Все недостающие фрагменты (ЛП) - Коулз Кэтрин - Страница 6

Я подошла к фургону и постучала по окну.

— Вы имеете в виду записку вроде этой?

Я знала, что она лежит на приборной панели, поскольку сама ее там оставила. На ней были нарисованы отпечатки лап и написано: «У Татер есть еда, вода и кондиционер. Она с удовольствием взирает на вас, вынося осуждение с высоты своего положения».

Селия разразилась гогочущим смехом.

— У нее действительно хорошее осуждающее лицо.

— Селия...

Рычание вернулось, и мне не нравилось, что оно приятной дрожью пробежало по моей коже.

— Ладно, ладно, — сказала она и помахала моей кошке. — Увидимся, Татер.

— Чертовски надеюсь, что нет, — пробормотал Кольт.

Я подавила очередной смешок, когда Селия поспешила дальше по тротуару.

Мужчина медленно повернулся ко мне. Темные глаза сверкнули, и я готова была поклясться, что в них был намек на озорство.

— Знаешь, этот фургон должен быть припаркован на стоянке грузовиков.

Я прищурилась, глядя на него.

— Это фургон, а не монстр-трак.

Он пожал плечами, отчего форма департамента шерифа натянулась на его мускулистой груди.

— Может быть, и так, но я полагаю, что он не соответствует требованиям по весу, и должен быть отбуксирован на штрафстоянку.

Я уставилась на него.

— Ты бы не стал.

— Удостоверение личности, пожалуйста.

ГЛАВА 3

КОЛЬТ

Боже, я вел себя как засранец. Но это был адский день, а эта женщина испытывала последние остатки моего терпения. Единственная проблема заключалась в том, что в тот момент, когда слова вырвались наружу, ее голубые глаза сверкнули так, что у меня перехватило дыхание.

Нельзя было отрицать, что она красива. Это было ясно как божий день, как только я повернулся. Светлые волосы, ниспадающие до пояса, казались выбеленными солнцем. На ней были шорты, обнажавшие длинные загорелые ноги, и шлепанцы, открывавшие пальцы с ногтями, раскрашенными во всевозможные яркие цвета. Радужные, блин, ногти, и даже они были милыми.

Ее лицо обладало такой симметрией, что могло бы с такой же легкостью украсить обложку журнала, как и этот цементный тротуар. Но именно эти сверкающие глаза чуть не сразили меня наповал. Потому что в них был огонь, который говорил о жизненной силе и отсутствии страха. Это бесстрашие схватило меня за горло и хотело затянуть в себя.

Девушка вытащила что-то из заднего кармана. Крошечный кошелек, больше похожий на портмоне. Через секунду она протягивала мне карточку.

— Держите, офицер.

— Шериф, — поправил я.

Голубые глаза снова вспыхнули. Они были глубокого синего цвета, такого, какой можно встретить в океане, но когда они вспыхивали, то словно становились жидкими.

— Шериф, — выдавила она из себя.

Её раздражение заставило меня подавить смех, когда я взял предложенный кусочек пластика. Опустив взгляд, я понял, что это ее водительские права. Ридли Сойер Беннетт. Двадцать семь лет. Огайо.

— Далеко от дома.

— Это преступление? — спросила она.

И, черт возьми, мне понравилось, как изменился при этом ее голос, приобретя почти страстный оттенок.

— Зависит от обстоятельств. Если пробью тебя по базе, я найду какие-нибудь ордера, по которым тебя можно арестовать?

На этот раз ее глаза не сверкали, в них плясали огоньки.

— Есть только один способ это выяснить.

Черт. Пляшущие огоньки были еще хуже.

Я прочистил горло и вернул ей права.

— Я отпущу тебя с предупреждением. На этот раз. Постарайся впредь не провоцировать беспорядки, ладно?

Она выхватила права и сунула их вместе с бумажником в задний карман.

— Ничего не могу обещать, Законник.

И с этими словами девушка забралась в свой фургон.

Я не мог не наблюдать за тем, как ловко она сдавала назад, управляя фургоном, показывая свои превосходные навыки владения машиной, что полностью соответствовало ауре этой женщины. Светло-зеленый цвет, цветы на приборной панели и какой-то кулон, висящий на зеркале заднего вида.

Я так и стоял на месте, пока фургон полностью не скрылся из виду. Что-то в нем, в ней, удерживало меня на месте, пока связь не прервалась окончательно. В тот момент, когда это произошло, я стиснул зубы. Чертов идиот.

Вполне возможно, Ридли Беннетт была аферисткой, которая путешествовала по США, обманывая бабушек. Мне следовало бы проверить права на всякий случай. Хорошо, что со временем у меня появилась хорошая память на эти комбинации букв и цифр

Вытащив мобильник, я набрал номер её водительского удостоверения в приложении для заметок, чтобы проверить его позже, в участке. Затем переключился на смс.

Я: Тебе что-нибудь нужно в городе? Я заскочу к тебе по дороге домой.

Кексик: Я бы не отказалась от кокосового карри... Угощаешь?

Я уставился на экран. Она уже выучила меню наизусть, хотя ни разу не видела его вживую.

Я: Запросто. Банановые оладьи?

Кексик: Никогда не откажусь от десерта.

Я проверил время и сунул мобильник обратно в карман. До конца смены оставалось два с половиной часа, и мне нужно было успеть разобрать гору бумаг, но все равно я обнаружил, что бреду в противоположном от участка направлении.

Через несколько минут я уже толкал дверь «Бочонка виски». Моим глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к слабому освещению бара. В половине третьего здесь были только самые преданные посетители: пара человек за столиками и еще несколько у бара.

Я похлопал мужчину по плечу, пока он смотрел на беззвучную игру на экране в углу бара.

— Привет, Хэл.

Он не отвел взгляда от телевизора.

— Кольт. Какие-нибудь интересные неприятности сегодня?

— Селия пыталась выдернуть урну из земли.

Хэл хихикнул.

— Защищала гусей, переходящих улицу, или злилась на кого-то за то, что не сортируют мусор?

— Пыталась вытащить кошку из машины.

Хэл посмотрел в мою сторону, приподняв брови.

— Кошка оправилась от испытания?

— К счастью, Селии это не удалось.

Хэл покачал головой и вернулся к игре, а я направился к мужчине на другой стороне бара. Его темно-русые волосы были в обычном беспорядке, а на лице виднелась растительность, напоминающая нечто среднее между щетиной и бородой. Его серые глаза, как обычно, были устремлены на потрепанную книгу в мягкой обложке.

— Что сегодня? — спросил я.

Трей поднял книгу, продолжая читать. В названии был эпический набор слов, включавших «культы» и «биотерроризм».

Я хмыкнул.

— Очень веселое чтиво.

Он загнул уголок страницы, дочитав абзац.

— Человеческий разум очень захватывающий.

— Или ужасающий, — сказал я, опускаясь на табурет.

— «Рэнсом»? — спросил Трей, приготовившись достать мой любимый виски.

— Все еще на службе.

Вместо этого он взял высокий стакан, наполнил его льдом, а затем потянулся за содовой.

— Кто нассал в твой лимонад?

Вопрос заставил меня нахмуриться.

— Я ни черта не говорил.

Трей подвинул колу через барную стойку.

— Я знаю тебя практически с самого рождения.

Это было правдой, и пара десятилетий работы барменом научили его разбираться в людях. Но у него всегда это было. Парень мог определить пульс человека за две секунды. Это спасало шеи нам обоим больше раз, чем я мог сосчитать. Точно так же, как, я был уверен, это спасало Трея, когда он каждые пару месяцев уезжал на своем мотоцикле в неизвестные края.

— Долгий день.

Трей прислонился к барной стойке, сжимая руками дерево в ожидании. Он никогда никуда не спешил. У этого человека было терпение святого.

— Звонил мэр. Хочет, чтобы я уменьшил количество арестов за употребление окси5.