чем оно станет очевидным.

Молчание затянулось.

За окнами прошёл дождь. Короткий марсанский дождь, быстрый, почти деловой. Ударил по стеклу, прошелестел по крыше, смыл с воздуха пыль и исчез, оставив город блестеть под тусклым светом.

Дорген смотрел на карту Пустошей.

Половина территории, половина герцогства, и три четвери национальной гордости, хотя всё это давно уже было не владением, а раной, прикрытой гербом.

— Мне нужны условия, — сказал он наконец.

Логрис едва заметно кивнул.

— Говорите.

— Первое. Формулировка только «совместный протекторат стабилизации». Ни «военный контроль», ни «шардальская зона», ни «оккупационный режим».

— Принимается.

— Второе. Гражданская администрация остаётся истарской. Ваши военные не вмешиваются в гражданские суды без согласования с моим представителем.

— Если речь не идёт об угрозе безопасности, контрабанде оружия, иностранной агентуре или диверсиях.

— Это слишком широко.

— Намеренно.

Дорген посмотрел на него устало.

— Запишем отдельный порядок совместного допуска.

— Запишем.

— Третье. Мои офицеры входят в совместные штабы не как наблюдатели, а как участники.

— Если пройдут проверку.

— Проверку кем?

— Совместной комиссией.

— То есть вами.

— И вами. Но если ваш офицер куплен Балларией, он не будет сидеть рядом с моими картами даже из уважения к вашей чувствительности.

Дорген сжал зубы.

— Четвёртое. Доходы от легализованного транзита делятся в пользу Истара.

— Первые три года — да. Потом пересмотр.

— Пять лет.

— Три.

— Четыре.

Логрис помолчал.

— Четыре. При условии ежегодной проверки.

— Пятое. Вы не поддерживаете внутренние претензии на мой трон.

Логрис усмехнулся.

— Если вы подпишете договор и будете его выполнять, мне незачем искать вам замену.

— Это не ответ.

— Это лучший ответ, который вы сегодня получите.

Дорген посмотрел на Талиса.

— И вы всё это уже подготовили?

Талис спокойно достал из папки документ.

— Проект соглашения, Ваша Светлость.

Герцог усмехнулся почти беззвучно.

— Разумеется.

Он взял документ и начал читать.

Читал долго. Внимательно. Иногда возвращался к предыдущим строкам. Иногда задавал короткие вопросы, на которые Логрис или Талис отвечали без лишних украшений. Министр иностранных дел Шардала молчал почти всё время, лишь дважды предложив более мягкую формулировку, чтобы будущий документ можно было показать миру без немедленного скандала.

Когда Дорген дочитал, на его лице уже не было ни злости, ни оскорблённой гордости.

Только тяжёлый расчёт.

— Вы оставляете мне слишком мало.

— Я оставляю вам государство, — сказал Логрис. — Это больше, чем обычно оставляет история тем, кто слишком долго не смотрит в собственные тёмные углы.

Дорген медленно поднял перо.

— Я подпишу предварительный протокол. Не основной договор.

— Разумеется. Основной подпишем после работы комиссий.

— И совместного заявления.

— Уже готовится.

— Не сомневаюсь.

Он поставил подпись.

Дорген Асвар, Великий герцог Истара.

Перо скользнуло по бумаге мягко, почти бесшумно. Но в кабинете это прозвучало довольно громко.

Логрис подписал следом.

Потом отложил перо и посмотрел на герцога уже иначе. Не мягче. Но без прежнего давления.

— Вы приняли плохое решение, Ваша Светлость.

Дорген горько усмехнулся.

— Благодарю за утешение.

— Это не утешение. Это признание. Иногда правитель обязан выбрать плохое решение, чтобы избежать худшего. Сегодня вы именно это и сделали.

— А вы помогли мне понять, насколько худшее близко.

— Да.

— Без малейшей жалости.

— Жалость между государями слишком дорого стоит.

Дорген встал.

— Надеюсь, Ваше Величество понимает: в Истаре это воспримут тяжело.

— Понимаю.

— Будут заговоры.

— Конечно.

— Будет недовольство армии.

— Вероятно.

— Будут дворяне, которые назовут меня человеком, продавшим Пустоши Шардалу.

Логрис тоже поднялся.

— Тогда скажите им правду. Вы не продали Пустоши. Вы признали, что они уже украдены, и позвали тех, кто умеет вытаскивать украденное из чужих рук.

Дорген некоторое время смотрел на него.

— Ваш майор Таргор-Увир.

— Что?

— Он будет в этой зоне?

Логрис усмехнулся.

— Если я скажу «нет», вы мне поверите?

— Нет.

— Тогда зачем спрашивать?

Дорген закрыл глаза на мгновение.

— Потому что после всех докладов у меня сложилось впечатление, что там, где появляется этот человек, чужие аккуратные схемы начинают умирать с подозрительной скоростью.

— Верное впечатление.

— Он опасен.

— Да.

— И вам тоже.

Логрис улыбнулся. Холодно, почти весело.

— Конечно. Всё по-настоящему полезное опасно. Армии, деньги, промышленность, народная любовь, умные женщины и честные офицеры. Искусство власти не в том, чтобы окружить себя безопасным. Безопасное обычно бесполезно. Искусство в том, чтобы опасное работало в нужную сторону.

Дорген покачал головой.

— Вы играете с огнём.

— Все правители играют с огнём. Просто некоторые делают вид, что держат свечу, пока у них горит дом.

На это герцог не нашёл ответа.

Он поклонился, уже ниже, чем при входе, но не как вассал, а как человек, признавший поражение в этом разговоре и сохранивший достаточно достоинства, чтобы не превратить его в унижение.

— Ваше Величество.

— Ваша Светлость.

Когда Дорген Асвар вышел, дверь закрылась мягко.

Логрис ещё несколько секунд смотрел на подписанный протокол.

Потом сказал:

— Талис.

— Ваша милость?

— Начинайте.

— Военные?

— Военные, инженеры, дороги, контрразведка, финансы. Всё. Но аккуратно. Мне не нужна истарская рана, из которой будет годами течь гной. Мне нужен шов.

— А если Асвар не удержит знать?

— Тогда шов будем накладывать без обезболивания.

Талис кивнул.

Логрис подошёл к карте Старых Гор и посмотрел на серые области.

— И предупредите Корвоса. Пусть своего любимого майора пока держит на коротком поводке.

Талис позволил себе едва заметную паузу.

— Вы полагаете, это возможно?

Король вздохнул.

— Нет. Но пусть хотя бы попробует. Для красоты государственного управления.

Он постучал пальцем по карте.

— Половина Истара, Талис. И всё из-за одной ракетной базы, которую этот невозможный мальчишка пошёл «просто посмотреть».

— Формально, ваша милость, база была лишь поводом. Проблема существовала давно.

— Да. Но повод принёс он. В крови, с пленными, ракетами и сломанной системой самоликвидации.

Логрис устало усмехнулся.

— Вот теперь и думай, чем его награждать. За взятие одной базы он принёс мне половину соседнего государства в виде проблемы, которую нельзя не решать.

Талис спокойно сказал:

— Можно наградить его тем, что пока не сообщать масштаб последствий.

Король повернулся к нему, удивлённо подняв бровь.

— Генерал, иногда вы бываете почти милосердны.

— Служба, ваша милость.

Логрис снова посмотрел на карту.

— Да. Пока не сообщать. Пусть выздоравливает. Ему ещё в этих Пустошах порядок наводить.

Талис помедлил.

— Знаете, ваша милость, что меня всегда забавляет в Таргор-Увире? С момента его появления он действует предельно жёстко и при этом предельно системно, словно резец станка, срезая глубоко, но точно то, что следует срезать. Внешне — отморозок отморозком, но ни разу, ни на миллиметр не переступил границ, за которыми начинается беззаконие и анархия. Идеальный инструмент, и при этом никак не связанный с вами. Он вроде как сам по себе, но наш, шардальский, и это особенно ценно. Честно говоря, я не верю, что он когда-то станет играть против нас.